– Я же говорила, эта работа может стать делом вашей жизни, Ник. По просьбе матери в помещении несколько раз производили мокрую уборку, но большинство экспонатов лежит в таком состоянии уже много лет.
– Отлично. – В голосе Ника слышался азарт человека, горящего желанием как можно скорее приступить к делу.
– К несчастью, документы разбросаны по всему помещению. То, что удалось датировать без особого труда, хранится на стеллажах, остальные бумаги просто свалили в ящики и задвинули в самый конец подвала. Если вам потребуется помощь, чтобы достать их…
– Благодарю, думаю, справлюсь сам.
Словно позабыв о ней, Ник переходил от одного стеллажа к другому. Особое внимание привлекли крышки королевских саркофагов, и он долго изучал их наполовину стершуюся поверхность. При этом Ник так и не смог расстаться с мечом, который по-прежнему сжимал в правой руке и который выглядел так, словно был выкован специально для него. Изабелле Ник представлялся средневековым рыцарем, покидающим родовой замок ради далекого похода. Она видела его в тяжелых доспехах, с длинными, падающими на начищенный до блеска панцирь волосами, с оружием и знаменами выступающим против врагов Сан-Римини.
– Вы всегда так коротко стриглись, Ник? – Вопрос стал естественным продолжением ее мыслей, она даже не успела подумать о том, как он может быть воспринят, и почувствовала неловкость. – Простите, ради бога, это слишком личный вопрос, вы не обязаны на него отвечать.
– Ну что вы, принцесса, не стоит так смущаться. Вот если бы вы захотели узнать, какую сумму налогов я заплатил в прошлом году или нижнее белье какой фирмы я предпочитаю, вот тогда было бы другое дело. – Он пытался обратить все в шутку, хотя на самом деле неожиданное любопытство принцессы повергло его в панику. Не слишком ли он расслабился? А что, если она наводила о нем подробные справки и знает, что никаких налогов он никогда не платил? Резко остановившись, Ник повернулся к принцессе. – Да, когда-то я носил длинные волосы, но это было очень давно, можно сказать, на заре моей туманной юности. А почему вас заинтересовала моя прическа?
Господи, как же он сглупил, сказав, что дверь, ведущая в хранилище, – оригинал. Но он столько раз проходил через нее в подвал, который во времена короля Бернардо служил арсеналом…
– Да так, чисто женское любопытство. Просто вы чем-то похожи на моего старшего брата, а у него длинные волосы. – Она склонилась над каким-то свернутым в трубку гобеленом.
Вряд ли она знает о нем правду. Разве что ей случайно могла попасться на глаза какая-нибудь старинная миниатюра с его изображением. Если бы таковая существовала. А в том, что она не существует, Ник не сомневался. Он был всего лишь безземельным рыцарем, достаточно удачливым и храбрым в бою, чтобы привлечь внимание короля и получить доступ в замок…
– И где же здесь место для этого меча, принцесса? – вытянув руку с оружием, поспешно спросил он.
– Решите сами, Ник. Ведь это входит в ваши обязанности, не так ли? – Она одарила его одной из тех улыбок, которые он так часто видел на обложках модных журналов. Странно, но улыбка оказалась не напускной, а естественной и потому еще более обаятельной. Ник улыбнулся в ответ, обвел взглядом подвал и в углу рядом с дверью заметил небольшой рабочий стол, стоявший под окном – единственным источником света для всего помещения.
– Я положу его вон на тот стол, если не возражаете.
– Давайте это сделаю я, Ник.
Она протянула руку, и он передал ей меч рукоятью вперед.
– Меня всегда поражал вес средневекового оружия, – проговорила Изабелла, принимая меч из его рук. – Я уже держала этот меч в руках прежде и знаю, что он весит не больше трех фунтов, и все же у меня в голове не укладывается, каким образом средневековый воин мог сражаться с его помощью на протяжении нескольких часов. Должно быть, к концу боя воин так уставал, что у него было столько же шансов поранить себя, сколько и противника.
– В те времена воины проводили многие годы в утомительных тренировках, осваивая мастерство владения оружием. Будущих рыцарей этой науке обучали с детства, так как техника здесь играла едва ли не большую роль, чем сила. Почему бы мне самому не отнести меч на место, принцесса? – проговорил Ник, касаясь рукояти пальцами. Рука легла на тонкие пальцы, прикосновение к нежной коже взбудоражило, пробудив давно забытые желания.
– Так вы мне покажете?
Он сглотнул образовавшийся в горле комок, не зная, как реагировать на этот неожиданный вопрос. Показать что?
– Похоже, вы прекрасно разбираетесь в технике боевого фехтования, а мне всегда хотелось этому научиться.
Ну, конечно, все просто. Она всю жизнь провела во дворце, стены которого увешаны старинными доспехами и оружием, и ни разу не ощутила на собственной шкуре, каково это, оказаться в пылу сражения с таким мечом в руке.
– Можно попробовать, принцесса.
Встав у нее за спиной, Ник слегка обнял принцессу, помогая ей правильно держать меч в руках, и ее спина оказалась прижатой к его груди. Запах ее волос, ее дорогих духов будоражил. Слишком много времени прошло с тех пор, когда он последний раз был наедине с женщиной. Из-за проклятия, наложенного Руфиной, Ник мог позволить себе лишь короткие, ни к чему не обязывающие встречи. В конце концов он стал уставать от таких отношений и решил, что лучше вообще не встречаться с женщинами, чем бросать их после первого же свидания. Тем более что такие встречи не заполняли гнетущей пустоты, образовавшейся в его душе после смерти Колетты.
Однако его вынужденное воздержание вовсе не означало, что он равнодушен к женской красоте. В особенности к красоте женщины, которой он собирался показать несколько боевых приемов из арсенала средневекового рыцаря. Принцесса перехватила удобнее рукоять меча, приняв более устойчивое положение, отчего ее тело еще крепче прижалось к нему.
– Так правильно?
– Да, принцесса.
Ник мысленно вознес мольбу Господу, прося послать ему сил устоять. С того самого момента, как Ник впервые услышал голос принцессы, он должен был сдерживать себя. В противном случае он набросился бы на ее высочество с поцелуями еще в бостонском офисе. А за свою бесконечно долгую жизнь Ник достаточно узнал женщин, чтобы понять: Изабелла ответила бы на его поцелуй. Она обернулась и встретилась с ним взглядом. Рот у нее был полуоткрыт, и на какую-то долю секунды ему показалось, что она его поцелует. Он отскочил от принцессы как ошпаренный. Такие поцелуи грозили ему не только потерей работы (а это заметно уменьшало его шансы отыскать Руфину), но и потерей душевного покоя, что было не менее страшно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
