– Я предпочел бы высказаться без подготовки, – ответил Таф.
– Мы могли бы записать конференцию и транслировать ее потом, отредактировав, – предложила она.
Хэвиланд Таф по-прежнему молчал. Дакс глядел на нее, не мигая. Толли Мьюн всмотрелась в эти все понимающие золотистые глаза и вздохнула.
– Вы победили, – сказала она. – Крегор придет в ярость, но я же героиня, черт возьми, а вы – вернувшийся победитель, и я надеюсь втолковать ему это. Но зачем вам это, Таф?
– Всего лишь прихоть, – ответил он. – Я часто иду на поводу у своих причуд. Может быть, мне хочется насладиться моментом и вкусить славу спасителя. А может, я хочу показать миллиардам с'атлэмцев, что не ношу усов.
– Я скорее поверю в домовых и вурдалаков, чем в эту чепуху, – сказала Толли Мьюн. – Таф, есть причины, по которым численность нашего населения и острота продовольственного кризиса держатся в тайне, вы знаете. Это политика. Вы не должны и думать о том, чтобы… ну, скажем, открыть именно эту клетку с вредителями, хорошо?
– Мысль интересная, – моргнув, сказал Таф; на его лице по– прежнему ничего нельзя было прочитать.
– Будучи человеком, непривычным к публичным выступлениям и к пристальному вниманию общественности, – начал Хэвиланд Таф, – я все же счел себя обязанным обратиться к вам и разъяснить некоторые вопросы.
Он стоял спиной к четырехметровому квадратному телеэкрану в самом большом зале «паучьего гнезда», способном вместить почти тысячу человек. Зал был забит; репортеры плотной стеной расположились впереди, заняв двадцать рядов; во лбу у каждого работала миниатюрная камера, деловито записывавшая все происходящее. За ними сидели любопытные, пришедшие посмотреть – обитатели «паутины» всех возрастов, полов и профессий, от киберов и чиновников до проституток и поэтов, состоятельные городские жители, которые поднялись на орбитальном лифте, чтобы посмотреть пресс– конференцию, пилоты из разных систем, оказавшиеся на С'атлэме. Рядом с Тафом на помосте находились Толли Мьюн и Первый Советник Крегор Блэксон. Блэксон принужденно улыбался; возможно, он не мог забыть о том, что все репортеры засняли ужасно длинный неловкий эпизод, когда Таф проигнорировал его протянутую руку. Толли Мьюн чувствовала себя немного неловко.
Хэвиланд Таф выглядел величественно. Он возвышался над всеми присутствовавшими в зале, серый виниловый плащ волочился по полу, на зеленой кепке с большим козырьком сияла эмблема Инженерно– Экологического Корпуса.
– Во-первых, – продолжил он, – позвольте мне обратить ваше внимание на то, что я не ношу усов.
Фраза была встречена дружным смехом.
– Далее. Несмотря на известный видеофильм, мы с вашим уважаемым начальником порта никогда не имели интимных контактов. У меня, правда, нет оснований сомневаться в ее мастерстве в эротических искусствах, которое было бы высоко оценено теми, кто предпочитает развлечения этого рода.
Толпа корреспондентов, словно шумный стоглавый зверь, разом повернулась, нацелив свои камеры на Толли Мьюн. Она сидела, откинувшись на спинку кресла, одной рукой поглаживая висок. Вздох, который она издала, был слышен до четвертого ряда.
– Эти сведения незначительны по своему характеру, – сказал Таф, – и сообщаются единственно ради правдивости. Главная причина, по которой я хотел собрать вас здесь, носит не личный, а профессиональный характер. Я не сомневаюсь, что каждому, кто смотрит сейчас эту трансляцию, известно о феномене, который ваш Высший Совет окрестил Тафовым Расцветом.
Крегор Блэксон улыбнулся и кивнул головой.
– Однако, я полагаю, что вам неизвестно о нависшей над вами угрозе, которую я осмелюсь назвать Увяданием С'атлэма.
Улыбка Первого Советника тоже увяла, а Толли Мьюн поморщилась. Все репортеры снова повернулись к Тафу.
– Вам действительно повезло, что я из тех, кто платит свои долги и выполняет обязательства, так как мое своевременное возвращение на С'атлэм позволяет мне еще раз вмешаться в вашу судьбу. Ваши лидеры скрывают от вас правду. Если бы не помощь, которую я готов оказать вам, вышей планете грозил бы голод уже через восемнадцать стандарт– лет.
На минуту наступила полная тишина. Затем в задних рядах произошло какое-то волнение. Нескольких человек вывели из зала. Таф не обратил внимания на этот инцидент.
– Во время моего прошлого визита экоинженерная программа, которую я осуществил, значительно увеличила ваши продовольственные ресурсы, причем с помощью довольно обычных вещей, а именно, введение новых видов растений и животных с тем, чтобы повысить эффективность сельского хозяйства, не внося серьезных нарушений в вашу экологию. Разумеется, возможны и дальнейшие шаги в этом направлении, но я опасаюсь, что точка снижения плодородия давно пройдена и подобные шаги принесут вам мало пользы. Следовательно, на этот раз я взял за основу необходимость внести радикальные изменения в вашу экосистему и продовольственную цепочку. Для некоторых из вас мои предложения будут неприятными. Заверяю вас, что другие варианты, а именно: голод, мор, война, – гораздо менее приятны. Выбор, разумеется, остается за вами. Я и не думаю делать его за вас.
В зале было холодно, словно в морозильной камере. Наступила мертвая тишина, если не считать жужжания множества «третьих глаз». Хэвиланд Таф поднял палец.
– Во-первых, – сказал он. Позади него на экране появилось изображение, транслировавшееся бортовым компьютером «Ковчега» – огромное, с целую гору, чудовище с лоснящейся кожей и блестящим, словно темно – розовый студень, телом. – Мясной зверь, – сказал Хэвиланд Таф. – Значительная часть ваших сельскохозяйственных угодий отведена на корм скота различных пород, чьим мясом наслаждается очень небольшое состоятельное меньшинство с'атлэмцев, которое может позволить себе такую роскошь. Это крайне нецелесообразно. Эти животные потребляют гораздо больше калорий, чем дают, будучи забиты, и поскольку они сами являются продуктом естественной эволюции, большая часть их телесной массы несъедобна. Поэтому я предлагаю вам немедленно изъять эти виды животных из экосистемы вашей планеты.
Мясные звери, как вы видите на этом экране, – один из самых замечательных триумфов генетического моделирования; за исключением небольшого ядра, эти животные представляют собой постоянно растущие массы недифференцированных клеток, причем масса тела не расходуется на такие второстепенные вещи, как органы чувств, нервная или опорно-двигательная система. Если воспользоваться метафорой, то можно сравнить их с гигантскими съедобными раковыми опухолями. В их мясе содержатся все необходимые человеку питательные вещества, оно богато белками, витаминами и минеральными веществами. Один взрослый мясной зверь, которого можно держать в подвале с'атлэмской жилой башни, даст за один стандарт-год столько же съедобного мяса, сколько дают сейчас два ваших стада, а луга, на которых кормятся эти стада, будут освобождены для зерновых культур.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
