и честнее вот этой брумосской привычки напускать туман. Вернее, как раз брумоссцы давным-давно и пользуются реальной политикой, то есть — принимают государственные решения исходя из практической выгоды для государства, а не тех самых справедливости, правды и свободы. Да, если Брумос поддержал сепаратистов — то потому, что это ему выгодно, а не потому, что «каждый народ имеет право на самоопределение». И если Брумос НЕ поддержал сепаратистов — то не потому, что «границы государства священны и неприкосновенны», а, все правильно, потому что ему это выгодно. Просто привычка Брумоса прикрывать свою политику красивыми словами привела к тому, что в политиках — и даже во главе государств! — оказываются люди, принимающие этот словесный туман за чистую монету и НА САМОМ ДЕЛЕ начинающие выступать в защиту свободы, справедливости и тому подобной ерунды. Нет, с точки зрения оторванных от жизни философов и мечтателей это, конечно, красиво — их государство выступает в защиту кого-то там угнетенного. Но для солдат, которые месят грязь и идут под пули, осознавать, что это все ради защиты того, кто, возможно, став свободным, в благодарность воткнет тебе нож в спину, став верным союзником твоего врага… Война должна идти для того, чтобы твое государство стало сильнее и богаче. И других причин для войн — нет и быть не должно.
Хотя, конечно, находятся и те, кто думает иначе…
Вот, например, вот этот вот человек.
Вернер, герцог Драккенский. Молодой, чуть старше двадцати — ему пришлось стать герцогом после того, как его отец «скоропостижно скончался от желудочных колик», а, проще говоря — спился до смерти. Это при том, что человеческий облик и человеческий разум старый герцог потерял задолго до того. Хотя его люди тщательно это скрывали, не желая позорить своего правителя, но слухи о том, как герцог воет голышом на луну, считая, видимо, себя вервольфом, или палит во все стороны из пистолета, отбиваясь от мерещащихся ему демонов, все же просачивались. Первый Маршал нисколько не удивился бы, если бы узнал, что герцогу просто помогли умереть. Например, его жена. Особенно после того, как тот, в пьяном угаре, чуть не застрелил их младшего сына.
Казалось бы, жизнь в такой вот семейке надежно должна выбивать из головы любую романтику, а вот подишь ты…
— Нам не нужна ваша помощь, чтобы охранять нашу границу! — молодой герцог сверкнул карими глазами и откинул от лица пряди длинных черных волос, — Нам нужно, чтобы вы помогли нам вернуть наши исконные земли!
Рихард айн Штурмберг мысленно вздохнул.
— Ваши земли в настоящий момент принадлежат Беренду…
— Да! Он незаконно их захватил!
— Это произошло, если не ошибаюсь, триста лет назад?
— Двести девяносто семь!
— И вы как-то ведь жили эти годы без этих земель, верно?
— Они — наши по праву!
— Какую пользу они вам принесут, кроме чувства морального удовлетворения?
Молодой герцог на секунду замолчал. Потому что признать, что от небольшого кусочка земли по ту сторону Чернолесских гор, была одна-единственная польза — он позволил бы назвать Драккен не графством, а герцогством. И всё. С точки зрения Первого Маршала, портить ради этого отношения с Берендом — несусветная глупость. А без этой порчи отношений — Драккен не соглашался на союз. Ни в какую.
Впрочем, когда заходила речь о берендцах — драккенцам отказывала логика, разум, соображение… да вообще всё. Для них берендцы всегда были и будут исчадиями ада.
Вот о какой реальной политике можно тут говорить?
— Хорошо, — вздохнул Первый Маршал, так и не дождавшись ответа, — Что может помочь мне вас переубедить?
— Есть один человек. Насколько я знаю, он еще не успел уехать.
Шнееланд
Бранд. Королевский дворец
2 число месяца Короля 1855 года
Душитель
Кардинал Траум гордился тем, что ничего не боялся. Трус никогда не смог бы стать кардиналом Шнееланда, он сдался бы еще на стадии изучения истории своих предшественников, полной таких неаппетитных вещей, как отравления и покушения.
Но вот ЭТО вызывало в нем страх.
Контраст между внешностью и внутренней сущностью был настолько велик, что Траум даже мысленно не хотел считать ЭТО человеком. Душитель, наводящий ужас на ночной Бранд, человеком быть не мог.
Когда они с кардиналом встретились пару лет назад, то Траум, еще не зная о том, с чем он столкнулся, чтобы проиллюстрировать свою мысль — да и что скрывать, желая произвести впечатление — отрывок из Картиса на древнеэстском. Результат его несколько… удивил. Потом — дурак кардиналом Шнееланда тоже стать бы не смог — он понял, в чем дело.
Душитель — результат чьих-то экспериментов.
Кто-то, упражняясь в магнетизме, вложил в голову убийцы установки подчинения — и признания хозяином — того, кто произнесет ключевую фразу. Видимо, для того, чтобы эта фраза не была услышана случайно — он был на древнеэстском. И он, кардинал, случайно произнес ее, по ошибке немного переврав текст Картис.
Так он получил верного убийцу. И непроходящую головную боль.
Неизвестно, был ли разум Душителя больным изначально, или же это произошло в результате тех самых экспериментов неизвестного вивисектора, но без постоянных убийств Душитель не мог. И кардиналу, скрепя сердце, приходилось каждый раз давать это разрешение, с содроганием того самого сердца читая в газетах об очередной жертве маньяка.
Надо признать, несколько раз он воспользовался тем, что Душитель не может не выполнить его приказ… Нет-нет-нет, только в качестве убийцы! Первый раз, если честно, у кардинала была робкая надежда, что будущая жертва просто-напросто прикончит маньяка, тем самым избавив его от проблемы. Но нет — физическая сила Душителя была гораздо больше, чем можно было бы предположить, так что даже взрослый тренированный офицер ничего не смог противопоставить.
— Чего вы от меня хотите?
— Мне нужно ваше разрешение.
— Опять? Но ведь совсем недавно…
— Нет, не ЭТО разрешение. Мне нужно уехать.
— Куда вы уезжаете?
Неужели…
— Далеко. На другой континент.
Бог услышал его молитвы!
Шнееланд
Штальштадт
2 число месяца Короля 1855 года
Министр земель Карл айн Шеленберг
В отличие от столичного мэра, которому явно было неуютно в Стальном Городе, айн Шеленберг просто наслаждался пребыванием здесь, стараясь убраться из скучной столицы при любой возможности, сюда, в грохочущую кузню, в которой ковалось Будущее.
Впрочем, мэр это тоже понимал. Просто ему здесь не нравилось.
Здесь, в секретных цехах Штальштадта, создавались механизмы, которые позволят Белым землям встать на один уровень с Тремя Империями. Стать Империей
