— Но ведь в Коминтерне мы считаем, что мировую революцию надо делать во всех странах?
— Лина, ты помнишь, что товарищ Сталин говорил о построении социализма в одной отдельной стране? Если возникнут условия, при которых сразу несколько стран или всю Европу охватят революционные преобразования, почему бы и нет? Но смотри, как только в Германии на выборах победили левые, им не дали провести самые необходимые реформы и социальные преобразования. В ответ возник мятеж генералов. Их белые пошли на нас войной. И ни у кого нет уверенности, что нашим удастся победить, страна находится в фактической блокаде буржуазных стран. Пока что выручает нейтралитет Франции, но если что-то изменится в Париже, то нашу помощь в Германию будет очень сложно доставить. Так что борьба будет очень жестокой. И так будет происходить в каждой стране. Я уверен, что и во Франции, и в Испании найдутся силы, которые захотят отстранить левые правительства от власти. В первую очередь капиталисты и крупные землевладельцы.
Мне показалось, что эта моя отповедь произвела на Лину впечатление, но вот какое? И что она напишет в отчете по линии Коминтерна? Это я предсказать не берусь. Ну а в самом номере мы нашли способ прекратить все политические дискуссии. Было чем заняться более интересным.
[1] Генерала Кутепова похитили и вывезли в СССР в 1930 году, похищение генерала Миллера состоялось в 1937.
[2] В РИ идя на встречу с агентами советов генерал оставил записку, в которой сообщил об опасениях по поводу своего похищения. Но это его не спасло.
[3] Ома́р аль-Мухта́р Мухаммад бин Фархат аль-Манифи — Лев пустыни, шейх ордена синуситов, руководитель борьбы против Италии за освобождение Киренаики. Казнен в 1930 году.
[4] Рудольфо Грациани — сподвижник Муссолини, фактически руководил подавлением восстания против итальянцев, действовал самыми жестокими методами.
Глава пятая
Вынужденная задержка
Глава пятая
Вынужденная задержка
Париж
18 декабря 1933 года
Выехать из Парижа восемнадцатого не получилось. Рано утром мальчишки-газетчики носились по городу с криком: «Сенсационная новость! Застрелился Ставиский»! Я понял, что началось, и началось несколько раньше, чем это было в МОЕМ мире. Конечно, бабочек я передавил случайно и преднамеренно множество, один товарищ Троцкий много чего стоит… Про Гитлера даже упоминать не буду. До сих пор раздумываю, правильно ли я сделал, а вдруг история всё вывернет так, что к власти в Германии придёт намного более опасный человек? Но пока не вижу такого. Как мне кажется, даже семейка Гинденбургов не такой уж плохой вариант по сравнению с бесноватым. Но вот сообщение о смерти банкира-авантюриста было некстати. В МОЕЙ реальности попытка правого переворота во Франции произошла в феврале тридцать четвертого, но спусковым крючком событий была как раз смерть потомка эмигрантов из России, киевского еврея, Сержа Александра Ставиского. Прибыв во Францию в двенадцать лет, сын дантиста отличался взрывной энергией и весьма живым умом, который заставлял его ввязываться в аферы и финансовые махинации, за которые неоднократно был осужден. Но при этом оставался на плаву. К сорока годам Александр окончательно сформировался как делец, заматерел, набрался опыта, обзавелся серьезными связями в высшем обществе, что позволяло ему выходить сухим из воды, пользуясь благорасположением сильных мира сего. Как утверждали злые языки, Ставиский прекрасно знал таблицу деления, а потому был желанным гостем в самых значимых светских салонах, а также значился своим среди деловых кругов страны. Ничем иным невозможно объяснить тот факт, что человек с подобной биографией и репутацией стал учредителем одного из крупнейших кредитных учреждений страны — ссудно-закладного банка города Байонна.
