— Гробик мне небогатый приготовили, — усмехнулась Ева, заметив его взгляд. — Кстати, а почему здесь разместили?
— В трипте вчера отходную по погибшим во время штурма служили, — коротко ответил мужчина. — Если бы не шат Вейн, еще больше смертей было бы. Он успел призвать талей прежде, чем исчез, только с их помощью и выстояли.
— Сколько осталось живых? — Ева нахмурилась, держась за рассохшуюся дверцу шкафа.
— Из гарнизона треть, — так же хмуро кивнул капитан. — Я надеялся, что маркиз Вейн приведет хотя бы полсотни, но…
— Он привел пятерку, — вздохнула Ева. — Раненых много?
— Тяжелых нет, а так, по мелочам…
— Лекари есть, кроме Власа?
Она скривилась, вспомнив неприятного типа. Но если с этим проблемы, придется выпустить из темницы.
— Один остался, а мастер Влас только вами занимался, — хмыкнул Итан. — Ваш личный лекарь, он с вами из дворца прибыл.
— И что, привлечь его к лечению нельзя?
— Пробовали, да только толку мало. Он по… женским делам специалист.
Итан смотрел на Еву с иронией и любопытством, словно ждал, что она сейчас смутится, покраснеет или остановит его.
Гинеколог, что ли? Приставили, чтобы она скорее забеременела? В любом случае, со своей задачей он не справился, а значит, плохой лекарь. Надо избавляться от всех, кто хорошо знал Еву, ни к чему рисковать, сплетен и без того хватит.
— Раз он бесполезен, отправлю его с маркизом.
Капитан промолчал, а Ева открыла, наконец, шкаф. Коробка лежала там, куда она ее положила. Обычная прозрачная пластиковая коробка, издали можно принять за стеклянную. Суетиться и накидывать на нее полотенце она не стала, помня прописную истину, если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место. Она спокойно достала коробку, сунула ее под мышку и, оглядев комнату еще раз, направилась к выходу.
— А как же заколка? — в голосе Итана прозвучала улыбка.
— Лежит в шкатулке, — пожала плечами Ева и лукаво улыбнулась. — Итан, ты серьезно ранен?
— Сквозное на плече, — просто ответил воин. — Заживет.
— А хромаешь отчего?
— Да таль догнал уже на ступенях, неудачно прыгнул, — развел руками мужчина. — Костоправ сказала, через пару дней пройдет.
— Тебя послушать, так все мелочь, и все через день пройдет.
Итан искоса глянул на девушку, и она представила, как это выглядит со стороны. Идет семнадцатилетняя пигалица и бубнит на мужчину на полторы головы выше нее и лет на десять старше. Представила и тут же дала себе подзатыльник, вживайся, Ева, в роль юной избалованной принцессы! Забудь, что тебе почти сорокет был, а то у мужика сейчас когнитивный диссонанс случится, вон как зыркает. А глаза красивые… И руки, ох, что за руки…
— Итан, ты ведь из благородных?
— Баронет, шата Ева, — усмехнулся он. — Младший в роду, безземельный.
— А чей вассал?
Опять быстрый удивленный взгляд.
— Клятву верности вашему супругу давал.
Ага, понятно, что ничего не понятно… Как же во всем этом разобраться, когда кроме школьного курса истории и исторических романов в памяти ничего не осталось. Но если он благороден, то вполне можно рассматривать его на роль мужа? Или баронет слишком прост для принцессы? Ева хихикнула. Боже, о чем она думает! Сутки не прошли, а она уже ищет себе мужа!
— Вам плохо?
— Да, что-то мне нехорошо, — давясь смехом, призналась Ева. — Могу я попросить тебя о встрече? Допустим… завтра утром после завтрака? Сегодня я слишком устала, чтобы решать вопросы. А завтра хочу услышать полный доклад о наших потерях, запасах, планах и перспективах. И кто у нас за казну отвечает?
— Герцог всегда сам этим занимался. А запасами в крепости комендант заведовал, да только убили его. Помощника приведу.
— Еще главного по слугам, повара, лекаря, триптона…
— Счетовода?
— Этого обязательно! — Ева кивнула.
— Можно задать вопрос, ваша светлость?
