Читаем без скачивания Меч Мартина - Брайан Джейкс

Сорк и Марину вышли.

Береговой Пес стоял рядом с барсуком, глядя на его израненную физиономию.

— Мы их никогда не встречали, но знаем о них кое-что. Это были морские крысы Раги Бола. Их корабль наскочил на скалы и разбился. Они направились на запад, где погода лучше. Надеются что там есть чем поживиться. Знаешь Рагу Бола?

— Его не знаю, но слышал о нем. Говорят, его нечисть убивает для развлечения.

— Папа говорит, что Рага Бол плохой, — вмешался Стагг.

Эбрик потянул сына за хвост:

— Иди помоги маме.

Лонна посмотрел вслед выходящему Стаггу:

— Хороший парень вырастет.

Эбрик улыбнулся:

— Да, славный малыш. — Эбрик вложил что-то в лапу Лонны. — Твое оружие сломано, друг. Я сплел новую тетиву для лука. Пригодится.

Лонна приподнял лапу, чтобы рассмотреть подарок.

— Спасибо, друг. Хорошая тетива, прочная. Отличный подарок лучнику.

— Мы сделаем для тебя все, что в наших силах. Тебе стоит только сказать.

Барсук прикрыл глаза:

— Ясень для стрел понадобится. Несколько молодых ивовых стволов попрочнее, чтобы выбрать лук.

— Колчан со стрелами мы принесли, — сообщил Береговой Пес. — Наши знакомые речные выдры живут возле ивовой заросли. Там и выберем подходящие побеги. А сейчас тебе надо отдыхать и выздоравливать, Лонна. Постарайся побольше спать.

Марину и Сорк покормили Лонну, обработали раны. Невероятно слабый, он снова погрузился в дремоту. Ему представился Рага Бол, замахнувшийся на него саблей. Барсук, не отрывая взгляда от крысиного капитана, гневно произнес:

— Смотри, смотри, и ты меня увидишь. Я Лонна Острый Глаз. И земля слишком мала для нас двоих. Я найду тебя. Я найду тебя, Рага Бол. Ты от меня нигде не скроешься. День твоей смерти уже обозначен на Вратах Темного Леса.

Малыш Стагг снова забежал в пещеру и увидел, что барсук спит. Но выражение ярости в чертах спящего зверя было таким ужасающим, что Стагг стремглав бросился прочь.

В своем стремлении на запад банда Раги Бола никак не могла преодолеть прибрежные пустоши. Крысы задержались на берегу ручья, разорив колонию полевок. Среди разоренных и горящих жилищ, спотыкаясь о трупы убитых, разбойники ссорились и дрались из-за жалкой добычи.

Сморщенная старуха Вирга стояла и смотрела на капитана, грызущего кусок вяленой рыбы. Рыбина торчала на серебристом крюке-налапнике, здоровой лапой капитан отрывал от нее куски и отправлял в рот. Бол ухмыльнулся:

— Вот видишь, чем дальше на запад, тем больше добычи. Обрубок уже не так болит, да и погода улучшается.

Вирга показала на груду мертвых полевок:

— Это все надо сбросить в ручей, и можно спокойно ночевать. Неплохое место для лагеря, капитан.

Бол поковырял крюком в зубах.

— Да, отличное местечко. Ха-ха-ха…

Вирга тоже засмеялась мелким старческим смехом. По обязанности захихикала, «по долгу службы». Но тут же поперхнулась, увидев, какую морду скорчил Рага Бол. Он выкатил глаза и уронил рыбину.

— Что случилось, капитан? Костью подавился? Я гляну…

Она подбежала к Раге Болу, но тот грубо отпихнул свою знахарку:

— С якоря сниматься! Уходим.

— Но ты же сам…

Вирга едва увернулась от сверкнувшего над нею крюка. Бол лупил сапогами по костру, разбрасывая угли и горящие ветки.

— Пошевеливайся!

Он отвернулся и уставился в сторону, откуда пришел со своей ратью. Вирга побежала исполнять приказание. Глимбо недоверчиво уставился на нее единственным глазом:

— С чего вдруг? Уже почти стемнело.

— Пойди спроси у него сам, если жить надоело.

Команда в мрачном молчании ожидала капитана, который все еще глазел на восток. А Рага Бол бормотал себе под нос:

— Ты покойник, полосатая собака, ты издох… Ты должен быть покойником… Где ты?

Он содрогнулся и запахнул плащ. Угроза барсука Лонны.

В сторожке у главных ворот аббатства Рэдволл Марта и ее друзья изучали хроники Глинобитной Обители. Печальным событиям была посвящена эта книга.

— Здесь изложена история многих лиц, связанных с авторами. Мне кажется, что вот это стихотворение сестры Линфы лучше всего выражает суть трагедии. Вот послушайте.

