2.4. Предстоящая дилемма Пенсионного фонда
В середине следующего десятилетия начнется, как предполагают эксперты, 20-летний период дефицита в пенсионной системе с совокупным финансовым разрывом около 75% ВВП. Для покрытия такого дефицита никаких резервов стабилизационного фонда не хватит (размер всего фонда на начало 2007 г. менее 10% ВВП). Реализация такой задачи неизбежно потребует от государства значительных средств.
К середине 2007 г. стало понятно, что пенсионная реформа Правительства окончательно провалена. Эта реформа изначально не была нацелена на устранение разрывов в доходах разных поколений пенсионеров, на выполнение государственных социальных обязательств перед теми, кто по возрасту не успеет накопить собственную пенсию.
Возможный вариант решения заключается в покрытии разрыва долговой эмиссией, но это обернется дополнительной отложенной налоговой нагрузкой. Проблему можно решить за счет умелого использования средств стабилизационного фонда. Для этого нужна реформа самого стабфонда. Его следует преобразовать из убыточного резерва Минфина для подавления инфляции в полноценный фонд будущих поколений. Финансовая теория и мировая практика давно знают решение подобных задач – это глобально диверсифицированный индексный портфель, куда должны войти индексы акций и облигаций компаний со всего мира, включая Россию [24].
Объяснение того, что в средства стабфонда поступают деньги от продажи сырьевых ресурсов страны – удобный миф, прикрывающий некомпетентность тех, кто руководит этим фондов. Эти средства – часть национального богатства, требующая рационального управления. А этот фонд уже много лет несет потери.
Во-первых, высокая инфляция в стране удерживается за счет средств стабфонда. Главная причина такого положения – недостаток инструментов стабилизации сильно окрепшего рубля. Следствием является снижение конкурентоспособности экономики.
Во-вторых, из всех вариантов управления деньгами от продажи сырьевых ресурсов российские финансовые власти придерживаются самого неэффективного, продолжая держать львиную долю активов в резервном фонде. Это чисто бухгалтерский подход, при котором можно не утруждаться принятием портфельных решений, а значит, не нести ответственности за возможные риски.
За такую политику использования резервов можно заплатить крайне высокую цену. А час расплаты может наступить довольно быстро, если относиться к денежным средствам как к излишней обузе и видеть в них лишь фактор инфляции и больше ничего.
Принятый Минфином вариант инвестирования финансовых резервов на уровне 10% ВВП только в государственные бумаги развитых стран абсолютно бездарен. Инвестиции в надежные долларовые активы способны принести до 2.5% годовых. При этом риск девальвации доллара очень велик – дешевый доллар нужен США, чтобы «обесценить» существующие экономические проблемы. То есть долларовые активы с большой долей вероятности принесут России только потери. Эти инструменты не только низкодоходные, но и более рискованные в реальном выражении по сравнению с диверсифицированным портфелем глобальных индексов. Это подтверждается примером целого ряда стран и практическим опытом глобального финансового управления. Из-за колебаний инфляции реальная отдача по «надежным» госбумагам в среднем близка к нулю и к тому же достаточно волатильна. Напротив, котировки акций и товаров коррелируют с показателями инфляции гораздо лучше, что позволяет нивелировать инфляционные риски.
В мире существует масса успешных примеров долгосрочного управления активами. И это не только государственные фонды вроде норвежского или фонда Арабских Эмиратов с доходностью 8-10% годовых и широкой диверсификацией инструментов. Тот же целевой портфель норвежского фонда на 40% состоит из акций и на 60% из облигаций с широким географическим охватом от Европы (50-60%) и Америки (35-45%) до Азии и Океании (5-15%). Так, доходность 10% годовых означает как минимум десятикратный рост начальных активов: грубо говоря со $100 млрд. до $1 трлн. за 25 лет. При доходности на уровне 17% на полное покрытие разрыва российской пенсионной системы потребовалось бы менее 15 лет. Это реально исполнимый и заслуживающий внимания вариант решения предстоящей дилеммы Пенсионного Фонда.
