Обогнув гараж, я увидел, что перед камнем стоит явно удивленный пес. Он умудрился запутаться одной лапой в этой идиотской бельзеновской проволоке и теперь стоял на трех лапах, пытаясь высвободить четвертую.
Я закричал на него и, наклонившись, начал шарить пальцами в траве, разыскивая что-нибудь такое, чем можно было бы в него запустить. Пес подпрыгнул, выдернул лапу и бросился наутек, хлопая ушами.
Колокольчик позади меня замолчал.
Я поплелся домой, чувствуя себя стопроцентным идиотом. И тут внезапно вспомнил картину, виденную мною несколько минут назад: холодильник, стоящий посреди гостиной. Нет, это тебе не пригрезилось, тут же подумал я. Холодильник стоит на кухне, там его место, и кому бы могло прийти в голову передвигать его оттуда?
Нет, тебе уже начинает чудиться всякая чертовщина, — сказал я себе. — Этот камень и эти жуки отшибли тебе память, и у тебя начались галлюцинации.
Но галлюцинации были здесь ни при чем.
Холодильник все еще стоял посреди гостиной. Выдернутый из розетки шнур валялся на полу. Лужа воды из морозильника намочила ковер.
— Он испортит мой ковер, — закричала, увидев меня, Элен. Она стояла, щурясь, в углу комнаты и бросала оттуда испепеляющие взгляды на эмалированный белый шкафчик, неведомо как попавший сюда. — И продукты все испортятся, и…
Заспанный Билли, спотыкаясь со сна, спустился в гостиную.
— Что тут случилось? — спросил он.
Я хотел было сказать ему, что дом буквально кишит жучками, да вовремя прикусил язык. Зачем волновать Элен, когда она и без того достаточно взвинчена. Поэтому, стараясь говорить как можно будничней, я предложил:
— Давайте, поставим этот ящик на место. Втроем мы справимся.
С грехом пополам мы перетащили холодильник на кухню и включили в сеть. Элен принялась вытирать тряпкой намокший ковер.
— Кто это там был возле камня, папа? — спросил Билли.
— Какая-то собака, — ответил я. — Только собака, и никого больше.
— Я с самого начала была против этой затеи, — заявила Элен. Она стояла на коленях и яростно терла тряпкой ковер. — Все это полнейшая бессмыслица. Никто бы не позарился на ваш камень. Это же не какая-то там вещь, которую можно положить в карман. Твой Артур Бельзен просто чокнутый.
— Вполне согласен с тобой, — хмуро ответил я. — но ты же знаешь, какой он въедливый и упрямый. К тому же, у него всегда на уме всякие механизмы и приборы.
— Вот увидишь, мы сегодня не сомкнем глаз, — сказала она. — Каждые десять минут нас будут будить, бродячий кот или собака. И я не верю, что эта каменюга — агат.
И тут в голове у меня мелькнула дикая, фантастическая мысль. Она взялась неведомо откуда, и сначала я отмахнулся от нее. Но она вернулась снова, вытеснила все остальные мысли и гвоздем засела в мозгу, кинув меня в дрожь. «А что, если между поведением холодильника и жуками существует какая-нибудь связь?»
«Но никакой жук, — сказал я себе, — никакой-растакой жук не сможет сдвинуть с места холодильник. И сто жуков не сможет, и тысяча. Более того — и это главное — жукам просто незачем передвигать холодильник. Ну разве их касается, где он стоит — на кухне или в гостиной?»
Я подошел к колокольчику, который висел над кухонной дверью, и оборвал проволоку.
— Все, теперь уж нам никто не будет мешать, — сказал я жене.
Говоря по правде, я был уверен, что так и не засну до утра — буду лежать с открытыми глазами, обмозговывая историю с холодильником. Но я ошибся: сон пришел, хотя и ненадолго.
В полседьмого Бельзен включил свой оркестр, и меня сдуло с кровати.
Я позакрывал все окна в спальне. Шум немного утих.
— Накрой голову подушкой, — посоветовала жена.
Одевшись, я спустился вниз. Холодильник стоял на кухне, и все как будто было в порядке. Несколько жуков сновало по полу, но вреда они никакого не делали.
Кое-как позавтракав, я отправился к себе в контору — снова, как и вчера, гораздо раньше, чем в этом была необходимость. «Если так будет и дальше, — думал я, — то всем нам, соседям, придется собраться и принять какое-то решение относительно Бельзена и его оркестра».
Вернувшись с работы домой, я застал у себя какого-то типа с ненормальными глазами.
— Вы Мардсен? — спросил он, даже не поздоровавшись. — У вас, говорят, есть большой агат.
Этот тип был маленький и плюгавый, одет он был в галифе, цвета хаки, и обут в ботинки. За поясом у него торчал геологический молоток.
— А я, когда услышал, то не поверил, — сказал он запальчиво и даже чуть воинственно. — Не поверил и до сих пор не верю, что бывают агаты таких размеров!
Мне его тон не понравился.
— Если вы пришли ко мне спорить…
Он замахал руками.
— Нет, нет. Меня зовут Кристиан Барр. Я коллекционирую минералы, понимаете? Занимаюсь этим всю жизнь. У меня большая коллекция. Являюсь президентом нашего «Клуба собирателей камней» и получаю премии почти на каждой выставке. Потому-то, узнав, что у вас есть такой камень…
— Ну?
— Я решил осмотреть его, чтобы, возможно, сделать вам определенное предложение. Но сначала я должен его осмотреть.
Я сдвинул свою шляпу на затылок и прихлопнул рукой, чтобы она не слетала.
Увидев камень, Барр сначала сделал стойку, как легавая на утку, а затем начал кружить вокруг него. Потом он остановился, и сказал сдавленным от волнения голосом. — Настоящий и, очевидно, сплошной агат.
Он вытащил из-за пояса молоток и легонько стукнул им по камню. Тот загудел, словно гигантский колокол.
Барр остолбенело уставился на камень, челюсть его отвисла.
— Тут что-то не то. Камень звучит так, словно внутри он — пустой.
Он стукнул еще раз, и глыба снова загудела.
— Агат обладает необычными свойствами, — скапал Барр. — Он тверже самой лучшей стали. Из этого камня вышел бы, наверно, чудесный колокол — если бы его можно было соответственно обработать.
Он сунул молоток за пояс и снова закружил вокруг глыбы.
— Мардсен, — сказал он, — сколько вы возьмете за него?
— Цену вы должны назвать сами, — ответил я. — Я не имею представления, сколько он может стоить.
— Я дам вам тысячу.
— Нет, — отказался я. Не потому, конечно, что считал эту сумму слишком малой, а потому, что давно установил себе за правило — в коммерческих делах никогда не соглашаться на первое предложение.
— Если бы он не был пустым, — сказал Барр, — то стоил бы куда больше.
— А почему вы так уверены, что он пустой?
— Вы же слышали, как он гудит.
— Ну и что же из того? Может, он от природы такой — должен гудеть!
Барр покачал головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
