время тех или иных ролевых игр и физическо-акробатических экспериментов с телом. Как любой живой человек и здоровый мужчина, углубляясь и вникая в суть проблемы, он часто возбуждался от услышанного, а иногда так увлекался какой-нибудь симпатичной посетительницей, что прикрываясь и оправдывая свои действия врачебной клятвой Гиппократа, оказывал не только психологическую помощь, но и неотложную ФИЗИЧЕСКУЮ, забыв об этических нормах поведения и о христианской заповеди «не поимей жены ближнего своего». Конечно же, он как хороший профессионал прекрасно разбирался в психологии семейных отношений и отлично представлял, чего хотят мужчины и, особенно, чего хотят женщины. Знал слабые места слабого пола, и умело этим пользовался как в работе, так и в жизни.
Не пыльная работа приносила Роману Григорьевичу не только деньги, приближающие его к заветной мечте, но и поднимала его социальный статус превосходства над женщинами. Ежедневный рабочий процесс напоминал ему кастинг, на котором красавицы поочерёдно заходя в его кабинет, как Шахерезады, рассказывали ему тысячи эротических историй о «неудовлетворительном» поведении своих сексуальных партнёров и умоляли, чтобы он совершил чудо и научил их быть счастливыми, превратив их сказки в быль, а не в пыль. А он, как всемогущий султан, должен был выбрать самую достойную и «возбудительную» рассказчицу, чтобы дослушать финал лучшей фантазии его рабочего дня — ночью, в уютном будуаре «победительницы».
Давайте всё же перенесёмся из мягких кроваток предыдущих «жриц любви» Романа Григорьевича, в то прекрасное, весеннее, раннее утро, с которого начался день и этот рассказ. В тёплую постельку мирно сопящей блондинки, год назад удачно «подцепившей» Романа Григорьевича на свой «крючок» и на ту соблазнительную «наживку», которую мужчины наивно считают «загадкой». А вот аппетитная составляющая той «наживки», на которую он клюнул, не имела никакого отношения к гастрономическому пути, проходящему к его сердцу через желудок, а заключалась в следующем…
Когда Роман Григорьевич впервые увидел молоденькую блондинистую кассиршу, «плавающую» в зелёном море денежных знаков, словно Русалка в своей стеклянной кабинке, напоминающей большой аквариум, для него банк, в тот же час, превратился в большую стеклянную банку, сказочную «Аква-галерею», где он раз в месяц имел удовольствие заворожённо смотреть сквозь толстое стекло на «спектакль» с названием «ОБМЕН ВАЛЮТЫ», с восхитительной «Сиреной» в главной роли.
Каждый раз, эта белокурая бестия превращала обычный процесс обмена денег в ненавязчивое, еле уловимое взглядом, эротическое шоу.
Прежде чем выдать Роману Григорьевичу купленную им стодолларовую купюру, она могла что-то прошептать своими полными и сочными губами, изображённому на ней Бенджамину Франклину, могла невзначай провести купюрой по своим длинным волосам, а иногда, незаметно привстав, умудрялась даже подкладывать купюру на пару секунд под свою попу, что неимоверно «заводило» Романа Григорьевича. Сначала он думал, что она очень сильно верит в приметы и пытается, таким образом, «притянуть» к себе финансовую удачу, но и мысль о том, что она просто заигрывает с ним, оказывая ему знаки внимания через денежные знаки, тоже сильно распаляла его интерес к этой таинственной особе. В итоге, её ежемесячные магические манипуляции с деньгами довели его влечение до «кипения» и он, бурля своими тестостеронами на весь банк, решил, во что бы то ни стало, «ВЗЛОМАТЬ» этот шестидесятикилограммовый банковский «сейф» на длинных ножках. ВСКРЫТЬ «ящик» этой сексапильной «Пандоры», сверкающей своими голубыми глазами, словно бриллиантами, сквозь стеклянную бронированную перегородку, напоминающую витрину ювелирного магазина.
Для того, чтобы «залезть» в эту красивую блондинистую головку, отыскать в куче всякого ненужного хлама секретную «кнопку», отключающую мозг и охранную «сигнализацию», защищающую её тело и душу от сексуальных обманщиков, после чего не торопясь, попытаться подобрать «ключик» к её сердцу, и, вставив его в её «замочную скважину», овладеть теми богатыми «ресурсами», которыми её одарила природа, Роман Григорьевич перешёл от пассивно-созерцательных действий к активно-домогательным.
