искусств. Как правило, в них я проживал в среднем полвека, а потом максимально жестоко и кроваво умирал насильственной смертью.
Вскрыв около сотни сфер, я понял, что второй слой закончился. А на третьем объем запечатанных воспоминаний ощутимо увеличивался, что намекало, что жизни, которые мне придется проживать, будут намного дольше. И это пугало.
Под Проклятьем я в среднем жил не больше пяти лет. Иногда все заканчивалось за считанные дни, очень редко мне удавалось барахтаться целое десятилетие. То есть обычно, так или иначе, я погибал, будучи еще довольно молодым. Бывали и редкие исключения, но они не выбивались из общей картины. Поэтому я решил испытать первую сферу из новой партии.
…В этой жизни мне сильно не повезло. Я попал в тело кровавого раба в многочисленном клане вампиров. На таких как я с самого рождения ставили особые печати, которые позволяли кровососам полностью контролировать каждый наш шаг и приказывать все, что угодно. И единственный смысл нашего существования — накормить хозяина своей кровью, когда он будет голоден.
Радовало меня только одно. Жизнь кровавого раба, как правило, была короткой, ведь эти бездушные твари совсем не отличались сдержанностью, и в процессе «кормления» нередко убивали свою еду. Так что, все что от меня требовалось — неподобающий взгляд в нужное время, и разъяренный кровосос сам отправит меня на перерождение.
Но моим планам не суждено было сбыться. Ведь я попался на глаза матриарху клана, кровососущей твари, что целых восемьдесят лет продержала меня в качестве любимого десерта. Ту могущественную вампиршу, настолько привел в восторг вкус моей крови, что она стала всячески заботиться обо мне и продлевала мою жизнь, чтобы наслаждаться любимым лакомством как можно дольше. Как она сама сказала, мне «повезло» родиться с уникальным и неповторимым телосложением. Я был её амброзией, идеальным совпадением, напитком дороже которого не было. Можно было даже сказать, что она горячо полюбила меня какой-то своей особо извращенной любовью. Впрочем, это не делало моё желание умереть менее сильным. Она сняла с меня общую, и повесила свою личную, гораздо более мощную печать абсолютного подчинения. У меня не было ни шанса нарушить её волю. Я не мог тренироваться, не мог развивать магию, и не мог стать сильнее. Я был обречен на рабство до самой смерти. Я был свидетелем, как целое столетие её «дети» истребляли один народ за другим. Я присутствовал на всех их отвратительных пиршествах, на которых происходило такое, от чего меня мучили кошмары каждую ночь.
У неё были враги. Но ей всегда безумно везло. Даже в, казалось бы, самых безнадежных битвах она одерживала верх. Как я понял впоследствии, вампирше помогало Проклятие. Ведь пока она жива — мои мучения продолжатся. И однажды она разгадала мой секрет. Ведь в добавок к статусу кровожадного ультимативного хищника, она еще была и старым могущественным магом с потрясающим чутьем. Когда она выяснила, что именно я стал причиной её головокружительного успеха, её одержимость мной превысила все мыслимые и немыслимые пределы. Я стал чем-то вроде её личного талисмана, любимого аксессуара, который она везде таскала с собой. При этом, она не забывала, что каждый мой день должен напоминать живой ад, чтобы её удача продолжалась.
В какой-то момент я стал опасаться, что эта жизнь никогда не закончиться. Ведь вампиры не стареют, а её магия не позволяла состариться и мне. А уж если бы она каким-то образом достигла божественности… Но, к счастью, даже могущественные вампиры совершают ошибки.
Учитывая, сколько лет мы провели вместе, она в какой-то момент расслабилась. Поверила, что я и сам мечтаю о вечности подле неё. Ослабила поводок. Поэтому, я при первом же удобном случае, на очередном собрании вампирских лордов, с величайшим удовольствием плюнул в лицо самому старому сильному и злобному кровососу. И со счастливой улыбкой принял мгновенную смерть.
После этой сферы я вновь почувствовал приближение нового кризиса. На моё сознание обрушился настолько внушительный объем памяти, что моя личность едва выдержала этот удар. Поэтому, мне и пришлось закончить поглощение памяти раньше времени.
— Но ты уверен, что это не изменит тебя? — в карманном мире прошло уже целых два дня, с того момента как я начал поглощение сфер. И Сона с каждой новой сферой волновалась все больше. Она видела, насколько я был измучен, но никак не могла облегчить мою ношу.
— Я делаю все, чтобы это не произошло, — я лежал у неё на коленях, пока она мягко гладила мою голову. — Для меня это не впервые, сама знаешь.
— Но если теперь жизни могут занимать по сто и больше лет, как ты можешь быть уверен? На новой глубине ты вскрыл всего одну, но корчился так, как будто распечатал с десяток сфер с предыдущего слоя одновременно. А что, если там будут жизни на двести, триста, пятьсот лет?
— Разве у меня есть выбор? — я ответил ей вопросом на вопрос. — Приходится работать с тем, что имею. Я не хочу застрять здесь навечно.
— Но может быть мы что-то упустили… — Хранительница начала тихо бормотать. — Может есть другой, безопасный способ вернуться?
— С тех пор как я начал открывать Сферы Памяти, я стал понемногу ощущать, как какой-то сдерживающий меня барьер, становится все слабее, — я решил ей кое в чем признаться. — Так что, я теперь почти на сто процентов уверен, что на правильном пути. И возможно, мне даже не придется вскрывать всё, для того чтобы вернуться.
— Да? — Сона слегка взбодрилась. — Это хорошо.
— Но, наверное, рано или поздно я все равно должен буду полностью избавиться от блоков в памяти.
— Почему? — девушка удивилась. — Зачем тебе добровольно мучить себя?
— Я узнаю слишком много нового, — тяжело вздохнув, я закрыл глаза. — Не знаю, о чем я думал, когда блокировал настолько ценную память, но мои сферы — это целый клад. Я уже вспомнил немало полезных техник, магических заклинаний и навыков. Это колоссальный опыт, который мне сейчас очень нужен. И чем длиннее жизнь в запечатанной сфере, тем больше шансов нарваться на сокровище.
Даже моя жизнь в качестве кровавого раба не оказалась бесполезной. За два неполных столетия я узнал о магии крови настолько много, что эти знания легко перевесили весь мой предыдущий опыт. А ведь в глубине души я всегда жаловался сам себе, что мои личности лишили меня самой вкусной и полезной магии. Но теперь, у
