Так это мой Дримори, который заново переживает моя более взрослая версия. Интересно, если я изменю что-либо в прошлом, измениться ли что-либо в будущем?
Серена улыбнулась и расслабилась, когда Шу протянула ей руку. Все дело было в Серене. Она была слишком невинной, чтобы жить среди зла, которое таилось в Королевстве Скорби. Шу наблюдала, как Серена подняла полотенце и снова начала умывать ее.
- Почему тебя называют Рабыней? - спросила Шу.
- Потому что я и есть Рабыня, - ответила Серена, без тени стеснения. - Я сирота. Я работаю на семью мачехи и двух сводных сестер, чтобы они только позволили мне остаться. Еще я работаю служанкой в Шлоссе, когда мне позволено, и я прибираюсь в Школе Скорби за хлеб.
- Почему же ты просто не сказала, что ты бедная девушка, а не рабыня, - поинтересовалась Шу.
- Девушек вроде меня не ценят. Нас посылают на работу, которая может убить нас, поскольку у нас нет семьи и некому о нас позаботиться. Нас даже не хоронят должным образом на кладбище, - небрежно ответила Серена. - Некоторых из нас использовали в качестве приманки для вампиров на границе. Нас посылали соблазнить вампиров, чтобы армия твоего отца смогла убить их. Им на нас плевать.
- Мой отец сделал это?
- Мне нравится Король Скорби, даже больше чем Королева, но я слышала, что он становится бессердечным, когда дело касается войны, - ответила Серена, чувствуя, что ей позволено говорить обо все, что она думает перед понимающей принцессой. Шу знала, что никогда прежде ей не была дарована подобная привилегия.
- Так они послали тебя сюда, потому что если я укушу или убью тебя...
Серена оставила свое занятие и кивнула. Обе девушки на мгновение задержали друг на друге взгляд.
- И ты не была против? - спросила Шу
- Против? - слабо рассмеялась Серена. - У меня нет права возражать, принцесса, или желать.
- Кто такое сказал, - возмутилась Шу. - Скажи мне, чего ты хочешь и я дам тебе это.
- Знаете, я представляла Вас совершенно иначе, Принцесса? - произнесла Серена. - Я и не думала, что Вы такая.
- Я тоже, - рассмеялась Белоснежка. Она задумалась, какой же она была на самом деле в прошлом.
В конце концов, не смотря на то, что все это было сном, она была шестнадцатилетней девушкой из двадцать первого века, запертой в теле семилетней девочки девятнадцатого века, но внутри работал ее современный мозг. Не смотря на то, что Серена выглядела на восемь-девять лет, она разговаривала так, словно была гораздо старше.
- Так что ты думаешь по поводу того, что я укусила принца?
- Оу, ладно, - Серена колебалась.
- Говори, что думаешь.
- Ну, я согласна с тем, что он аппетитный, - хихикнула Серена, прикрывая перепачканный золой рот ладошкой.
- Так и знала, - Шу дала Серене пять. – Значит, я была права, что позаимствовала у него немного аппетитности.
- Полагаю, своеобразным странным способом, - рассмеялась Серена. - Он мертв?
- Надеюсь, нет, - ответила Белоснежка. - Мне бы хотелось укусить его еще разок.
Серена рассмеялась так сильно, что упала на пол. Белоснежка была счастлива от того, что вызвала у нее улыбку. Словно увидеть солнечный свет в пропасти.
- Иди сюда, - позвала Белоснежка, хватая полотенце, и вытирая золу с лица Серены.
Внезапно, черты лица Серены напряглись и она отодвинулась.
- Нет, - ответила она. - Мне нельзя стирать золу. Нельзя, - она стиснула руку в кулачок.
- Почему? - удивилась Белоснежка.
- Просто нельзя, - Серена забрала полотенце из ее рук и встала, собираясь уходить. - Нужно ли что-нибудь еще, принцесса? - сухо спросила она, будто бы они не смеялись секунду назад.
- Я не имела в виду...
- Спасибо, принцесса, - перебила ее Серена, и направилась к выходу из ванной. Белоснежка прислонилась к двери, наблюдая, как та уходит. Что ее так сильно обидело? Белоснежка хотела всего лишь вытереть золу.
Глядя на то, как она уходит, Белоснежка заметила, что на Серене были надеты странные туфли, слегка спрятанные платьем. Они выглядели обгоревшими и измазанными в золе. Туфли не были похожи на кожаные или нечто такое, что Белоснежке приходилось видеть прежде.
- Что за странные туфельки, - произнесла Белоснежка, надеясь, что девушка передумает и не уйдет.
Серена остановилась и медленно обернулась. Теперь она выглядела еще взволнованней.
- Это всего лишь туфельки беднячки, - пожала она плечами, - в них нет ничего особенного.
- Я и не говорила, что они особенные, - Белоснежка приблизилась к ней. - Я бы могла подарить тебе туфельки получше.
- Нет. - Серена снова вернулась к своей скромности. Что за секреты скрывала эта девушка?
Белоснежка не оттолкнула ее. Она уже знала, что это была необычные туфельки, но какой прок настаивать?
Серена остановилась перед дверью:
- Спасибо, - произнесла она, не оглядываясь.
- За что? - удивилась Белоснежка.
- За то, что говорили со мной, как с человеком, - ответила она и ушла.
Девятнадцатый век или нет, Шу не была поклонницей драмы, но ее любопытство на счет Серены почти заставило позабыть ее, что все было лишь сном. Озадаченная, Белоснежка придвинула стул к зеркалу. Глядя на свое отражение, она была ошеломлена тем, что внезапно начало происходить. Она взрослела, и пока она потрясенно наблюдала за этим, ее тело превратилось в четырнадцатилетнюю версию самой себя.
4
Сад Могил
Так вот значит, как работает этот сон, будет сдвигать время, когда ему вздумается?
Озадаченно, Белоснежка положила руки на стол, на котором начали вырисовываться черные и белые полосы. Те, что были покороче - черные, длиннее - белые. Вероятно, стол начал превращаться в огромное пианино. Оглядываясь на зеркало, она увидела, что вся комната за ее спиной изменилась. Ее перенесли в другое место и время во сне, огромный гулкий зал в замке, и ей всего на год или на два меньше, чем в Реальном Мире. Наконец, зеркало взорвалось, и осколки превратились в воронов, которые вылетели в оконный проем. Она слышала раздраженные звуки, по ее мнению это был учитель музыки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
