— Так я тебе и поверил. Никто не может увидеть такие подробности в ауре.
— Грейс Ренквист может. Знаешь, говорят, что убийство оставляет след. Она говорит, это верно в том смысле, что убийство как-то по-особенному окрашивает ауру.
— Ну конечно. И как же она об этом узнала?
— В случае с Грейс я не задаю слишком много личных вопросов, — ответил Фэллон.
— Послушай, даже если она сможет подтвердить личность Юбэнкса, это не сильно тебе поможет. В таком деле, как это, нужны веские доказательства для предоставления их полиции. Как ни странно, они не решаются арестовывать людей, основываясь на чтении ауры.
— И это офигенная заноза в заднице, — проворчал Фэллон. — Но о веских доказательствах я подумаю после того, как узнаю, того ли парня мы взяли на заметку. Я все еще рассматриваю и двух других подозреваемых.
— Ты сказал, что Грейс Ренквист не одна из твоих постоянных агентов. Чем же она занимается?
— Она библиограф-консультант в Генеалогическом Бюро Общества.
— Библиограф?
— Специализируется на семейных моделях генетического наследования паранормальных особенностей.
«Тайное общество» собирало подробные генеалогические досье на своих членов с момента его создания в конце 1600-ых. Не избежал этого и основатель Общества — Сильвестр Джонс, гениальный алхимик с весьма извращенным разумом, чей паранормальный талант мог передаваться через поколение. За последние несколько лет Генеалогическое Бюро внесло содержание своей обширной коллекции пыльных томов с родословными членов Общества в компьютерную базу данных.
— Поверить не могу, — заявил Лютер. — Ты хочешь дать мне в напарники какую-то крошечную седовласую старушку из Генеалогии? Это ты так шутишь?
— Теперь видишь, в чем моя проблема? Я не могу отправить милую, невинную старушку справляться с подобной ситуацией в одиночку. Она понятия не имеет, как быть. С моим-то везением она разоблачит себя перед Юбэнксом за пару секунд, он прикончит ее в два счета и избавится от тела. А затем, сам знаешь, появится Старый Клюв и начнет орать на меня за то, что один из его людей убит на задании.
Харли Бикман[18] был влиятельным шефом Генеалогического Бюро, печально известным благодаря своему сложному характеру. Прозвище Старый Клюв дали ему несколько десятилетий назад из-за очень характерной черты его профиля. А закрепилось оно еще и потому, что нрав у него был, как у злющего петуха.
— Ладно, не драматизируй, — устало сказал Лютер. — Я все понял.
— Многие мои расследования зависят от Генеалогии. Мне необходимо сотрудничать со Старым Клювом и его персоналом. Если по моей вине что-то случится с одним из его людей, мне голову открутят.
— Всегда восхищался тем, как ты заботишься о других, Фэллон.
— Послушай, работа ведь не пыльная. Максимум на пару дней. Вы с мисс Ренквист поедете на курорт на Мауи. Потусуетесь там немножко, пока она не подтвердит личность Юбэнкса, затем посадишь ее на самолет до дома, чтобы она не успела провалить мое расследование. Разве это сложно?
— Дай-ка угадаю. Я буду изображать из себя послушного сына, сопровождающего пожилую мамашу в отпуск на Гавайях, так? Умоляю, скажи, что я не буду одним из тех парней, которым уже сорок, а они все еще живут с мамочкой.
— Все документы касательно вашего прикрытия я отправлю сегодня вечером Ренквист, — чересчур спокойно продолжал Фэллон. — Они будут у нее, когда вы завтра встретитесь в Гонолулу.
— А ты уверен, что не этим утром?
— В таких вещах я не ошибаюсь. Она забронировала рейс из Портленда в Орегоне на завтрашнее утро, вылет в восемь. Взял ручку?
Лютер вернулся в квартиру, нашел ручку и блокнот на кухонном столе и сказал в трубку:
— Валяй.
Фэллон продиктовал номер рейса и повторил дату.
— Она приземлится в Гонолулу в одиннадцать тридцать пять. Вы оба отправитесь на Мауи с новыми удостоверениями личности и зарегистрируетесь в отеле.
— Она живет в Портленде? — поинтересовался Лютер.
Не то, чтобы ее местожительство имело какое-то значение….
— Нет, в маленьком городке на побережье в Орегоне, — сказал Фэллон. — Называется Эклипс-Бэй.
— Никогда о нем не слышал.
— Да, сам удивляюсь, почему мисс Ренквист там нравится.
— Сюда прилетает много пенсионеров, — сказал Лютер. — Как я ее узнаю?
— Скорее всего она будет в перчатках.
— В перчатках? На Гавайях? Завтра здесь будет двадцать восемь градусов.
— Мисс Ренквист нравится ходить в перчатках, — ответил Фэллон. — В этом отношении она немного эксцентрична.
— Значит, будет выделяться в толпе, хорошо. Скажи ей, что я буду в штанах цвета хаки и темно-коричневой рубашке.
— Рубашка в цветочек или нет?
— Нет.
— Уверен, вы оба без проблем найдете друг друга.
Фэллон закончил свою речь странным фырканьем и повесил трубку.
Положив лист бумаги с информацией о рейсе Грейс Ренквист на стол, Лютер вернулся на балкон. Он поспит несколько часов, затем позвонит Петре и Уэйну и расскажет им, что согласился на работу на Мауи. По крайней мере, они будут довольны.
Он допил виски и задумался о странных звуках, которые издавал Фэллон в конце разговора.
Будь это кто-то другой, кроме Фэллона Джонса, Лютер мог бы поклясться, что фырканье напоминало смех.
ГЛАВА 4
Эклипс-Бей, Орегон…
Она заведет собаку, как только вернется с задания на Мауи.
Приняв решение, Грейс Ренквист отвернулась от гардероба и положила в чемодан аккуратно сложенную ночную рубашку. В простом белом белье из хлопка не было ничего сексуального. Рукава были длинными, а подол доходил до лодыжек. Такую вещь явно купили не для соблазнения и обольщения. Грейс выбрала эту удобную ночнушку из практических соображений. Зимние ночи на побережье Орегона были холодными.
Ночная рубашка совершенно не подходила для Гавайев, как и все, что она сложила в чемодан, а тем более запасная пара тонких черных кожаных перчаток. Год назад она сбежала от прежней жизни, прихватив лишь одежду. У нее даже купальника не было; в Эклипс-Бей он был не нужен. Но она не собиралась полностью менять свой гардероб ради, как ей сообщили, очень короткой поездки на Мауи. «Тайное общество» платило хорошо, но меньше, чем она получала на своей прошлой работе. В новой жизни в качестве специалиста по парапсихологической генеалогии ей приходилось ограничивать свои запросы.
Работа была интересной и полезной, но этого было мало, чтобы прогнать надвигающийся мрак одиночества. «Нужно было завести собаку еще много месяцев назад», — мелькнула мысль. Тем не менее, она знала, почему противилась искушению. Весь год в качестве Грейс Ренквист она чувствовала себя неуверенно. Что если ее найдут власти Флориды? Или те двое мужчин, ауры которых пульсировали темной энергией? Что если ее новая личность не пройдет проверку «Джонс и Джонс»? Ей хотелось быть готовой исчезнуть в мгновение ока. Собака усложнила бы любой план побега. Грейс знала, что не сможет ее бросить.