Рост капитализации стабилизационного фонда России при правильном управлении мог бы уже сейчас начать закрывать долговременный фискальный разрыв пенсионной системы. На самом деле не так трудно добиться хороших результатов, но для этого необходимо срочно задуматься о правильной постановке задачи и о расстановке приоритетов. Многие государства, накапливающие профицитные бюджеты, уже переориентировали структуру своих активов на диверсифицированные глобальные портфели. Они уже зарабатывают деньги своим умом, а не внешнеэкономической конъюнктурой, обеспечивая реальную, а не мнимую стабильность финансовой системы. А в это время Россия легкомысленно упускает такую возможность. Случайно ли это? Возможно. Ручку генератора случайных событий в российских финансах крутят государственные чиновники. Со стабфондом они могут сделать невозможное. От них можно ожидать чего угодно. Даже того, что случилось с «золотом партии».
2.5. С чего начали, к тому и пришли
В 2007 г. рекордный приток валюты из-за рубежа вынудил ЦБ увеличивать денежную массу в полтора раза быстрее, чем год назад. А там, где печатают много денег – быстро растут цены. Знаете, почему? Ответ на этот вопрос давным-давно дал Остап Бендер. «Если в стране водятся денежные знаки, значит у кого-то их слишком много.» Вот они-то и готовы платить.
По данным ЦБ России, только в первой половине 2007 г. приток иностранного капитала достиг $67 млрд. [25]. Экономика России переживает так называемый позитивный шок. Спрос на кредиты внутри России вопреки ожиданиям оказался на 40% выше, чем в 2006 г. А поскольку достаточность капитала крупных негосударственных банков на пределе, им нужно увеличивать капитал как минимум с той же скоростью, с какой растут активы. Частным банкам придется занимать на внешнем рынке все больше. Рост задолженности может исчисляться десятками процентов в год.
Несмотря на продолжающиеся внушительные заимствования частных банков, объем внешнего долга частного сектора не вызывает пока особых опасений. По сравнению с 2004 г. его отношение к ВВП выросло до 27%. Это ниже, чем в странах Восточной Европы (30-35% ВВП) и, тем более, азиатских странах перед кризисом 1997-98 гг. (там внешний долг частного сектора превышал 100% ВВП). Опасность представляют только темпы роста задолженности российских банков. Эти средства будет не так просто изъять из экономики. Для ЦБ России это проблема. Огромный приток капитала, который наблюдается сейчас, заморозить в Центральном Банке будет куда сложнее. Учитывая потребительскую направленность кредитования в России, банковские займы очень быстро скажутся на ценах.
Конечно, Россию нельзя сравнивать с «азиатскими тиграми» перед началом кризиса 1997-98 гг. Но и это не повод для расслабления. Напрашивается другое сравнение. Казахские банки за последние годы наращивали темпы кредитования и займов за границей на десятки процентов в год. В результате расшатали макроэкономическую стабильность. Инфляция в Казахстане из года в год оказывалась выше целевых значений, число плохих кредитов росло как снежный ком, а когда зарубежные займы приблизились к половине активов банковского сектора, правительству пришлось накладывать жесткие ограничения на его работу. Несмотря на это, остудить банковскую активность в Казахстане не удается до сих пор. МВФ считает это главной угрозой экономической стабильности Казахстана. В России задолженность близка к четверти активов. Вот что настораживает.
2.6. Мнения разделились
Всемирный банк (ВБ) опубликовал аналитический отчет за первую половину 2007 г. и предупредил, что в 2007 г. смело ожидать пика экономического роста. Слишком долго все было очень хорошо. Дальше будет хуже. Насколько хуже – никто сейчас сказать не может. Но ВБ не исключает и жестких сценариев. Для большего драматизма в ВБ припомнили, что в прошлый раз (1997 – 1998 гг.) за пиком экономического роста последовал кризис в Юго-Восточной Азии и России. И теперь больнее будет все тем же развивающимся рынкам.
На данный момент наибольшее беспокойство экспертов вызывает ситуация в Азии. Объем инвестиций в регион практически вышел на докризисный уровень, однако экономики таких стран, как Китай, Сингапур, Индия, по-прежнему, как и в 1997 – 1998 гг., не готовы «переварить» такой объем денежной массы. Инвесторы ищут любые возможности для получения высокой доходности, что приводит к созданию «пузырей» на биржах, на рынках, даже в сфере недвижимости. Министры финансов стран Юго-Восточной Азии говорят, что у них нет продуманного механизма коррекции ситуации в экономике Азии, и все надеются, что рынок сам себя поправит. Но если предоставить рынку такое право, это рано или поздно приведет к экономическому хаосу. Сегодня все в Азии настроены крайне оптимистично, что сильно напоминает начало 1997 г., когда все были также уверены в стабильности экономической ситуации в Азии. Аналитики опасаются нового полномасштабного финансового кризиса.