Аккуратно, как профессиональный «медвежатник», он постепенно и методично подбирал «отмычки» к сердцу блондинки в виде любовных записочек, которые он всовывал между рублёвых купюр. Каждый раз, просовывая записки внутрь кабинки вместе с деньгами, как в «свинку-копилку», Роман Григорьевич наблюдал за её реакцией, рассчитывая услышать в ответ эмоциональный радостный «визг» счастья или хотя бы увидеть её одобрительную улыбку. Но она, сначала, совсем не обращала на записочки никакого внимания и, хладнокровно, как профессиональная баскетболистка, метко бросала их в мусорную корзину. А когда поняла, что они «заваливаются» между купюрами неслучайно, краем глаза стала «почитывать» их содержание, перед тем как послать «любовное послание» в мусорное ведро.
Роман Григорьевич тщательно подбирал текст сообщений, и с каждым разом этот текст становился всё откровеннее и откровеннее:
«ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ БАНК В МИРЕ, В КОТОРОМ АНГЕЛ РАБОТАЕТ КАССИРОМ!»
«НИКАКОЙ ЗВОН МОНЕТ НЕ ЗАГЛУШИТ СТУК МОЕГО СЕРДЦА, КОГДА Я ВИЖУ ТЕБЯ!»
«ТВОИ ЗОЛОТИСТЫЕ ВОЛОСЫ СВЕТЯТ ЯРЧЕ СОЛНЦА И ЗОЛОТА САМОЙ ВЫСШЕЙ ПРОБЫ!»
«Я ГОТОВ ЦЕЛОВАТЬ ДЕНЬГИ, К КОТОРЫМ ТЫ ПРИКАСАЛАСЬ!»
«ЕСЛИ БЫ ТВОЙ ПОРТРЕТ БЫЛ ИЗОБРАЖЕН НА КУПЮРАХ, ТО ОНИ СТАЛИ БЫ БЕСЦЕННЫ, И Я ПРИОБРЁЛ БЫ ВЕСЬ ИХ ТИРАЖ ПО ЛЮБОМУ КУРСУ! А ЕСЛИ НА МОНЕТАХ, ТО Я НОСИЛ БЫ ОДНУ ИЗ НИХ НА ГРУДИ (НА СЧАСТЬЕ) ВМЕСТО КРЕСТИКА И ВЕРИЛ БЫ НЕ В БОГА, А В ЛЮБОВЬ!»
И только после того, как он пошёл в ва-банк, и просунул ей записку с явным намёком: «Я ХОЧУ РАЗОРВАТЬ ТВОЮ УПРУГУЮ «БАНКНОТУ» И, РАСПЕЧАТАВ ТЕБЯ, СТРАСТНО МЯТЬ ТВОИ КЮПЮРЫ», её «замочек» щёлкнул и она, кокетливо отворив деньгоприёмник, выдала ему очередную новенькую стодолларовую купюру, но уже с написанным на ней номером своего телефона.
Переполняющая душу Романа Григорьевича радость взорвалась, как залп салюта в «День Победы» и, разлетевшись по всему его телу мурашками, торжественно пропела:
О, этот сладкий миг победы!
Он даже слаще секса самого,
Когда процесс её завоевания,
Приятней тела обладания,
Как рыбаку неважен сам улов.
Когда охотник гонится за жертвой,
Он от её испуга сильно возбуждён.
Нагнав трепещущее тело страстно он пронзает,
А после ужина лениво он зевает
От скуки погружаясь в сон.
Он словно рыцарь, осаждая крепость дамы сердца,
Известной неприступностью своей,
Полгода бьётся в стену, покорения добиваясь,
После чего победой долгожданной упиваясь,
Над главной башней белый флаг увидел он.
Держа в руках стодолларовую купюру, номинальная ценность которой из-за написанного на ней номера телефона возросла, примерно, в такой же геометрической последовательности, как и его, возросший от предвкушения предстоящего совокупления, член, Роман Григорьевич, устремился на крыльях любви в своё холостятское гнёздышко, чтобы навести в нём уют и создать, нелогичную для первого свидания, интимную обстановку. Дело в том, что Роман Григорьевич не был сторонником долгих ухаживаний
