грязь разводить?
* * *
Академия. Комната Виктории Столыпиной.
Виктория снова и снова вспоминала события прошедшего дня. Ей не верилось, что Ломоносов смог вырваться из её цепких коготочков! Всё внутри требовало немедленно получить наглого мальчишку в личное пользование! Под кожей зудело, она не могла усидеть на месте, её болезненная, ненормальная страсть усиливалась с каждой секундой, и Виктория не могла с нею совладать. Это был огромный минус её способности — Абсолютной Тьмы. Редкая, уникальная магия, и она усиливала её эмоции и желания до невообразимых высот. Это происходило волнообразно, скачками — временами Виктория была самой обыкновенной девушкой, но внезапно она становилась алчной, порочной и невообразимо эгоистичной. В детстве ей за это не раз и не два прилетало — другие дети не любили её и били, когда она пыталась украсть их игрушки или сладости. В подростковом возрасте стало совсем тяжко — потому что в интересы Виктории начали попадать парни. И если конфету украсть ещё можно, то как быть с человеком?.. Ей повезло — на неё обратил внимание Перун. Викторию перевели в Божественный интернат, где все её желания незамедлительно выполнялись. К ней даже приставили личного Психотроника, который охранял её и бегал у неё на побегушках. Система работала как часы. До сегодняшнего дня. Ломоносов — первая осечка.
— Я тебя всё равно получу! — прорычала Виктория и швырнула вазу в стену. Осколки брызнули во все стороны и попали на шёрстку Матильды. Кошка сердито мяукнула и осуждающе покосилась на хозяйку, дёрнув хвостом. Она выглядела потрёпанной и помятой, словно с утра до вечера дралась с уличными котами. Виктория фыркнула и отвернулась. Она не понимала, почему вообще решила завести кошку. Действительно — почему? Ведь она никогда не любила животных. Надо бы сплавить её в приют, не выкидывать же на улицу… Виктория прошлась по комнате туда-сюда и пробормотала: — Нет уж, Марк, так просто ты от меня не отделаешься… Такое оскорбление я тебе с рук не спущу. Остальных я отпускала, но тебя… Я попрошу Психотроника, чтобы он сделал тебя моей марионеткой навеки!
Матильда вальяжно прошествовала через спальню и запрыгнула на туалетный столик, нагло подвинув косметику и расчёску своей пушистой задницей. Проигнорировал предостерегающий крик Виктории, кошка посмотрела в зеркало, пошевелила ушами и принялась неспешно умываться. Неожиданно её внимание привлекло сияние изумрудной подвески, и Матильда быстрым движением лапки смахнула её на пол. Вместе со шкатулкой, в которой лежала подвеска. Драгоценности рассыпались по полу, бриллиантовые серьги ускакали куда-то под кровать. Виктория возмущённо завопила, подскочила к Матильде, приподняла её за шкирку и швырнула на балкон. Кошка, нелепо растопырив лапы, врезалась в балконную дверь и уязвлённо мяукнула. Её хвост дёргался из стороны в сторону, зрачки расширились так, что радужка полностью исчезла, а когти заскрежетали по каменному полу.
— Я тебе усы оторву, — пообещала Виктория. — Наглая, противная…
Она не успела договорить — по спальне пронеслась сильная магическая волна. Со стола упали книги и тетради, Викторию отбросило на кровать, и она больно ударилась затылком о её изголовье. Проморгавшись, она увидела, что посреди комнаты стоит высокая девушка с тёмными волосами и ярко-зелёными глазами. За её спиной раздражённо мёл хвост. Темноволосая девушка случайно на него наступила, оглянулась, сердито нахмурившись, и хвост с тихим шелестом исчез. Виктория открыла рот, чтобы закричать, но неведомая сила запечатала его и прижала её к стене. Темноволосая девушка — Матильда? — медленно приблизилась к ней, присела на край кровати и постучала пальцами по покрывалу.
— Ты мне не нравишься, — сообщила она Виктории. — Если честно, мне не нравятся все люди в целом, но ты — в особенности. Ты — наглая, противная, заносчивая, мерзкая, отвратительная, самолюбивая… и в то же время — удивительно бесполезная. Не понимаю, почему мой господин тебя выбрал. Очень жаль, — Матильда вздохнула с нарочитой грустью. — Очень жаль, что он так тебя защищает. Мне приглянулось твоё тело ещё там, в Интернате. Я хотела убить тебя и скопировать твой облик, чтобы проникнуть в Академию. Однако господин запретил мне… Он сказал, что ты ему ещё понадобишься, — она взяла Викторию за подбородок и повертела её голову. — А ведь так и не скажешь, что в тебе есть что-то ценное… Но я подожду. Я вообще терпеливая. Когда-нибудь мой господин забудет о тебе, и тогда…
Матильда начала снова превращаться в кошку, и, когда её облик почти полностью изменился, она мяукающе добавила:
— И тогда уже я оборву твои усы.
* * *
Аргентина, дом Марии Кошкиной.
Утро началось в четыре часа вечера. Маша никогда не спала так долго — хоть и не любила вставать ни свет ни заря, она всё-таки старалась просыпаться не позже полудня. Но сегодня она с огромным трудом продрала глаза, когда солнце уже клонилось к горизонту. Голова нещадно болела, спину ломило, на правой руке откуда-то взялась длинная неглубокая царапина. Маша со стоном уткнулась в подушку лицом, набираясь сил, чтобы встать. Наконец, она встала и поплелась в ванную — умылась, оделась и пошла на кухню, завтракать. Её не отпускало ощущение, что на сегодня было запланировано какое-то очень важное дело. Однако… она не могла вспомнить какое. Она упорно копалась в памяти, но по всему выходило, что у неё свободный день. Маша заварила кофе, пожарила яичницу и уселась за стол, потирая виски. Нет, определённо, она что-то забыла. Позабыв о еде, она поднялась и прошлась по дому, надеясь, что наткнётся на подсказку. Бесполезно. В итоге она бросила эту затею и вернулась к завтраку.
До поздней ночи она читала учебник по предсказаниям, а когда уже собиралась идти спать, неожиданно почувствовала чужое присутствие. Это было необъяснимо — за окном тихо стрекотали сверчки, в доме царила тишина и спокойствие, ни скрипа, ни шороха, ничего подозрительного. Однако Маша не сомневалась — кто-то проник в её жилище. Она отложила книгу и потянулась к тумбочке — за пультом для вызова охраны. Отец рассовал тревожные кнопки по всему дому, на случай если не сработает сигнализация. Маша считала это глупой предосторожностью, но, как оказалось, это было не пустой паранойей. Однако она не успела нажать на кнопку — чья-то невидимая рука подняла пульт и выбросила его на улицу. Маша активировала первую ранговую способность и атаковала по области плотоядными воронами. Она пыталась вычислить, с какой стороны к ней подбирается враг, однако вороны никого не учуяли. Покаркав и похлопав крыльями, они растворились в воздухе.