За плечами Сержа Александра уже был опыт создания фиктивных финансовых учреждений, что-то вроде попыток создания маленьких финансовых пирамид, только масштаб был не тот. И вот в Байонне он сумел развернуться. По его распоряжению банк начал выдавать ничем не обеспеченные векселя на громадные суммы — общий «вес» фальшивок достигал двухсот миллионов франков. Это были векселя или чеки на различные социальные программы, типа строительства жилья, которые распространялись через городских чиновников, получавших за содействие свой профит. Непосредственно курировал распространение фактически фальшивых бумажек мэр города Жозеф Гара, отвечал за всю операцию директор банка Густав Тиссье. В обеспечение (залог) для выпуска векселей Александр Ставиский предоставил драгоценности, которые должны были эту сумму покрывать. Правда, оказалось, что большая часть этих драгоценностей фальшивка, а меньшая — ворованные вещи, которые числятся в розыске полицией. В этой афере интересными оказались несколько весьма странных моментов, насколько я помнил, там наличествовал труп какого-то чиновника и весьма странное самоубийство самого Александра, который сумел покончить с собой выстрелом револьвера, сделанного с трехметрового расстояния. Видно, у него были очень длинные руки. Именно этой аферой воспользовались «Огненные кресты» — военизированная фашистская организация из французских ветеранов Мировой войны под началом полковника Франсуа де ла Рокка.
Да, я знал об этой ситуации заранее, более того, задолго до этих событий вышел на лидеров французских левых, а чуть позже к переговорам подключились иные наши товарищи, имеющие весьма серьёзные полномочия. Этот правый путч мог стать точкой поворота истории Франции. По нашим планам, объединенному фронту левых сил (социалисты и коммунисты) следовало воспользоваться этим заговором дабы вызвать правительственный кризис и спровоцировать внеочередные выборы, на которых левые имеют все шансы прийти к власти.
То есть, на этом этапе революция заменялась эволюцией — постепенным движением общества развитых капиталистических стран к социализму, при котором создаются условия для постепенного преобразования политико-экономической системы государства. Это не означает, что переход будет мирный, наоборот, вырастает вероятность военных переворотов, возникновения гражданской войны, но тут многое зависит от того, насколько крепким окажется союз коммунистов и социалистов, которые и составляют костяк левых сил в любом европейском государстве.
Из всего этого следовало, что мне надо ненадолго задержаться во Франции. Хотя бы потому, что наши товарищи следили за аферой Ставиского. Ну не могло это дело идти на уровне городского мэра, за этой финансовой махинацией стояли очень серьезные люди. Вопрос: кто из крупных банкиров получил самый большой профит от этой операции? И кто из политиков первого эшелона оказался в этой истории замазан по самые уши? Это уже второй вопрос, как вы понимаете. Набираю номер телефона, который был у меня на такой случай. Это наш человек в Париже, который отвечает за операцию по Ставискому.
— Добрый день, мне нужен мсье Арно, который занимается поставками гвоздик в Булонь.
— Извините, он недавно переехал, но я могу передать ему, что его ищут. Представьтесь, пожалуйста.
— Мсье Мигель, из Мадрида.
— Я постараюсь сегодня его увидеть и сообщить о вас. Перезвоните мне завтра в девять утра.
Ну что же, это означает, что связной найдет меня буквально через пару часов. Я спустился на улицу, купил газету, уселся в кресло и принялся читать. Появилась Лина, она была только из душа, голова украшена тюрбаном из полотенца, а соблазнительное тело облачено в махровый халат, кстати, мой. Не знаю откуда у женщин эта необходимость — натянуть на себя какую-то вещь своего мужчины. Рубашку, халат, шляпу — не имеет значение. Как собака метит столбик, женщина метит своим ароматом мужские одежды.
— Мигель, мы будем сегодня собираться?
Пришлось ей объяснить, что ситуация изменилась и придётся немного задержаться в Париже. Как оказалось, Лина ничего против этого не имела. Каким-то неуловимо ловким движением она развязала пояс халата, который был на нее чуть великоват, вот и соскользнул на пол, ну а мне ничего не оставалось делать, как поддержать рвение моей любимой. В общем, ближайшие полтора часа мы были очень заняты. А потом вспомнил, что вот-вот может появиться связной. Следовало привести себя в более-менее приличный вид, да и пару засосов как-то нужно прикрыть. И хотя не люблю я этих пижонских шёлковых шарфиков, да придётся отметки страстной девицы замаскировать.
