Читаем без скачивания Очкарик 4 (СИ) - Афанасьев Семён

— Мне нужно оставить кое-что на хранение, — эльфийка снова тряхнула в воздухе косичками.

Её декольте снова чуть качнулось вместе со своим содержимым вверх-вниз.

Он почувствовал, что краснеет сильнее: некоторые детали мужской физиологии, ещё и под влиянием феромонов дроу, контролю разума никак не поддавались. Даже будь ты тысячу раз маг.

— Вашему спутнику придётся подождать на улице, если своих дел в банке у него нет.

— Вообще-то, есть, — задумалась она. — То, что мы кладём на хранение, принадлежит нам обоим, равными долями. По уму, оформить бы обоюдную доверенность?

— Понял. — Вчерашний студент выбросил посторонние мысли из головы и собрался. — Пожалуйста, выберите один из пунктов? — из планшета на столе материализавался лист бумаги. — Просто ткните пальцем? Бумага — амулет. Как только сделаете выбор, со второго этажа спустится нужный специалист.

— М-м-м… — посетительница быстро пробежала глазами стандартную анкету. — Ценные артефакты. Драгоценные камни. Банковские металлы. Монета. Иное. А если… — она подняла чертовски красивые глаза на собеседника.

— ТС-С-С! Не вслух и не при мне! — выпускник университета предостерегающе вскинул вверх ладони. — Просто проведите пальцем по нужному пунктам! Политика банка, — словно извиняясь, пояснил он. — Я не должен знать, зачем приходят клиенты.

— Ух ты. Почему?

— Мало ли, что; времена неспокойные. Если не буду ничего знать, то и рассказать не смогу ничего.

Не говорить же вслух, что треть клиентов — торговцы контрабандой.

— Умно, — признала она. — Интересные у вас процедуры. Сейчас ему поясню. — Дроу повернулась к спутнику и затарахтела на непонятном наречии.

По упругому содержимому жилета пробежала ещё одна волна.

— Здесь самая первая сортировка. И моя первая работа после университета, — добавил он намного тише, косясь в разрез её одежды.

Чёрт, да тут всё как на ладони.

Чёрт, чёрт, чёрт. До жалованья ещё почти две недели, а без денег в заведение не пустят. Как теперь ночью засыпать?

— Тут. И тут. — Закончив со спутником, дроу отчеркнула пальцем сразу пару строк на бумаге.

— Пожалуйста, пройдите через первый холл во второй? — попросил охранник, отходя в сторону и активируя замок-амулет на входной двери. — Там подождите в креслах. К вам спустятся в течение четверти часа.

— Внимательно вас слушаю. — Спустившийся буквально через пару минут дроу, игнорируя Вадима, вежливо обратился к Хе.

Слава богу, хоть заговорил на всеобщем: человек на входе демонстративно общался исключительно на койне. Видимо, считал, что так ему от эльфийки больше отломится.

— Нам с партнёром нужно оставить кое-что у вас на хранение, — Хе, имитируя повадки темных, прижалась к товарищу слева, приобнимая и хлопая его по правому плечу.

— Что именно?

Вместо ответа она указала на Вадима.

— Деньги. Камни. Кое-какие алхимические реактивы. — Ответил пятнистый, сбрасывая со спины рюкзак. — Кое-что из документов строгой отчётности.

Левая бровь местного служащего поднялась и опустилась, а сам он жестом указал посетителям на лестницу:

— Мне понадобится помощник, прошу вверх.

Просторный кабинет на втором этаже напоминал бальный зал для танцев.

Буквально вслед за ними вошёл тот самый второй служащий, на сей раз — для разнообразия человек:

— Что именно вы хотели бы у нас разместить?

Присутствующие сели по разные стороны большого стола со столешницей из цельного камня.

Вадим, не говоря ни слова, извлёк из внутреннего кармана странную коробку, которую он сам называл контейнером.

Хе отлично знала, что произойдёт дальше, потому не удивилась: щёлкнули фиксаторы и изумлённым глазам местных предстали изумруды, сложенные небольшой горкой.

— Вот. — Товарищ небрежно подвинул контейнер к банкирам. — Карат двести пятьдесят — двести семьдесят. Не хотелось бы таскать с собой всё. Могу оставить у вас на некоторое время?

