и Ахилла. Про них было сложено немало легенд, надеюсь, мой юный друг слышал некоторые из них, — начал Пелит, продолжив заматывать культю туникой.
— Да я слышал песни рапсодов об осаде великого города Трои и про Героев, равных богам, — подтвердил я, невольно вспомнив своего друга по нелёгкой гладиаторской судьбе, умершем полгода назад. Он был горазд рассказывать разные байки, в том числе и про то, о чём начал говорить Пилит.
— После того как Аякс кинулся на меч, прошла пара поколений, и мой досточтимый предок Филей перебрался в славный полис Афины. И передал наш родной остров Саламин под руку Афин. И род наш из царского превратился в род просто знатный, — с некоторой грустью продолжил он.
— Но, несмотря ни на что, наш род процветал. В нём были и отважные воины и мудрые военачальники и не менее мудрые политики и философы. Я же посвятил свою жизнь медицине и философии. Впрочем, если бы выбрал военную стезю, то не лишился бы руки в схватке с зеленокожим воином, — закончил он свой рассказ, одновременно завершив завязывать узел на культе при помощи зубов и здоровой руки.
Посмотрев мне в глаза он увидел там изумление, так как не каждый день увидишь человека, спокойно рассуждающего об истории своих предков и попутно обрабатывающего свою же отсечённую руку.
— Не думай, что я безумец, получающий удовольствие от своей боли, — предостерёг он. Это или проклятие, или дар нашего рода: мы почти полностью не чувствуем боли. Для воина в гуще боя это, возможно, и хорошо, но в обычной жизни заметить рану можно только когда ощутил слабость от потери крови. А увидеть ожог — только случайно посмотрев на ногу в костре. Впрочем, не будь у меня этого дара, я вряд ли справился бы со своим противником. После того как он отсёк мне руку своим мечом, он не ожидал, что это меня не задержит даже на миг. Да и раны обрабатывать намного проще.
Я же решил немного рассказать и о себе.
— Как уже сказал, я — гладиатор. Таких прозывают фракийцами, что для меня вдвойне справедливо, так как я сам родом из Фракии. До того как меня купил ланиста, я успел провести в рабстве уже год, собирал виноград и оливки. Я не самый плохой гладиатор, раз до сих пор жив и на свободе, — озвучил я очередную полуправду: пусть лучше думает, что у меня есть деревянный меч или что я сам себя выкупил, чем узнает, что я беглый. — Здесь же я скитался по этим тёмным катакомбам, видел множество мёртвых и несколько живых, которые не без моей помощи тоже стали мертвецами, — произнёс я, показывая рукой на отсутствующий глаз и давая понять, что и для меня эти встречи не прошли гладко. — Видел ещё и плантации или сад, в котором потомки тех, кто жил тут раньше, собирали урожай.
Помолчали пару минут, думая каждый о своем.
— Как насчёт взаимовыгодного обмена? — обратился ко мне Пелит.
— Смотря что ты хочешь у меня попросить и что готов дать взамен, — почти незамедлительно ответил я.
— Как ты видишь, мой юный друг, у меня есть шесть торб, что бездонными зовутся, — провёл он рукой перед собой. — И, как я, вижу твоя немного отличается, и собственно у меня к тебе два вопроса: чем именно она отличается и нет ли у тебя торбы первого уровня на обмен?
Призвал справку, чтобы обновить воспоминание, и сказал:
— Почти ничем не отличается, кроме того, что массу скрадывает не в десять раз, а в двадцать, и даёт возможность забрать отсюда не только отмеченные Системой предметы, но и любые другие. Что же до твоего второго вопроса, то да: у меня есть лишняя торба первого уровня, и я готов тебе её продать, если ты дашь за неё хорошую цену.
— Были бы мы в моих родных Афинах, я осыпал тебя златом и серебром, но, увы, мы в этих забытых всеми богами подземельях.
— Засим я могу тебе предложить найденную мной в скитаниях карту навыка и четыре очка системы, которыми я могу напитать нужную тебе карту. Ну и быть моим гостем, если вдруг ты окажешься в Элладе, — произнёс Пилит, протягивая мне металлическую пластинку.
Поднявшись со стула я подошёл, взял её. Вернувшись назад — призвал справку.
Карта навыка Последнее прикосновение
Ранг: F.
Уровень: 1/5.
Тип: навык.
Описание:
— Вы принадлежите к Системе. Прикоснувшись к умирающему врагу, вы можете получить 20 % его жизненной силы.
Насыщение 1/10
Увидев, что я прочитал информацию, Пелит произнёс:
— Она появилась после того, как я убил своего врага.
Взвесив на внутренних весах одну торбу, которых у меня есть ещё четыре штуки, и одну карту навыка, который может мне и пригодиться, если вдруг останусь безоружным, да и хорошие отношение богатого знакомого может быть не лишним.
Выбор был очевиден. Вынув одну из торб первого уровня, произнес:
— Я приму твою плату. Перенеси свои четыре очка на эту карту. — С этими словами я протянул ему карту малого магического дара.
Насыщение 4/10.
После этого передал Пелиту теперь уже его торбу.
Благодарно кивнув, грек споро объединил их все в одну.
— В одной из моих торб покоился зеленокожий, и я по возвращении домой собираюсь подобно Герофилу и Эразистрату освежевать и посмотреть его внутреннюю суть. Возможно, в будущем это пригодится.
Я же с ужасом взирал на человека, который рассуждает о разделке мыслящего существа, как о туше животного. Ладно убийство в бою или по злому умыслу — это хотя бы понятно и естественно…
Увидев отвращение в моём взгляде, Пелит пояснил.:
— Я вижу изумление в твоих глазах, м-м-м… в глазе. Но я придерживаюсь учения Платона о том, что тело человека — всего лишь темница для души; впрочем, этот зеленомордый — и не человек, да и кровь его не алая, а синяя. — Показал целой рукой на синеватые пятна на своей одежде. — Да и что, как не бренный дух, забирает наше оружие при смерти врага?
Я не нашёл, чем возразить, и лишь кивнул.
Пелит ещё с четверть часа рассказывал о различных философских школах и о своём личном отношении к ним, как вдруг перед взором возникло сообщение.
Поздравляем! Миссия завершена
Желаете покинуть локацию?
Да/Нет
Невольно вздрогнул, а Пелит оборвался на полуфразе «догма… кх-м» и заключил:
— Похоже, и наш поход за «золотым руном» завершился. Что же, прощай, мой юный друг! Если вдруг будешь в Афинах, то мой дом — твой дом. — Пелит
