— Он что-нибудь заметил? — выдохнул Марк, едва Торнхилл закрыл за собой дверь.
— Кто? Полицейский?
Марк кивнул.
— У меня будут большие неприятности, если обнаружат, что я предупредил тебя.
Торнхилл сердито дернул головой.
— Что вообще случилось? — прошептал он. — Какого черта этот парень хочет от меня?
— Я бы тоже хотел это знать. Часа два назад сюда пришла целая банда полицейских. Они допрашивали меня о тебе, о Сэме… Сэм мертв?
Торнхилл вздрогнул, будто получил удар током. Совершенно неожиданно перед его глазами встала невыносимая картина прошлого вечера. Только большим усилием воли ему удалось избавиться от этого наваждения.
— Да, — пробормотал он. — Поэтому я здесь. Я… Я ищу Бархана. Ты видел его сегодня?
Марк вздрогнул при упоминании имени Бархана, не сильно, но все-таки достаточно заметно.
— Сегодня перед обедом, — признался он после явного промедления. — Странно, что ты про него спросил.
— Почему?
— Он спрашивал про тебя. Хотел узнать, где ты живешь.
— И что ты ему сказал?
— Ни звука. Ни ему, ни ищейкам. Но что все же случилось на самом деле? Вчера вечером что-нибудь сорвалось? Торнхилл разразился истерическим смехом.
— Сорвалось? Можно сказать и так. Как ты думаешь, почему я ищу Бархана? Если он не расскажет мне об этом складе, то пожалеет, что родился на свет. Сэм был чертовски хорошим товарищем, ты же знаешь.
Марк хотел что-то сказать, но не успел.
Кто-то коротко и сильно стукнул в дверь, потом ручка опустилась, и дверь распахнулась от мощного толчка.
Торнхилл повернулся на каблуках и уставился на человека, грубо ворвавшегося в комнату.
Это был длинноволосый тип в джинсах, про которого говорил Марк.
«Полицейский!» — мелькнуло у Торнхилла в голове.
Вошедший закрыл ногой дверь и, скрестив руки на груди, остановился в небрежной позе. Взгляд его темных внимательных глаз несколько раз перебежал от Торнхилла к Марку и обратно.
— Мистер Торнхилл, если не ошибаюсь? — спокойно спросил он.
Торнхилл невольно кивнул и тут же мысленно обругал себя за эту откровенность. Полицейский его не знал, и он мог бы легко оправдаться, назвавшись другим именем. Но он упустил свой шанс.
— Что вы хотите? — дрожащим голосом спросил Марк. — Это частное помещение. Посетителям здесь не…
— Я не посетитель, и вам это известно, — оборвал его полицейский, потом снова обратился к Торнхиллу. — Мистер Торнхилл, вам нечего беспокоиться. У меня только пара вопросов.
— Почему я должен отвечать на вопросы первого встречного? — заупрямился Торнхилл, окинул полицейского злобным взглядом и отошел в сторону.
Полицейский вздохнул, покачал головой и полез во внутренний карман куртки.
Торнхилл только этого и ждал. Без подготовки он прыгнул вперед и ударил правой в подбородок, почти на две головы ниже его и более худого человека.
Но он недооценил выучку противника. Тот отступил в сторону, блокировал удар Торнхилла и ударил в ответ коротко и сильно. Получился особый хрустящий звук, когда кулак полицейского врезался в грудную клетку Торнхилла.
После удара полицейский отступил назад, в растерянности уставившись на свой кулак. Суставы пальцев были разбиты и окровавлены, а рука распухала прямо на глазах.
Торнхилл был удивлен не меньше, чем полицейский. Он ничего не почувствовал от удара, но не сразу воспользовался своим преимуществом. Наконец, он прыгнул вперед, схватил противника за отвороты куртки и сунул кулаком ему в лицо. Раздался глухой стук. Тело в руках Торнхилла обмякло. Через секунду в маленькой комнате наступила почти неестественная тишина.
Торнхилл медленно приходил в себя, глядя на безжизненное тело в своих руках. Спустя некоторое время он начал сознавать, что убил человека.
— Но это же… — тяжело выдохнул он. — Он же… Он мертв, Марк, он мертв!
Внезапно Торнхилла охватил леденящий, мучительный страх. Он отскочил, позволив телу упасть. Он отступал до тех пор, пока не наткнулся спиной на противоположную стену.
— Он мертв? — недоверчиво прошептали его губы. Хозяин принужденно кивнул, В мутном освещении его лицо казалось неестественно белым, нижняя губа тряслась.
— Ты убил его, — пролепетал Марк. В его глазах читался неподдельный ужас.
— Но это же невозможно! — застонал Торнхилл. — Я же… я ударил только раз. Нельзя же убить человека с одного удара!
— Выходит, можно, Торнхилл, — сдавленным голосом сказал Марк. — Можно…
Взгляд Торнхилла отчаянно блуждал между безжизненной фигурой перед дверью и жирной тушей хозяина. Туда и обратно. Лишь огромным усилием ему удалось отбросить мучительное чувство и кое-как пустить мысли в нужном направлении.
— Ты должен помочь мне, Марк! — выдавил он. — Мы… Мы должны спрятать его… Марк фальшиво рассмеялся.
— Ты спятил, — уверенным и твердым голосом ответил он. — Ты убил ищейку, Торнхилл. Ты действительно думаешь, что я так устал от этой жизни, чтобы самому лезть в петлю? Я же первый после тебя на очереди!
Торнхилл хотел было взорваться, но понял, что бармен прав. Просить у него в такой момент помощи, значит, подстрекать его к самоубийству.
— Ладно, — прохрипел он. — Но дай мне, по крайней мере, час, прежде чем вызовешь ищеек.
— Десять минут, — сказал Марк, — и то скрепя сердце. — Он, наконец, оторвался от созерцания трупа, секунду пристально смотрел на Торнхилла, потом мотнул головой на узкую, полузаваленную ящиками и картонками дверь за своей спиной.
— Можешь выйти тут, но торопись. Через четверть часа здесь будет полно полицейских.
Торнхилл шагнул к двери и еще раз остановился.
— Мне нужны деньги.
— Деньги?
— Да! Всего несколько футов на билет. Пожалуйста, Марк!
Какое-то время бармен обдумывал эту просьбу, потом кивнул с явным неудовольствием, полез в карман передника, достал пачку плотно свернутых банкнот и торопливо отсчитал двадцать фунтов.
Торнхилл схватил деньги, благодарно кивнул и без лишних слов направился к двери.
Холодный, пахнущий дождем ветер ударил ему в лицо, когда он вышел на убогий задний дворик, но он почти не замечал этого. Не оборачиваясь, он повернул направо, проскользнул в низкую подворотню и вскоре выскочил на улицу.
Он подсчитал, что в запасе у него около часа, прежде чем полиция начнет преследование, но не сомневался, что погоня будет беспощадной.
Лондонская полиция известна своей сноровистостью, а когда погибал полицейский, это было хуже всего. Ведь это считалось худшим преступлением в Лондоне.
Торнхиллу приходилось напрягать все силы, всю волю, чтобы в панике не побежать по улице. Разум все еще сопротивлялся мысли, что он убил человека. Он ведь не хотел этого!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
