делали. Вон какую ответственную и умную красотку воспитали. А избаловали бы? Что из меня получилось бы? Не получила диплом, не помогала сейчас им. Бррр…
И ведь знает куда везет, не спросил адреса. Будто готовился загодя похищать мою тушку. Машина остановилась, и я скорее почувствовала, чем осознала, что в руках нет сумки. Ничего, сейчас же меня выпустят! Дома все и поставлю на место зарвавшегося индюка.
Влад обошел машину, открыл переднюю дверь, и только в этот момент я увидела в его руках свою сумку. Моя прелесть! Он мило улыбнулся нам, я подорвалась к двери, чтобы открыть, но она не поддавалась. И тут как гром среди ясного неба.
— Мила, покарауль свою маму. Не скучайте, девочки! — и закрыл дверь, пикнув. Заблокировал гад. До меня постепенно доходило, что он отправился сам в мою квартирку, будет копаться в моих вещах. Он же не знает, что нам девочкам нужно на первое время!
Расправила плечи, возвращая спокойствие. Не таких строили! Прорвемся. Не будет же он меня в машине держать вечно! Придется ему договариваться. Подождем! Девчонки меня потеряют, родителей не поздравлю с новым годом! Телефон будет трезвонить, и он сдастся, отдаст мне его, чтобы я ответила. О плохом раскладе думать не хотелось и так уже на нервняке. Но мысль, где он отключает телефон, промелькнула, вызвав неконтролируемое удушье.
К тому же нет таких аргументов, чтобы я согласилась на такой бред. В отличие от него, у меня созрело миллион самых железных подтверждений тому, что я не уживусь с ними. Это ж, каким ненормальным надо быть! С ненавистью глянула на, казалось бы, милого ребенка.
И тут Мила вдруг спросила, огорошив меня, введя в ступор.
— Ты совсем не хочешь быть мамой?
Выдохнула раз, другой, собираясь с мыслями. Для нее-то я не готовила никаких аргументов. Ничего, сейчас соберусь и постараюсь объяснить все. Повернулась к девочке и приступила к бою, молясь, чтобы она не закатила истерику. Хотя на втором доводе выдохлась. Может, ее истерика и пригодилась бы, и меня вышвырнули бы из машины.
Через пятнадцать минут мужчина вернулся. С гордостью водрузил на переднее сидение всего одну сумку. Это на все праздники? Или на год? Что ж сам напросился. Если скажем не найду любимую ночную пижамку, будет повод закатить истерику.
В то, что меня выпустят по УДО, досрочно и без апелляций, уже не верилось. И побег организовать надо, зная все исходные. Я, конечно, изучу обстановочку, проанализирую ситуацию. Ну не снимает же он дом с охраной на месяц? Не практично и дорого. Скорее всего, квартиру, на крайний случай гостиницу. Второй вариант был бы предпочтительней. Можно сбежать, когда придут убирать в номере или принесут доставку еды.
Настроение поднялось, подмигнула ему в зеркало, поймав пытливый взгляд.
— Вот и правильно! — не стала его разочаровывать. Наши не сдаются! Ему еще аукнется самовольство. Телефон начал трезвонить. Он, не останавливая машины, со скрипом и нашим смехом выловил из моей сумки гаджет, и под наш смех попытался отключить его. Мила наивная душа смеялась со мной, посчитав все за игру. И где наша с ней жизнь повернулась не туда? А ведь я ей могла просто так отдать свое сердце! Стать подружкой.
Ему повезло. Звонок сам прекратился. То ли еще будет! Девчонки наверняка обрывают телефон, хотят узнать, чем наше препирательство закончилось. Помариную их до утра, будет наука, как отдавать подругу не в знамо какие руки. До утра думаю, он Киржанов доживет, а утречком сам меня сплавит.
В какой-то момент совсем расслабилась. Он уловил этот момент и включил новогоднее радио. Мила важно начала подпевать, поглядывая на меня и, взглядом требуя присоединиться к ней. А почему бы и не спеть? Голос у меня так себе, но мотив слышу, через раз попадаю даже в ноты. Будет вам концерт и наука!
И я запела, вторя звонкому голосу певицы и малышки. Выловила два недоуменных взгляда, они замерли, ожидая чуда. Что вот сейчас я спою им неотличимо от знаменитой певицы. Всю дорогу я смеялась про себя. Мила пыталась перепеть мой ужасный голосок. Уже при подъезде к частному сектору, мужчина выключил радио. Тишина оглушила.
— Ты не думала остановиться подпевать. Мы же тебе маячили с Милой, намекали, чтобы ты отдала голос тому, кто попадает в ноты, — шапка у малышки давно сползла, но и в машине было тепло. И вот сейчас она тщательно трясла косичками в такт словам папки.
— Я же игрушка ваша. Научитесь отдавать приказы четче. Сказано петь, так и пела. И, наверное, немного увлеклась, хотелось поднять настроение себе. Странно ведь молчать в Новогодний вечер, — вроде и вежливо ответила, но не забыла напомнить о главном.
Но тут случилось то, чего я собственно и добивалась. Если не могла достучаться до папочки, смогла затронуть то хорошее в душе девочки, что не могло в ее возрасте еще обрасти слоем холодного панциря и равнодушия. Мила вдруг разревелась.
— Папочка, почему мамочка не хочет быть с нами? — посмотрела на ее слезки и не испытала сожаления.
— Может, потому что я не твоя мамочка? А чтобы получить подругу, нельзя заставлять, а нужно заслужить взаимным доверием? — жестоко, но кто-то же должен объяснить малявке, что живые тетеньки не игрушки.
Летела с визгом в сугроб, не ожидая подставы. Влад выкинул меня из машины у какого-то дома. Подняла глаза. Двухэтажный, элитный домик. Самый плохой расклад. Отсюда в праздники до дома добраться будет проблематично. Такси точно не придет за мной. Поэтому встряхнулась, поднялась, рассмеялась, ловя ртом снежинки, и велела.
— Ну что ведите в гости. До завтра я точно буду у вас.
Мила подбежала ко мне, треснула по животу своим кулачком и с криком.
— Не хочу так! — убежала к соседнему дому. Вот и дом! Не милый дом!
Влад демонстративно прошел мимо меня. Все мои сумки остались в машине. Жесткая расплата за правду! Пришлось бежать за ними к дому. Но тут ворота перед моим носом закрылись. Потопталась рядом пару минут, померзла и запулила носком зимнего кроссовка по машине. Она запиликала, но тут же затихла. Хозяин снял сигнализацию. Мы не гордые, повторим маневр. Но через тридцать минут моих метаний вместо
