Читаем без скачивания Слуги света, воины тьмы - Эрик Ниланд

Крамбл повернулся боком, чтобы вписаться в дверной проем, и вышел.

Роберт поймал себя на том, что затаил дыхание. Наконец он смог выдохнуть. Что подразумевал этот тип, сказав: «Когда вы доложите о своем провале?» Он ведь даже не знал, кого они разыскивают.

Уэлманн выругался и внимательно осмотрелся.

— Ушел, — заключил он и закрыл дверь, после чего торопливо прошел к картотечным шкафам.

Роберт заметил, что шкаф со сломанным замком был помечен «Па — По».

— Тут сведения о тех, кого мы ищем? Пост, да? Может быть, он тоже имел в виду эту старушку?

Уэлманн проигнорировал вопрос Роберта и потянулся к ящику.

— Держись подальше, — процедил он сквозь зубы.

Но Роберт, наоборот, подошел поближе, чтобы лучше видеть происходящее.

Уэлманн вытащил из кармана носовой платок и, обернув им ручку ящика, потянул его на себя. В воздух взлетели искры, заклубился дым. Папки внутри превратились в стопку дымящегося пепла.

Уэлманн быстро задвинул ящик.

Он обвел кабинет взглядом и кивком указал на компьютеры.

— За работу, малыш.

Роберт понял, что сейчас не время задавать вопросы. Он стал переходить от стола к столу, ощупывая металлические поверхности системных блоков.

— Нашел тепленький, — сообщил он боссу и сел за компьютер.

Уэлманн склонился над плечом Роберта с таким видом, словно не мог доверить ему такое важное дело, как включение компьютера.

Загорелся голубой экран монитора.

— Загрузка BIOS, — пробормотал Уэлманн. — Жесткий диск стерт.

— Тогда давайте вынем его, заберем и просканируем.

— Не стоит. Если уж эти ребята что-то стирают, то это… навсегда.

Роберту хотелось зябко поежиться, но он сдержался. У него появилось такое чувство, что Крамбл мог «стирать» не только информацию, записанную на жестких дисках.

— Кто это был? — спросил он.

— Представитель другой стороны, — нехотя ответил Уэлманн.

— Какой другой стороны? — Роберт обернулся. — Я не думал, что у нашего босса и его клана есть какие-то соперники.

Губы Уэлманна вытянулись в тонкую белую линию.

— У меня нет ответов на все вопросы, малыш, но другая сторона существует. И есть соглашение между теми, на кого работает этот тип, и нашими боссами. Никто не сует нос в чужие дела. Capisce?[12]

— Значит, этот тип, Крамбл, не совсем тот, за кого он себя выдает?

Уэлманн пожал плечами, что означало «да».

— Нам надо вести себя осторожно, — добавил он, — чтобы не угодить между большими жерновами. Они нас запросто перемелют.

Внимательно осмотрев столы, он встал и сунул руку под крышку одного из них. Что-то зашелестело. Уэлманн вынул компакт-диск, приклеенный к крышке скотчем, и протянул его Роберту.

— Юристы всегда делают копии — на всякий случай.

Роберт повернулся к ближайшему компьютеру. На краю монитора он заметил липкую бумажку с паролем и ввел его. Затем вставил компакт-диск и пробежался курсором по перечню папок, появившемуся на экране.

— Пост. Есть файл с информацией о ней… нет, погодите. Это «Пост Ф.» и «Пост Э.». — Он еще раз просмотрел папки. — Одри Пост здесь нет. Мне очень жаль, босс…

— Открой файл, — прервал его Уэлманн и, придвинув стул, сел рядом.

Роберт послушался, и по экрану пополз текст — обычная юридическая белиберда. Просмотрев несколько страниц, Роберт уловил в информации некий смысл.

— Какой-то трастовый фонд. Богатенькие детки получают денежки от своей бабуси. Счета на Каймановых островах, в Женеве — по всему миру. Повезло детишкам. Но это не то, что мы ищем.

Уэлманн, прищурившись, уставился на документ. Его отработанная годами неандертальская маска исчезла, когда он надел очки для чтения в тонкой металлической оправе. Он несколько раз нажал клавишу PAGE DOWN.

— Нет, — пробормотал Уэлманн. — Крамбл сказал: «Почему вы интересуетесь ими»… и он тоже разыскивает «их». — Ну, поглядим, что у вас еще имеется об этих… — Он трижды нажал клавишу PAGE UP. — Фионе и Элиоте Пост?

Роберт вернулся к папкам.

— Вот здесь какая-то информация о пропавших детях. Ее можно раздобыть, а потом слить полиции. Насчет каких-нибудь крошек Джонни и Джейн, заблудившихся в лесу.

— Давай глянем.

На экране появились фотографии. На первой был изображен мальчик-подросток, на втором девочка — по-видимому, его ровесница. Дети были засняты до пояса, при сильном свете, на пестром фоне. Они вымученно улыбались, причем улыбнулись явно в самый неподходящий для съемки момент.