Они остановились у двери в спальню Евы, и она подумала, что больше всего на свете хочется упасть в кровать и проспать часов десять. Это тело явно нуждалось в отдыхе, Ева держалась на чистом адреналине. А еще отчего-то жутко хотелось поплакать… Но этого она себе позволить не могла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спрашивай, Итан, — устало кивнула она.
— Почему только сейчас? Почему раньше вы…
— Была незаметной и тихой? Потому что мне так было удобно, капитан. Но теперь все изменилось. Благодарю за помощь.
Может быть, нужно было протянуть ему руку для поцелуя? Или это не принято? Эх… книгу по этикету тоже бы не помешало прочитать…
— Я рад познакомиться с вами, шата Ева, — раздалось тихо в спину. — Уверен, мы удержим «Одинокого Великана».
— Даже не сомневайся, — не оглядываясь, произнесла Ева и закрыла дверь.
Остановилась на мгновение, прижавшись спиной к дверному полотну. Закрыла глаза. Сказка оказалась недоброй. А может, это сон? Кома? Наркоз? Накололи наркотиками, и видится всякая ерунда? Ты же материалист, Ева, воспитана в семье советских врачей, атеистов, дед даже в партии состоял, в той самой, что вела к светлому будущему, а привела к развалу и крушению многих надежд. Вот не зря мама говорила, что читать надо классику, а не всякую там фэнтези, после классики такие глюки бы не ловились.
— Ага, после классики привиделся бы лохматый мужик с топором. Лучше уж добрый волшебник и рыцарь на белом коне.
— Ваша светлость, вы что-то говорили? — Из двери, ведущей в ванную, выглянула Гленна. — Водички вам нагрела, если изволите, то ванну принять можно.
— Изволю, — кивнула Ева.
Глюк или не глюк, а организм требовал своего, а именно тщательно и вдумчиво изучить сантехнику в местном магическом мире, поэтому Ева спрятала аптечку в шкаф и направилась принимать водные процедуры.
К великой радости Евы, все оказалось вполне стандартно… для дачного домика без водопровода. Небольшая, но глубокая медная ванна на изогнутых ножках стояла в центре комнаты и выглядела очень изящно. А вот унитаз, тоже медный, формой напоминал пресловутое дачное пластиковое ведро с сиденьем и крышкой. Правда, был чистым, что радовало. Мраморный столик вдоль одной из стен, на нем медная мыльница в форме лебедя, кувшинчики, деревянная расческа, стопка льняных полотенец. Каменный пол, стены выложены мелкой мозаичной плиткой. Скромно, но элегантно.
— Провести водопровод и канализацию, — пробормотала Ева, опуская голову на бортик ванны. — Если запатентовать и продать идею, то можно озолотиться. Ведь это хорошая идея? Буду занята лет надцать… Интересно, трубы у них есть? А нормальная сталь? Чугун? Мечи отменного качества, это оценить я успела. И есть ли патентная система? Инженеры? И почему я не попала в будущее?
Она представила желтый смог, в котором едва виднеются дома, летающие автомобили, взрывающиеся атомные станции, вирусы, людей с гаджетами и поняла, что, пожалуй, не хочется ей в будущее. Какое-то оно безрадостное вырисовывалось.
Ева зевнула и поняла, что надо выбираться из остывающей воды, потому что еще пять минут, и она заснет.
— Ваша светлость, позвольте?
Горничная вымыла ей волосы, а затем подставила ступеньки, чтобы было удобнее выходить из ванны, закутала в теплое полотно и провела в спальню, бурча, что хозяйке после болезни следует отлежаться, а не скакать по крепости жеребенком. Еву это сравнение развеселило.
— Сколько тебе лет, Гленна?
— Четырнадцать, ваша светлость.
— А бухтишь, как старушка, — мягко пожурила она зардевшуюся девушку.
— А как же не бухтеть? — Горничная провела щеткой по густым Евиным волосам. — Его милость маркиз приказали, чтоб с вас глаз не спускать, чтоб вы отдыхали, а то ну как болячка вернется? Сказали… — Девушка понизила голос. — Ежели вам поплохеет, сразу же за ним посылать или за триптоном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне просто надо поспать, — опять зевнула Ева. — Разбудишь меня… за два часа до ужина. И никого не пускай, кроме маркиза. Ясно? Никого больше!
