платье.
«Простушка из пьес Островского», — отметил про себя Борис.
— Тебя зовут Лимона?
— Лимона. Я вам покажу вашу комнату.
— Подожди. Ты не местная?
— Не местная.
— Имя у тебя странное — Лимона. Это твое настоящее имя?
— Сценический псевдоним.
— Даже так? Ты на сцене выступала?
— В самодеятельности.
— А сюда как попала?
— Один человек посоветовал.
— И что он тебе посоветовал?
— Это моя тайна.
— Тайны надо хранить. На то они и тайны. Как тебя зовут по-настоящему?
— Ирина. Я играла Ирину в «Трех сестрах».
— Помню. «После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн, счастливых и несчастливых». Так какая же у тебя тайна: счастливая или несчастливая?
— Счастливая! Этот человек велел мне до сентября поработать здесь. И сказал, что будет меня натаскивать для экзамена в театральный вуз.
— Что это за человек? Имя? Фамилия?
— Не скажу.
— Я играл Ходжу Насреддина и умею пытать кнутом и веревкой. У тебя перестанут расти волосы на голове и начнут расти на ушах и щеках.
— А вы барона Мюнхгаузена не играли?
— Приходилось.
— А правда, вы ходите голым по улицам?
— Случается.
— И вчера вы прошли по центральной улице голым.
— Прошел.
— И как все было?
— Просто. Одни спокойно проходили мимо, другие крутили пальцем у виска. Вот так.
Борис начал показывать представление в лицах, а Лимона восторженно смотрела на него:
— Вы настоящий артист!
— Так всё-таки как ты сюда попала?
— Вам я расскажу. В клубе после спектакля ко мне подошел человек и спросил, не хочу ли я стать актрисой. Я, конечно, сказала, что хочу. По правде говоря, мне показалось, что приходил он исключительно из-за меня.
— Почему?
— Потому что сразу подошел ко мне.
— Зачем он привез тебя сюда?
— Не знаю. К поступлению в вуз он меня не натаскивает. Вы мне не дадите уроки актерского мастерства?
— Я? Впрочем, меня уже просили позаниматься с тобой нечто похожим на актерское мастерство. Как тебе здесь живётся?
— Мадам Ада очень добрая, она очень хорошо ко мне относится.
— Как фамилия человека, который тебя сюда привез? Вероятно, это актер. Я должен его знать.
— Его фамилия Морковко… Ой, заболталась я с вами! У меня на кухне полно дел.
И убежала.
20. Невзирая на внешность
После цековской столовой министерша и Григорий отправились на виллу к Аде.
— У нас такие события! Такие события! — встретила их Ада.
Елена привыкла к «таким» событиям:
— Жаркое сгорело?
— Лимону изнасиловали.
— Лимону?
— Лимону.
— Всё могла ожидать, но это!
Григорий не удивился:
— А что! Такое время.
— Но Лимону!
— А теперь насилуют, невзирая на внешность. Врача вызывали?
— У неё был только сильный шок. Врача мы решили не вызывать.
— Это понятно. Шок от неожиданности. Не каждый день насилуют.
— Позови её, — распорядилась Елена.
Ада пошла за Лимоной. Та явилась через несколько минут:
— Меня звали?
Елена взяла её за руки:
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Расскажи, дитя мое, как все произошло.
— Да, неожиданно. Я подметала в мастерской и вдруг раздвинулись стены.
— Прямо так взяли и раздвинулись?
— Да, в разные стороны.
— И что потом?
— Появились три здоровых мужика. Один — мне по физиономии, а другие начали насильничать. Потом посадили меня на шкаф и ушли. Со мной и раньше такое бывало, но, чтобы потом на шкаф…
— Нам сказали, что они изощренно глумились…
— Так, да. Но рассказывать мне стыдно.
Вмешалась Ада:
— Мой супруг работал в этой мастерской. Там остались его мольберт и краски. Так они, негодяи, раскрасили бедной девочке задницу.
— Я лучше пойду, — застеснялась Лимона.
Когда Лимона ушла, Елена спросила Аду:
— Как ты можешь объяснить всё это?
— Никак.
— А ты, Григорий?
— Пока никак. Дверь в мастерскую закрывается на ключ?
— Нет.
— В комнате есть окна?
— Да. Два больших окна.
— Я бы хотел взглянуть на них.
— Пойдем.
21. Встречи на веранде
Борис поднялся на веранду. Море, пляж. Не так уж плохо всё оборачивается.
Незаметно подошла Дина:
— Вы не забыли первое задание?
— Нет. Измерить расстояние между грудями Афродиты.
— Отлично. Вам понравилась Ада?
— Красивая особа.
— Вы любите блондинок?
— Мужчины обращают внимание прежде всего на блондинок. Их лучше видно в темноте.
— Осторожней, министр тоже блондинка. Но в годах.
Их мирную беседу прервало появление Вильмы и Леонарда.
— А это ещё кто? — удивилась Дина.
Леонард вежливо поздоровался:
— Здравствуйте. Сегодня отличный день.
— Здравствуйте. День действительно хороший. Но кто вы?
Пока Леонард соображал, что ему ответить, Вильма пришла на помощь:
— Это художник. Его зовут Леонард. Я здесь… Потому что…
Дина проявила великодушие:
— Это хорошо, что ты здесь! Погости. Присмотри за гостем. Расскажи ему о нас. И не будь Орлеанской девой!
Она величественно удалилась. Борис подошел к Вильме:
— Не ожидала её увидеть?
— Не ожидала.
— И совет не быть Орлеанской девой тоже не ожидала?
— Тоже не ожидала. За сегодняшний день мне уже второй раз советуют не быть Орлеанской девой.
— Я к ним присоединяюсь и тоже не советую быть Орлеанской девой.
— Почему?
— Девушка плохо кончила. Сожгли живьем.
— Здесь не сжигают, здесь едят живьем, — грустно покачала головой Вильма.
И Борис почему-то ей поверил.
7. Рыбный ужин со свиными отбивными
22. О купальных костюмах
Елена любила море. Когда она приезжала к Аде, она подолгу гуляла по пляжу, а, если вода была теплая, плавала. На вилле хранился её купальный костюм, она привезла его из Италии.
К выбору купального костюма она относилась куда серьезней, чем к вечернему платью. Она говорила, что ни один предмет туалета не говорит о женщине так убедительно, как купальный костюм. Бальное платье может скрыть недостатки фигуры, особенно те, которые неизбежны с возрастом и при сидячей работе. Бальное платье, но не купальный костюм.
Когда она вошла в холл, первым, кто оценил её пляжный вариант, был, конечно, Григорий:
— Жалко, что на работе ты не ходишь в купальнике.
— На работе у меня дресс-код. Строгий серый костюм.
— Шанель из Парижа?
— Пако Рабана из Милана. Как тебе актер?
— Пока никак. Тебе не показалось, что Дина захочет его окрутить?
— Он не в её вкусе. Ей нужно, чтобы с сединой, вальяжный. У неё теперь роман с нашим оперным певцом, басом… Тебя тянет к балету, а её — к вокалу.
— А вот и поклонница оперных басов.
Появилась Дина.
— У тебя озабоченный вид, — приветствовала ее министерша. — Не случилось ли чего?
— Случилось. Неприятность с датчанкой. Эксперимент под угрозой.
Эксперимент с датчанкой был совместным проектом министерства культуры и