И аббат Кэррол приступил к чтению:

Где и когда настанетДень счастливый такой,Когда Глинобитной Обители мышиВновь обретут покой?

Когда же мы улыбнемсяИ станет на сердце легко?Ох, тяжело скитатьсяОт дома так далеко!

Косит зараза братьев,И косит она сестер,Будто злой рок проклятьеНад домом нашим простер.

Падают, словно колосья,Их могила сыра.Нечего больше делать,Нам уходить пора.

Ветер и дождь. Без кроваБродим по землям пустым.Нашу Обитель нынчеВ памяти мы храним.

Глаза Марты затуманились. Торан стоял в дверном проеме, как картина в раме, и вытирал глаза своим поварским передником. Он подошел незамеченным как раз к началу чтения.

— Хватит читать, друзья, — сказал Торан. — На сегодня довольно. Прошу вас в аббатство, ужинать. Завтра утром усядетесь на ступеньках крепостной лестницы, продолжите работу при солнышке. Марта, не дело это — на ночь читать о болезнях да о смерти.

Зайчиха вопрошающе посмотрела на аббата Кэррола:

— Но нам ведь нужно узнать секрет сестры Амил. И узнать, где находится Обитель.

Однако аббат сам подтолкнул ее кресло к двери.

— Торан прав, Марта. Всему свое время. Пора на ужин в Пещерный зал. Утром мы со свежими головами снова возьмемся за дело.

Старик Фред помахал лапой им вслед:

— Ступайте, ступайте, молодежь. Я еще чуток задержусь.

Он вернулся в сторожку и обратился к подушке кресла:

— Дорога в Глинобитную Обитель. Гм, где же я встречал это раньше, не помнишь? У какого-нибудь путешественника, конечно.

Фред залез на стул и проверил самую верхнюю полку. Вытянув один из толстенных фолиантов, он сдул с него пыль и благосклонно уставился на нового собеседника:

— Вот ты где спрятался, старый разбойник. На самый верх взобрался. Хе-хе. Думал, не найдет старик Фред? Что теперь скажешь, а?

Вернувшись в кресло, он придвинул фонарь поближе, открыл книгу и перелистнул пожелтевшие страницы.

— Хи-хи-хи, мы ведь уже встречались, не так ли? Записки Тима Церковной Мыши. Путешествие в поисках Маттимео, сына великого воина Матиаса. И проходил маршрут этого странствия как раз по территории Обители. Разве нет?

Торан озабоченно поглядывал на Марту. Не нравилось ему настроение молодой зайчихи.

— Выше нос, красавица! Чего уши повесила? На завтра дождь накличешь. Что, грибной суп не по вкусу? Хлеб зачерствел? Может, сыр слишком твердый? Или мало слив в пудинге? Земляничная шипучка выдохлась?

Марта вымученно улыбнулась:

— Нет, что ты, Торан, ужин великолепный. Это просто… ох, даже не знаю, как сказать…

Поднялся аббат Кэррол:

— Ну, тогда я попробую помочь. Знаете, какой завтра день?

Портуда пожала плечами:

— Надеюсь, солнечный.

Аббат поднялся и пробормотал ей, уже стуча ложкой по столу, чтобы установить тишину и привлечь всеобщее внимание:

— Завтра первый день лета. Внимание, друзья! — произнес он уже громко.

Все глаза устремились на настоятеля.

— Завтра в честь начала летнего сезона мы устроим спортивный праздник и праздничную трапезу. Ответственный — наш добрый Кротоначальник Двурл. Прошу всех с ним сотрудничать и оказывать всяческое содействие.

Кротоначальник Двурл встал и поклонился аббату и присутствующим:

— Хурр, благодарю за доверие! После завтрака приглашаю всех в сад. Малышам предлагаю хорошенько умыться.

В Пещерном зале воцарилась тишина. Все разошлись по спальням в предвкушении завтрашнего праздника. Аббат Кэррол толкал кресло Марты по Большому залу в направлении ее спальни, которая находилась на первом этаже рядом с его личным помещением. Они следовали мимо громадных колонн, и негромкий голос настоятеля отражался от стен и перекрытий:

— А ведь Фред так и не появился к ужину.

— Ох, а вдруг с ним что-то случилось? — забеспокоилась Марта.

— Нет, с ним все в порядке, — заверил ее аббат. — А вот остаться одному ему весьма не терпелось. Пожалуй, он выкопает что-то о Глинобитной Обители в своих пыльных архивах.

— Если бы! — воскликнула Марта.

— Уверен, — кивнул аббат. — Кажется, наш поиск завтра принесет нечто неожиданное.

Марта даже задрожала от возбуждения. Не было еще случая, чтобы такого рода пророчества аббата не сбывались.

— Ох, как я надеюсь на это, отец Кэррол! Может быть, мы откроем секрет сестры Амил.