Читаем без скачивания Робин Гуд - Елена Чудинова

— На Робин Гуда… — глазки старичка заблестели еще озорнее. — Вот оно что, на Робин Гуда! Сядь-ка тут на лавочку, славный лесничий, добрый лесничий… Подумать мне надо, больно мудрен твой заказ!

Черный Билль охотно опустился на лавку: ноги у него подкашивались.

— На Робин Гуда, говоришь? А зачем тебе стрела на Робин Гуда?

— Как зачем? Что, не слыхал, какую награду шериф положил на его голову! Пятьдесят марок, как есть!

— Да неужто? Я-то слыхал, будто бы шериф обещался Робин Гуда не трогать, а лесничий?

— Э, старик, — осмелел Черный Билль. — Уж чего-чего, а наш шериф не дурак! Всяк бы на его месте наобещал с три короба, попадись в плен к разбойникам! Я тебе скажу — он только сейчас по-настоящему за него и взялся! А давно бы пора!

— Ну дела, дела… — Хромой Стрельник задумчиво пошамкал старческим ртом. — Да, дела…

Старик присел у очага, растер пальцами щепотку какой-то травы, бросил в огонь. В домишке запахло чем-то едким. В голове у лесничего загудело как в медном котле, а все вокруг зашаталось, словно хлебнул он лишнего в кабаке.

— Вот что, лесничий, — голос Хромого Стрельника как будто стал громче. — Слушай меня внимательно. Зря ты пришел ко мне. Нет для тебя товара.

— Не хочешь делать наговоренную стрелу для разбойника?! — прошипел сквозь зубы Черный Билль. — Ясно, с кем ты дружбу водишь… Ох, не понравиться это лорду-шерифу!

— Хочешь-не хочешь, — передразнил старичок весело. — Ох и глуп ты, лесничий, глупей прочих, как я погляжу! Сказано, товара у меня такого нет. Не от стрелы умереть Робин Гуду.

— Как это?!

— А так. Другая смерть ему на роду написана, и не твоего то ума дело. И стрелу на него сделать невозможно. А теперь проваливай подобру-поздорову — мне время в полнолунье дорого!

Черный Билль поднялся, кашляя от едкого дыма. Домик качался как корабль, когда он брел к выходу.

— И приходи днем, милости прошу! — крикнул в темноту старичок прежде, чем затворить дверь. — Хороших стрел тебе продам, славных стрел для состязания в Ноттингеме!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Состязание в Ноттингеме

Не для потехи задумал шериф стрелковые состязания. Как червь древоточец грыз его сердце недавний позор. Ох, отплатить бы за все Робин Гуду!

По всем северным землял велел шериф кричать о стрелковом веселом состязании в Ноттингеме. Серебряная стрела с золотым опереньем — награда тому, кого признают лучшим стрелком. Неужели не захочется королю разбойников поиграть с огнем! Только гляди внимательней на тех, кто лучше стреляет! Придет, непременно придет Робин Гуд!

Хотелось в это верить шерифу еще и потому, что стыдно было признаться себе: не хватит теперь духу самому вести отряд в Шервуд.

У Черного Билля свое на уме: добрую неделю упражнялся лесничий, выдумывая себе одну мишень мудреней другой. Поймают короля разбойников или нет, а уступать серебряную стрелу Черный Билль никому не хочет. Пусть не наговоренными, но лучшими стрелами запасся он у Хромого Стрельника.

Как на заказ выдался день для праздника. Яркое солнышко играет лучами по нарядной толпе, по помостам, разубранным коврами, по зеленой траве стрельбища. Таятся в толпе переодетые люди из шерифовой стражи: в зеленом плаще, небось, Робин Гуд не пожалует. Выглядывают да подслушивают шерифовы люди. Впрочем, одна примета у них есть, одна, да самая важная: нечеловечья меткость в стрельбе.

Ждет и палач, сидя на плахе в сторонке. Ему таится нечего. Сидит посвистывает песенку, поглядывает, как рассаживается народ, да как расставляют мишени. Новехонький топор у палача. Девяносто девять голов срубил старый топор — больше не велит обычай. Недели не минуло, как в темную ночь похоронили палачи старый топор в лесу на перекрестке дорог. Похоже, что новому топору суждено зваться Робином — топор нарекают по крови первого казненного человека. Доволен честью палач.

Вот и мишени готовы. Мельче мелкого воловий глаз в центре главной мишени.

Шумит-шевелится толпа, трубят трубы. Подает знак шериф. Долго состязаются лучники, разбившись на пары. И гадать нечего, кто из них Робин Гуд. Ничего, время покажет.

Наконец осталось четыре стрелка. Лесничий Черный Билль, стрелок Жерве из шерифовой дружины, сын йомена по имени Альфред — безусый веснушчатый парнишка, да еще какой-то сакс в малиновом плаще и малиновой куртке — темноволосый и темнобородый.