Мальчик был на несколько лет младше Роберта, черноволосый. Короткие волосы расчесаны на пробор. Взгляд как у оленя, угодившего в свет фар. На ум приходило только одно слово: чокнутый.

Девочка выглядела так же бесцветно и непривлекательно, как мальчик. Темные волосы были стянуты на затылке в жиденький хвостик. Никакой косметики, и вдобавок — прыщик на подбородке. Ее глаза так же испуганно блестели, и Роберт нашел для нее другое слово: ошарашенная.

Он просмотрел информацию о детях. Брат и сестра, двойняшки, Фиона и Элиот. Роберт запомнил их адрес. Обратил внимание на то, что завтра у них день рождения… на самом деле уже сегодня, поскольку было три часа утра.

Уэлманн снял очки, сложил их и убрал в карман. Потом задумчиво уставился в одну точку.

— Больше пятнадцати лет, — прошептал он. — Именно столько времени числится пропавшей без вести наша маленькая старушка. — Он снова посмотрел на фотографии и прищурился. — Наверняка тут что-то здорово напортачили…

Внезапно его лицо стало землисто-серым.

— В чем дело? — спросил Роберт.

— Адрес записал?

Роберт постучал пальцем по виску.

Уэлманн вытащил диск и разломил его пополам.

— Эй! Это еще зачем?

Уэлманн повернулся к Роберту. Его лицо застыло. Просто железная маска. Всем своим видом он словно говорил: «А теперь без дураков. Слушай меня внимательно, малыш».

— Я хочу, чтобы ты вернулся к боссу и обо всем рассказал. О Крамбле и об этих ребятишках. Адрес сообщи. Сделай это лично. И никаких разговоров по телефону. — Уэлманн встал. — За нами по пятам идет беда. Поезжай и не останавливайся. Захочешь попить, поесть, пописать — забудь об этом и езжай дальше.

— Ладно. — Роберт не понимал, что так напугало Уэлманна, но не собирался оспаривать приказы, когда они требовали боеготовности второй степени. — А вы что собираетесь делать?

— Я должен найти этих детей… пока их не нашли они.

— Вы имеете в виду Крамбла? Эту самую «другую сторону»?

Широкое лицо босса исказила раздраженная гримаса. Он вытащил визитную карточку мистера Ури Крамбла.

— Да. — Уэлманн отвернулся и заморгал. Похоже, ему было больно смотреть на картонный прямоугольник вблизи. Он вынул из кармана зажигалку и поджег уголок карточки.

Карточка загорелась, и Уэлманн бросил ее на пол.

Огонь начал лизать строчки, плясать вокруг угловатых букв, охватил логотип. Белая бумага обуглилась, краешки карточки завернулись и стали янтарными. Слова извивались в пламени, словно живые.

Карточка горела пять секунд. Десять секунд. И продолжала гореть. Строчки стали похожими на расплавленный металл, вспыхнули ярче, и Роберту вдруг захотелось притронуться к ним, чтобы они проникли под его кожу.

Уэлманн растоптал горящую карточку. Пепел полетел к двери.

Не осталось ничего, кроме следа от подошвы кроссовки на тонком слое пепла. Как Роберт ни старался, он никак не мог вспомнить логотип, хотя только что видел его.

— Странно как… — прошептал Роберт.

Уэлманн сунул руку в карман и вытащил ключи от машины. Немного помедлив, он протянул их Роберту.

Роберт уставился на ключи. Не может быть. Чтобы босс доверил ему ключи от «мэйбаха»…

— Вперед, — скомандовал Уэлманн.

Два раза повторять не пришлось. Роберт схватил ключи.

— Хотите, чтобы я повел?

Уэлманн не слишком охотно кивнул.

Восторг Роберта немного поутих. Уэлманн ни за что не позволил бы ему вести машину, если бы в этом не было жгучей необходимости. То есть Уэлманн полагал, что сам больше за руль своей машины не сядет. Никогда.

— Возьмите меня с собой, — прошептал Роберт. — Нужно, чтобы вас кто-то прикрывал.

— Это точно, — кивнул Уэлманн. — Но ты со мной не пойдешь. — Он шумно выдохнул и посмотрел Роберту прямо в глаза. — Ты вдвое крепче, чем был я в шестнадцать лет. Из тебя получится отличный водитель. — Он положил руку на плечо Роберта. — Но если ты не сделаешь все так, как велено, я надеру тебе задницу.

Роберту хотелось много чего сказать. И какой Уэлманн сукин сын, и что он ему никогда не нравился… и что меньше всего ему хочется покидать его так, как его самого с детства покидали бесконечные отчимы.

Ему стоило больших усилий не расплакаться. Расплакаться? Как маленькому? Перед Уэлманном? Он сдержал слезы и кивнул.