вот уж у кого, по их мнению, не было никаких оснований чего-то бояться.
Слоняясь по фойе, он рассеянно опустошал один бокал за другим - лакеи на шампанское не скупились. От этого его мысли путались еще больше.
Вдруг ему в голову пришло самое простое: он даже удивился, что не подумал об этом раньше. Нужно вернуться домой, предупредить сына, уговорить у кого-нибудь спрятаться. В друзьях, готовых приютить его у себя, недостатка, конечно, нет. Коттес посмотрел на часы - десять минут второго - и направился к лестнице.
Но в нескольких шагах от двери его остановили.
- Куда это вы, дорогой маэстро, в такое время? И что с вами? Вам нездоровится?
Это была донна Клара собственной персоной. Покинув группу особо важных гостей, она стояла у самого выхода с каким-то молодым человеком.
- О, донна Клара! - откликнулся Коттес, приходя в себя. - Куда, по-вашему, можно идти в такое время? Да еще в моем возрасте? Домой, конечно.
- Дорогой маэстро, - голос Клары Пассалаккуа звучал очень доверительно. - Послушайте моего совета, подождите еще немного.
Сейчас лучше не выходить... Там, на улице, не совсем спокойно, вы меня понимаете?
- Они что, уже начали?
- Не надо волноваться, прошу вас. Опасности нет никакой. Нанни, проводи, пожалуйста, маэстро! Пусть ему дадут какие-нибудь сердечные капли.
Нанни был сыном маэстро Джибелли, композитора и старого друга Коттеса. Донна Клара отошла, чтобы задержать других гостей, тоже направлявшихся к выходу, а молодой человек повел маэстро в буфет и по пути посвятил его в курс событий. Несколько минут назад прибыл адвокат Фриджерио, человек очень осведомленный, близкий друг брата самого префекта. Он специально прибежал в театр предупредить, чтобы никто не выходил на улицу. "Морцисты" сосредоточили свои силы на окраинах и вот-вот двинутся к центру. Префектура практически окружена. Несколько отрядов полиции оказались в изоляции и без автомобилей. В общем, положение серьезное. Выходить из "Ла Скала", да еще во фраке, было бы неблагоразумно. Лучше переждать. Театр "морцисты" занимать, конечно же, не станут.
Новое известие, с поразительной быстротой облетевшее всех, произвело на гостей ужасное впечатление. Да, оказывается, дело нешуточное. Все притихли; некоторое оживление отмечалось лишь возле Гроссгемюта, поскольку никто не знал, как теперь с ним быть. Его жена устала и еще час назад уехала на машине в отель. Как же теперь провезти его самого по улицам, очевидно охваченным смутой? Он, конечно, композитор, старик, иностранец, что могло ему угрожать? Но известный риск все же был. Отель находился далеко, напротив вокзала. Может, отправить его под эскортом полицейских? Нет, пожалуй, это будет еще хуже.
Тут Гиршу пришла в голову идея.
- Послушайте, донна Клара... Если б можно было связаться с какойнибудь важной шишкой из "морцистов"... Вам здесь никто на глаза не попадался?.. Это было бы лучше всякого пропуска.
- Пожалуй... - согласилась донна Клара, что-то прикидывая в уме.
- Ну конечно же! Прекрасная мысль!.. Считайте, что нам повезло:
одного из них я здесь видела только что. Шишка, правда, невелика, но как-никак депутат парламента. Я имею в виду Лайянни... Ну конечно, конечно... Сейчас же пойду поищу его.
Депутат Лайянни и был тем самым неприметным человеком в старомодном смокинге, рубашке не первой свежести и с сероватой каемкой под ногтями. Занимаясь в основном аграрными вопросами, он редко бывал в Милане, и мало кто знал его в лицо. Он почему-то не поспешил, как остальные, в буфет, а направился в театральный музей.
Только что вернувшись оттуда, он присел в сторонке на диванчик и закурил дешевую сигарету.
Донна Клара решительно направилась к нему. Депутат поднялся ей навстречу.
- Признайтесь, господин депутат, - спросила его Пассалаккуа без околичностей, - признайтесь: вам поручено нас здесь стеречь?
- Стеречь? Почему стеречь? И зачем?! - воскликнул депутат, удивленно подняв брови.
- Вы меня спрашиваете? Должно же быть вам что-то известно, раз вы сами из "морцистов"!
- Ах, вот вы о чем... Конечно, кое-что я знаю. И если уж быть откровенным до конца, знал и раньше... Да, мне был известен план наступления. Увы!
Донна Клара, сделав вид, что не заметила этого "увы", решительно продолжала:
- Послушайте, господин депутат, я понимаю, вам это может показаться смешным, но мы в затруднительном положении. Гроссгемют устал, он хочет спать, а мы не знаем, как доставить его в отель.
Понимаете? На улицах неспокойно... Мало ли что... Какое-нибудь недоразумение, инцидент, это же дело одной минуты... А с другой стороны, как объяснить ему ситуацию? Говорить об этом с иностранцем как-то неудобно. И потом...
Лайянни прервал ее:
- В общем, если я вас правильно понял, от меня требуется, чтобы я его проводил, пользуясь, так сказать, своим авторитетом. Ха-ха-ха!
Он так рассмеялся, что донна Клара остолбенела. А Лайянни все хохотал, отмахиваясь правой рукой, словно хотел показать, что он, конечно, понимает, да-да, так смеяться неприлично, что он просит извинить его, ему неловко, но ситуация очень уж забавна. Наконец, переведя немного дух, но все еще сотрясаясь от приступов смеха, Лайянни промолвил со свойственной ему манерностью:
- Я последний, дорогая синьора... понимаете, что я имею в виду?
Так вот, я последний из всех присутствующих здесь, в "Ла Скала", включая капельдинеров и лакеев... Последний, кто может защитить великого Гроссгемюта, да, последний... Мой авторитет? Нет, это великолепно! Да знаете ли вы, кого из всех нас "морцисты" уберут сразу же, первым? Знаете? - Он ждал ответа.
- Нет, конечно, - сказала донна Клара.
- Вашего покорного слугу, уважаемая синьора! Именно со мной они сведут счеты раньше, чем с кем-либо другим.
- Вы хотите сказать, что впали в немилость? - спросила она, с трудом выдавливая из себя слова.
- Совершенно верно.
- Так вдруг? Именно сегодня вечером?
- Да. Надо же такому случиться. Как раз между вторым и третьим актом, после короткой стычки. Но, думаю, этот план созрел у них уже давно.
- Ну, во всяком случае, им не удалось испортить вам настроение...
- А что нам остается! - горько вздохнул он. - Мы всегда готовы к худшему... Привыкли... Иначе туго бы нам пришлось...
- Выходит, моя миссия не увенчалась успехом. Прошу прощения и желаю удачи, если подобное пожелание уместно в данном случае, - сказала донна Клара уже на ходу, отвернувшись от него. - Ничего не поделаешь, - сообщила она директору, - заступничество нашего депутата не стоит больше, как говорится, выеденного яйца... Но не беспокойтесь... о Гроссгемюте я позабочусь сама...
Гости, почти в полной тишине следившие издали за переговорами, сумели разобрать лишь отдельные фразы. Но никто при этом так не вытаращил глаза, как наш старый Коттес: в человеке, которого назвали депутатом Лайянни, он узнал таинственного господина, говорившего с ним об Ардуино.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