Шериф подался в своей ложе вперед. Далековато, сам шериф не лучник, чтобы на таком расстояньи лицо узнать… Парень — не в счет, молоко на губах не обсохло, свои — не в счет… А этот, в малиновом? Он или нет?

В воловий глаз, но чуть сбоку, попал шерифов стрелок. В воловий глаз попал сын йомена Альфреда. В воловий глаз попал Черный Билль. Три стрелы торчат из мишени.

Засмеялся сакс в малиновом. Прицелился, спустил тетиву. Расщепила его стрела стрелу Черного Билля, что была в самом центре мишени.

— Неплохо, стрелок, — поднялся в ложе шериф. — Но для того, чтобы получить славу лучшего стрелка северных земель — маловато. Какой же фокус мог проделать и Рейнольд Гринлиф, изменник, что был в моей дружине. Покажи что нибудь, чего еще никто не делал!

— Покажу, милорд! — ответил стрелок. — Если позволено мне будет пустить пять стрел.

— Стреляй, поглядим, на что ты способен.

Стрелок пустил первую стрелу, угодившую прямо в зеницу воловьего глаза, который уже очистили от старых стрел. Хорош выстрел, но пока ничего особенного. Что же покажет этот сакс в малиновом? В малиновом… Постой-постой! Хороша шутка! Шериф тихо засмеялся в бороду: попалась в силок, птичка-малиновка! Лесная птичка Робин!

Стрелок между тем выпустил остальные четыре стрелы. Казалось, ни один человек не мог бы менять стрелы и натягивать тетиву с большей скоростью. Вторая впилась в первую, третья — во вторую, четвертая в третью, пятая — в четвертую. Несколько мгновений провисела в воздухе составленная из стрел палка прежде, чем рухнуть наземь. Но видели ее все.

— Что же стрелок, подойди сюда! — Во всю глотку крикнул шериф, пытаясь перекричать толпу. Когда стрелок с вежливым поклоном приблизился, шериф добавил потише: — Получи серебряную стрелу, что ты по-праву заслужил, и право зваться лучшим стрелком северных земель!

Человек в малиновом с достоинством принял стрелу из рук шерифа, и подняв обеими руками над головой, показал трибунам.

— С честью носи это званье! — закричал шериф злобным, срывающимся на визг голосом. — Тебе удастся погордиться минут десять, а то и все пятнадцать! Плаха готова, а палач ждет, Робин Гуд, лесной разбойник!!

С обеих сторон подскочила к стрелку стража, повисла, заламывая за спину руки. Еще мгновенье — и из-под плащей затерявшихся среди зрителей лесных молодцов сверкнули бы ирландские широкие клинки ножей.

— Погоди, милорд шериф Ноттингемский! — пророкотал вдруг чей то бас, такой зычный, что весь крик и шум на стрельбище показался перед ним слабым плеском морских волн. — Где ж это видано, хватать среди бела дня честного человека?! Или ты не знаешь меня, что думаешь, я не вступлюсь за своего?

— Тебя я знаю, — надменно ответил шериф, взглянув на огромного роста детину в кожаной куртке. — Ты капитан из Скарборо. Но дня меня новость, что среди твоих людей есть лесные разбойники.

— Отродясь не бывало, во всяком случае лесных! — сердито проревел капитан. — А этот малый никакой не Робин Гуд, а мой славный моряк Саймон, пусть хоть вся команда подтвердит! Только вчера прибыли в Ноттингем, и на тебе!

Хватка стражников ослабла, и Робин высвободил руки, но не кинулся в толпу, а остался спокойно стоять на месте, как человек, которому не о чем тревожиться.

— Ты — моряк Саймон? — неуверенно спросил шериф, вглядываясь в лицо стрелка. Вроде и лицо похоже, а вот волосы у Робин Гуда, кажется, были куда светлее.

— Так меня звать, — ответил стрелок спокойно.

— Ну, гляди, капитан, худо тебе придется, если покрываешь разбойника! — пригрозил шериф.

— Охота была, — капитан сплюнул под ноги. — А уж в том, что мой моряк Саймон стреляет лучше любого разбойника, я не виноват.

— Ну счастлив ты, стрелок, — вздохнул шериф, кивая страже отступить. — Похоже тебе подольше отведено хвастать меткостью, чем я думал.

— Благодарствуем на добром слове, милорд шериф, — капитан крепко ухватил Робина под локоть. — Ладно, ребята, пошли обедать в трактир, победитель угощает! А тебе, Саймон, я говорил, на что моряку эти состязанья… Остался б без головы, вот уж смеху-то…

Компания моряков поспешила к выходу со стрельбища. Странное дело! Никто не задерживал победителя похвалами, никто не предлагал выпить эля на радостях… Люди только знай расступались перед моряками… Еще немного — и тех не нагонишь в густой толпе.

— Как твое имя, добрый человек? — спросил Робин Гуд, когда стрельбище осталось позади.