уготована, если не свернёт с пути чести и совести!» Ведана, кстати, никогда не ошибалась… Отец Ратибора, могучий кузнец Градимир, услышав это, сразу сказал, что отдаст парня в дружину княжью, как только тот первые шаги сделает, на обучение делу ратному.
— Ну да, а там Ратибору уже равных не было, — согласно кивнул Мирослав. — Всё на лету схватывал, даже если ленился порой. Это ему не мешало быть лучшим. Говорю же, талант у него редкий.
— Да… Жаль, отец его успехов сына уже не увидел… — пробормотал еле слышно Белогор. — Градимир бы гордился своим рыжим сорванцом… Всё, хорош трепаться, давайте на боковую, — уже громко произнёс он. — Утро вечера мудренее.
Переночевали Белогор, Мирослав и Емельян тут же, у костра, а рано утром, с первыми лучами солнца, нагрузив себя медвежьими трофеями, отправились назад, в Залесье. Емельяну тоже вручили здоровый тюк с добычей, чтобы не шёл пустым.
— Скажешь в деревне, что также приложил руку к умерщвлению людоеда лютого. Тем более что так ведь оно и есть на самом деле! — хмыкнул ему Мирослав.
— Это да, — согласился с доброй ухмылкой Белогор. — Сколько лет на потапыча хожу, а такого шикарного козлёночка у меня ещё никогда не было!
Отец с сыном заливисто рассмеялись. Емельян, собравшийся было опять надуться, вдруг понял, что уже совершенно не обижается на этих двух суровых воинов, и неожиданно для самого себя захохотал вместе с ними. Напряжение вчерашнего тяжёлого дня наконец схлынуло с него, заставив снова почувствовать вкус к жизни. Всё хорошо! Жив остался, и первая часть задачи, поставленной князем Святославом, выполнена! Мирослава нашёл! Дальше должно быть легче, ведь он теперь не один будет, а с этим явно опытным воителем! Всё должно получиться!
С хорошим настроением, с шутками да прибаутками трое путников вернулись в Залесье, направившись прямиком к «Старому дубу». Жители деревни с удивлением и радостью выглядывали из окон и дверей своих изб, приветствуя долгожданное возвращение следопытов. Судя по их добыче, всем сразу становилось понятно, что охота закончилась успешно и Залесье наконец может вздохнуть спокойно, зажив своей прежней жизнью. Добрый клич тут же пустили по деревне, и на подходе к «Старому дубу» их уже встречали местные жители. Долгожданных гостей немедля усадили в центре зала таверны да принялись кормить и поить, наперебой расспрашивая про их удачную охоту и восхищённо рассматривая выложенные на стол трофеи. Мирослав с отцом по большей части отмалчивались, лишь снисходительно улыбаясь уголками губ, а вот Емельян предстал во всей красе, в ярких подробностях описав, как он храбро вывел свирепого шатуна прямо на бравых зверобоев.
— Но вообще, — вдруг добавил он смущённо, — съел бы меня ентот косолапый людоед на ужин, как пить дать, если бы не эти два великих охотника на медведей! — светлокудрый гонец благодарно посмотрел на Мирослава с Белогором.
— Всё нормально, не переживай, — хлопнул его добродушно по спине Благояр. — Не приврать — истории не рассказать!
В тот день и ещё три за ним праздновало всё Залесье долгожданное избавление от напасти лютой. Пили и гуляли день и ночь, подоставав из чуланов и погребков часть своих самых неприкосновенных запасов. Наутро же следующего дня в «Старом дубе» Мирослав растолкал в каморке на втором этаже гулявшего наравне с местными жителями всю ночь Емельяна, неодобрительно при этом буркнув ему:
— Подъём. Пора ехать. Полчаса тебе на сборы и чтоб в себя прийти! — и, обернувшись на выходе из его комнаты, добавил: — Имей в виду, я пьяниц не люблю. А Ратибор — так тем паче!
С этими словами Мирослав развернулся, чтобы уйти, но его остановил полусонный Емельян:
— Подожди!.. — княжий племяш стыдливо кашлянул. — Тут, это, такое дело… Не мог бы ты мне денег одолжить немножко? Надо за опочивальню рассчитаться! А то я сейчас на мели… Но я всё верну, обещаю!
— М-дя уж… — Мирослав тяжело вздохнул. — Будешь продолжать в том же духе, посланник, Ратибор тебя, глядишь, ненароком и зашибёт в первый же день вашего знакомства!.. Жду тебя через полчаса внизу, у входа в харчевню. За конуру твою я расплачусь, так уж и быть. Будешь должен! — с этими словами Мирослав вышел из комнаты Емельяна, оставив того поспешно собираться в дорогу, и спустился в обеденный зал, где его ждал терпеливо Белогор.
— Отец, насчёт Вереи…
— Сынок, уже обсуждали же. Я всё ей объясню, как приеду в Мирград. Да и она хоть и капризная, но не глупая. Поймёт, что у тебя служба.
— Надеюсь, — вздохнул тяжело Мирослав. — Я ей обещал, что после этой охоты сразу домой, а видишь, как оно вышло…
— Всё нормально будет. У тебя приказ князя, как-никак. Да и дело это такое… Вы снова сможете втроём собраться. По крайней мере, попробовать! Неугомонная троица… Так что не сомневайся даже! — Белогор строго вперился в глаза сыну. — Таких друзей терять нельзя.
— Я знаю, отец, знаю. Да и сомнений нет. Сам по ним соскучился, сколько не виделись уже… Год почти!..
— Изволите чего-нибудь? — трактирщик Куломий был тут как тут. — За счёт заведения, как лучшим охотникам на косолапых на тысячи вёрст в округе!
— Бурдюки наши водой наполни, будь добр. Уезжаем мы скоро, — Мирослав взглянул на Куломия. — Кстати, сколько тебе за комнату свою должен Емельян? Ну, этот, посол который!..
— Я ему ещё вчера сказал, что, как лучшему в истории охоты на медведей «козлёночку», прощаю его долг предо мной, но он находился порядком под винными парами и, похоже, запамятовал, — Куломий улыбнулся. — А бурдюки ваши готовы, как и припасы. Кони помыты и накормлены, не извольте волноваться. Если что нужно ещё, только маякните.
После чего Куломий пошёл, довольно насвистывая, по залу, привычно расталкивая с утра парочку-другую задремавших завсегдатаев, вроде опять дрыхнущего на одной из лавок Драговита. Избавление деревни от свирепого медведя-людоеда явно значительно улучшило трактирщику настроение.
— Я готов! — Емельян чуть ли не кубарем скатился по лестнице, всеми силами стараясь показать, что прекрасно себя чувствует после вчерашней гулянки. Надо сказать, что это у него не очень хорошо получалось.
— Ну что ж, тогда в дорогу, коли так, — Мирослав поднялся. — Если сейчас выдвинемся, где-то через седмицу с гаком должны быть у Первой заставы.
С этими словами трое путников вышли из таверны, забрали