— Вы позволите? — бесцеремонно отодвинув коллегу-эльфа, человек открыл ящик стола и вставил в глаз какой-то артефакт.

Следующие полторы минуты он брал один за другим камни и смотрел на свет.

— Что скажешь? — в голосе дроу, обращённом к напарнику, зазвучало едва заметное напряжение.

— Не самая чистая вода, но камни настоящие, — озадаченно ответил хуман, затем повернулся к Вадиму. — Заранее вынужден извиниться за бестактность. Вы позволите задать вопрос?

— Спрашивайте, сколько угодно, — фыркнул товарищ. — Но вы же понимаете, что я могу и не ответить?

— Ваше право. Тем не менее… Во сколько вы оцениваете всю партию?

— Неожиданно, — признал пятнистый, забрасывая ногу на ногу. — Я думал, вы спросите, откуда это всё. По крайней мере, все остальные в первую очередь интересовались именно этим.

— Мы — не все, — нахмурился местный человек. — Мы свято чтим права клиента и не задаём вопросов, за которые убивают.

— Не сочтите за позёрство, но в чём причина вашего вопроса? — Вадим, закашлявшись, с интересом посмотрел по очереди на каждого из служащих.

Дроу и хуман переглянулись, затем эльф ответил:

— Мы не сможем принять на хранение ЭТО, не предприняв мер по страховке. А страховка…

— … является прямым и линейным процентом от суммы вклада? — лениво зевнул товарищ, откидываясь на спинку полукресла.

— Да, — во взгляде местного хумана мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Уже имели с нами дело раньше?

— Принципы же везде одинаковые, — пожал плечами пятнистый. — Не важно, чей банк. Управление рисками всегда плюс-минус стандартное.

— Немногие это понимают… Так какова стоимость всей партии?

— А в каком эквиваленте будем считать? — открыто улыбнулся товарищ. — Я оценил ваш ход, изящно. — Он пару раз хлопнул в ладоши. — Но если я вам озвучу, допустим, тридцать пять тысяч дукатов, разве это что-нибудь кому-то скажет?

Сотрудники банка основа переглянулись.

— Мне кажется, их последняя цена на бирже была бы такой. — Вадим вывел пальцем по мраморной столешнице пятизначную цифру. — Это в гномьей монете. Господа, есть одна немаловажная деталь. Если часть этих камней пропадёт, меня не устроит компенсация в виде их биржевой стоимости: я буду претендовать на дополнительную премию.

Хе с тоской подумала, что подруга-орчанка сейчас наверняка бы проехалась по её запаху: полукровке было не по себе, поскольку невидимое напряжение повисло в воздухе и окрепло.

— Откуда у вас мнение о подобной биржевой цене? — эльф вежливо и серьёзно смотрел на гостя.

— Я очень хорошо общаюсь с гномами. Любые натуральные камни, как вы понимаете, происходят преимущественно из их шахт. Если я оперирую подобными объёмами товара, значит, я не колупаюсь в породе лично, а…

— … а берёте их оптом, на гномьей бирже, во время регулярных торгов, — хуман-банкир не сдержался и завершил фразу лично. — Это понятно. Не у многих теперь есть туда доступ, было б глупо на вашем месте не воспользоваться… Ладно, давайте серьёзно… Вы же пришли сюда не просто так?

— Конечно, — ирония в голосе товарища была настолько аристократичной, что могла бы поспорить с королевской. — Мне кажется, любой на моём месте с подобными активами, — небрежный кивок в сторону контейнера, — является в заведения, подобные вашему, не просто так. Не буду спорить с очевидным.

— Поговорим более предметно? — дроу что-то прикидывал про себя.

— Давайте, но по моей схеме. Составим протокол намерений? — Вадим снова зевнул.

Банкиры переглянулись. На столе появились лист бумаги и карандаш.

Товарищ подвинул канцелярские принадлежности к себе и решительно провёл вертикальную линию:

— Мои намерения таковы…

Бумага украсилась несколькими строчками, написанными всеобщим алфавитом.

— А почерк у тебя так себе, — вздохнула Хе, добросовестно отыгрывая заранее оговоренную партию.

— Увы, — философски вдохнул товарищ. — Теперь вы, — он толкнул карандаш от себя и подвинул следом бумагу.