– Тебе пора ехать в Лоутон. Темнеет – и кто-то уже наверняка беспокоится. Зачем заставлять дружка нервничать?
– Дружка?
– Ну, приятеля, любовника – кого бы то ни было! – сквозь зубы процедил Рэнд. Первые месяцы их разлуки он буквально истязал себя мыслями о любовниках жены, поскольку был уверен, что темперамент Тори не позволит ей долго обходиться без мужчины.
Руки Тори непроизвольно сжались в кулаки, а лицо сделалось пунцово-красным. Еще мгновение – и она ударила бы мужа, но сумела сдержаться и, дрожа от гнева, проговорила:
– Да как ты мог.… Я никогда…… – Но осеклась, вспомнив, что оказалась в постели с Рэндом в первую же ночь знакомства. Конечно, он не преминет напомнить ей об этом! – У меня нет любовника, – сказала женщина упавшим голосом.
Рэнд, заметив ее колебание, усмотрел в нем признак вины. Казалось, подтверждаются самые худшие его подозрения. Возможно, сегодня Тори и не спешит к любовнику, но в том, что таковой у нее есть, Рэнд не сомневался.
– Ты с ним повздорила и хочешь на время здесь укрыться?! – не помня себя от ярости, закричал Рэнд. – Или тебе не терпится получить свободу, чтобы узаконить ваши отношения? Отвечай!
Не в силах долее выносить этот унизительный допрос, Тори вскочила и, не обращая внимания на мужа, принялась убирать со стола остатки грязной посуды. Это окончательно взбесило Рэнда. Стукнув кулаком по столу, он заорал:
– Оставь посуду в покое! Убирайся отсюда!
Огромным усилием Тори заставила себя спокойно взглянуть ему в глаза и не увидела в них ни тени понимания или сострадания. Перед ней стоял разъяренный зверь, готовый к прыжку, и противопоставить ему можно было только железную волю.
– Ты напрасно думаешь, что от меня так легко отделаться, Рэнд, – сказала она ледяным тоном. – Я не исчезну, как дурной сон. И не пытайся меня напугать. Я тебя не боюсь. Ты можешь только отсрочить неизбежное, но я все равно добьюсь права встречаться с дочерью.
Коса явно нашла на камень. Они смотрели друг на друга ненавидящими глазами, и ни один не желал уступить ни пяди.
– Я не позволю тебе отнять у меня Минди! – кричал Рэнд. – И не допущу никаких встреч, даже самых коротких, потому что не уверен, что однажды ты не увезешь ее к себе!
– Неужели ты думаешь, что я способна на такое? – по-прежнему спокойно отвечала Тори. – Лишить собственную дочь семьи! Ты считаешь меня чудовищем?!
– Не надо благородного негодования, Тори! У тебя хватило бессердечности бросить маленького ребенка в угоду своему эгоизму!
– Неправда! – не выдержав, выкрикнула Тори. – Если бы я была бездушной эгоисткой, я бы уже тогда обратилась в суд, чтобы восстановить родительские права! Но я знала, что Минди будет лучше здесь, с отцом и бабушкой, чем с няньками, которых мне пришлось бы нанимать на время моего отсутствия, и поэтому отдала ее тебе. Мне было нелегко решиться на такой шаг.
Однако горячий монолог Тори возымел действие, обратное ожидаемому. Лицо Рэнда сделалось каменным. Сжав кулаки, он злобно прохрипел:
– Минди никогда не покинет мой дом! Я сумею доказать в любом суде, что лишение тебя родительских прав будет только в интересах ребенка!
Тори побледнела от этого нового страшного оскорбления. Фактически Рэнд обвинял ее в аморальности. Убедить его в обратном сейчас было невозможно, и Тори даже не стала пытаться это сделать. В конце концов, если она ему не нужна, то ей безразлично, что он о ней думает! Для нее главное – сохранить дочь. Ради этого она пойдет на все. А Рэнда немедленно поставит на место, поколебав его уверенность в непременной победе.
– Ты напрасно думаешь, что сможешь легко запудрить мозги присяжным и доказать, будто я не в состоянии создать своему ребенку нормальные условия. Я могу дать Минди ничуть не меньше, чем ты. У меня прекрасная квартира в тихом районе Оклахома-Сити, я высококвалифицированный консультант по проблемам информатики и пользуюсь большим авторитетом и уважением в деловых кругах штата.
– Не строй иллюзий, – упрямо стоял на своем Рэнд. – Минди будет жить и воспитываться здесь, на этом ранчо!
– Тогда разреши мне какое-то время проводить с ней. Я ведь не прошу у тебя невозможного!
– Черт побери! – вновь сорвался на крик Рэнд. – Ты настаиваешь на праве калечить детскую душу и хочешь меня убедить, что в этом нет ничего особенного! Послушай, Тори! Уезжай-ка ты отсюда подобру-поздорову. Ты здесь лишняя! Неужели это все еще непонятно?
Тори собралась было ему ответить, но тут на пороге гостиной появилась Дороти.
– Рэнд, Тори! Почему вы так кричите? Неужели нельзя разговаривать спокойно?
В комнате сразу стало тихо. Подойдя к сыну, Дороти положила руку ему на плечо.
– Рэнд, тебе ведь нужна помощь в налаживании компьютера. Давайте об этом и поговорим.
– Я найду, к кому обратиться, – буркнул Рэнд.
– Зачем кого-то искать? Ведь Тори предлагает свои услуги. Зачем их так, с порога, отвергать?
– Ее услуги мне дорого обойдутся! – Рэнд бросил на жену свирепый взгляд, но она сделала вид, что не заметила этого.
– Не надо увязывать мое предложение с нашим спором по поводу Минди. В конце концов, Рэнд, если ты не хочешь признавать меня членом семьи, перейдем на деловой язык. Я исправлю компьютер, а ты мне заплатишь. Но предупреждаю: я привыкла к высоким гонорарам и для тебя исключений делать не буду.
Взяв сумочку, Тори встала и хотела было уйти. Но в последний момент сообразила, что тем самым отдает Рэнду в руки все козыри: ведь именно ее отъезда он и добивается! Она многозначительно посмотрела на Дороти и сказала то, что обычно говорят на прощание:
– Спасибо за угощение, Дороти. Передайте, пожалуйста, Джералдайн, что все было очень вкусно!
Дороти с полуслова поняла, что от нее требовалось.
– Вы хотите ехать прямо сейчас?! – с мастерски разыгранным удивлением спросила она. – Позвольте! А как же компьютер? Умоляю, хотя бы взгляните на него, иначе мы погибнем!
– Мама, прекрати сию же минуту! – рявкнул Рэнд. Но та, не обратив на него внимания, продолжала:
– Я пыталась на нем работать, но очень быстро зашла в тупик, а помочь было некому. Прэтт что-то понимает в компьютерах, но мне не хотелось к нему обращаться: Донни довольно странный и фактически чужой в этом доме. А Рэнд и Майк возились с системой долго, но безрезультатно.
Тори внимательно вгляделась в лицо Дороти, и только сейчас заметила, что оно покрыто множеством мелких морщинок. Глаза смотрели печально и устало. Такой свою свекровь Тори никогда не видела. Как же трудно дался ей этот год! Ведь на нее свалились бесчисленные заботы о Минди, не говоря уж о хозяйстве и переживаниях за сына. К тому же, вопреки протестам Рэнда, она взяла на себя обязанности его секретарши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
