Ещё немного и я бы пошла вытаскивать тебя из берлоги, которую ты по ошибке обозвал кабинетом.
Провокаторша потягивается, будто кошка и вдруг резко приближается ко мне, обхватив руками за шею.
— Я заказала эту чёртову кровать в США. Ты даже не представляешь, какого труда стоило привезти её в СССР. И мне пришлось руководить процессом размещения мебели по телефону, выслушивая капризы мамы. Это же форменное мучение! — прошипела Аня мне в ухо, но постепенно успокоилась, и её тон стал томным, — А здесь ещё собственный муж сбежал и не хочет опробовать продукцию американских производителей. Это несправедливо.
Пока супруга произносила речь, я водил руками по аппетитному телу, признавая её правоту. Дела от меня никуда не убегут, но надо ловить подобные моменты и не растрачивать время на пустяки. В итоге под хохот Анны я заваливаю её на кровать и начинаю быстро раздеваться.
Глава 3
Жалко, что не удалось нормально пообщаться с Пузик перед заседанием руководства и актива киностудии. Да, у нас на расширенных встречах присутствуют представители трудового коллектива. Речь идёт не о вмешательстве в процесс руководства, а о донесении проблем и предложений со стороны обычных работников.
Собрание я решил провести в небольшом зале, который обычно использовался для просмотра чернового материала, дабы увидеть картину на большом экране. Здесь же у нас проходили закрытые показы иностранных фильмов и собственно расширенные заседания.
Никто не собирается играть в демократию, так как ситуация достаточно сложная. Я приказал поставить стол для президиума на небольшую сцену, а народ расположился в зрительном зале. Илья, зайдя в помещение, попытался сесть за стол, но был в резкой форме отправлен к остальным коллегам. Наш исполнительный директор сильно удивился и, наверное, впервые за последнее время начал догадываться, что дело пахнет керосином. Апломб остался при нём, но сам товарищ явно в напряжении. Рядом со мной уселась рыжая, пришедшая позже всех. И это не блажь, Оксану задержал срочный разговор с Минском. Если всенародно любимую и одну из самых популярных писательниц страны вынудили так долго общаться по телефону, значит, дело действительно важное.
Окидываю взглядом присутствующих и решаю сразу расставить акценты.
— В зале находятся лишние персоны, которым делать нечего на собрании. Или у нас уже нет никакого порядка, и сотрудники ходят, куда хотят в рабочее время?
Солодовников сразу заёрзал на кресле, так как в третьем ряду примостилась его супруга, с начала года работающая в бухгалтерии. Заодно взбледнуло ещё три человека, включая председателя профкома, которого на подобные мероприятия ранее не допускали.
— Вон! — тихо шиплю в микрофон.
Народ аккуратно и бочком начал двигаться в сторону выхода. Припозднилась только Инга, пожирающая глазами молчавшего мужа.
— Прошу тебя вести себя более вежливо, — наконец выдавил Илья, — Это наши сотрудники и среди них есть женщины, в конце концов.
— Я вам не ты, — жёстко обрываю лепет растерявшегося директора, намекая на форму обращения, — Посторонним ничего делать на собрании. У нас есть устав, где всё прописано, и его пока никто не отменял. Пресекая дальнейшие возражения, уточняю, что присутствующие здесь товарищи Клушанцев и Серова, входят в совет киностудии. Да, есть у нас и такой. Надеюсь, персону Оксаны Пузик, являющейся заместителем председателя совета директоров, мы обсуждать не будем?
Судя по молчанию, присутствующие прониклись. Я редко устраиваю сотрудникам головомойки и разносы, но периодически ставить народ на место необходимо.
— В повестке дня у нас три вопроса. Первый — катастрофическое падение прибылей в прошедшем году. Второй — нарушение взятых на себя обязательств, как по фильмам, включая сериалы, так и по телевизионным программам. Третье…
— Собственно, по какому праву вы, ставите вопрос подобным образом, — перебил пришедший в себя Солодовников, — Подобные вещи обсуждаются руководством, а не расширенным заседанием. И вообще, дирекция сама разберётся в небольших проблемах. Вы являетесь просто председателем совета без особых полномочий, которые были переданы мне и ряду сотрудников.
Тихий шёпот в зале быстро затих под моим насмешливым взглядом. При этом я демонстративно не смотрел на Илью и сидящих рядом с ним Зельцера, зам главбуха Воропаеву, руководителя технического отдела Горбунова и Григория-стукача, ставших его соратниками. Мне даже как-то жалко исполнительного директора, выбравшего себе подобную компанию. Моисеич держался в киностудии строго за прошлые заслуги, хотя и приносил пользу, помогая молодым режиссёрам. Остальные коллеги — весьма средние работники, просто удачно оказавшиеся в нужном месте. Была ещё жена Ильи и пятёрка персон пожиже, но их я не беру в расчёт. Основные проблемы создали именно Солодовников, Зельцер, Горбунов и Воропаева, заменившая находящуюся на реабилитации после инсульта главбуха. Они-то и наворотили дел.
— Третье — это систематические нарушения исполнительным директором и исполняющей обязанности главного бухгалтера финансовой дисциплины, отдача посторонним людям материальных ценностей, принадлежащих коллективу киностудии и начисление некоторым сотрудникам незаслуженных премий, — продолжаю свою речь, когда оппонент замолчал, — Что касается моих полномочий, то предлагаю всем снова заглянуть в устав. Я же не просто так утверждал его с лучшими юристами страны перед началом работы киностудии. Главой «Прогресса» является один человек и это именно я. И снять меня с должности председателя совета директоров может только совместное решение министра культуры СССР и Совмина РСФСР. Здесь всё сложно, но подобная сложная схема обусловлена тем, что более половины киностудии построена на мои собственные деньги. Ещё и большая часть импортного оборудования передавалась иностранцами именно мне, а не государству. И трудовой коллектив практически не участвовал в строительстве киностудии, так как оно шло на деньги, заработанные тогда ещё творческим объединением. Вторым человеком компании, согласно устава, является Оксана Пузик и она назначена на должность по согласованию строго со мной, хотя её кандидатура должна быть утверждена в Минкульте и одобрена советом киностудии. Он и существует для того, чтобы блокировать непродуманные и откровенно вредительские решения исполнительного директора в отсутствие председателя. В этом случае они немного подкачали, но события развивались излишне стремительно. Странно, что вы не знаете подобных вещей, Илья Сергеевич.
Солодовников по ходу моей речи бледнел, краснел, дёргался и не знал, куда деть свои руки. Что касается присутствующих, то народ смотрел на него весьма неодобрительно. Особенно дело касалось работников киностудии, которые перед заседанием получили расклад по двенадцатой и тринадцатой зарплате. Илюша там не стеснялся и начислил себе и соратникам просто заоблачные суммы. Ещё его клика умудрилась списать часть техники, инструментов и продуктов, которые «Прогресс» получил в конце года для передачи сотрудникам. А это уже откровенное воровство.
— Мы работали в рамках закона и не надо здесь нагнетать. Вы-то сами особо не стесняетесь и гребёте всё под себя. Про безумные премии я уж
