— Два новых пилота к Вам, сэр — сказал водитель.
Потом он сел в свой джип и умчался.
— Присаживайтесь — сказал дежурный офицер — Старик сейчас занят, но встретится с вами через минуту.
Четверо или пятеро клерков сидели и колотили по пишущим машинкам, и где-то в другом конце комнаты мы услышали радио, играющее рок-музыку. Мы были поражены — это, конечно, не выглядело так, будто мы посреди войны.
Очевидно забавляющийся над «только-что-в-стране» выглядящими новичками в наших лицах один из клерков, наконец вызвался добровольцем.
— Это радио Вооруженных Сил Республики Вьетнам, под Сайгоном. Довольно неплохая подборка, ага?
Прежде чем кто-либо из нас смог пробормотать подтверждение, дежурный офицер появился у двери кабинета командира батальона и помахал нам.
Оказавшись внутри, мы вытянулись по струнке, отдали честь, в своей лучшей военной манере, и сказали — Сэр, лейтенанты Миллс и Филд докладывают о прибытии для несения службы.
Подполковник отдал нам честь и обошел свой стол, чтобы пожать нам руки, и предложить сесть.
— От имени 1-й дивизии, — сказал он — Добро пожаловать во Вьетнам.
— Спасибо, сэр — ответили мы почти в унисон.
Он сел за свой стол, взял наши личные дела и бросил на них быстрый взгляд.
— Вы, парни, прибыли куда нужно. Вы оба летаете на «Хьюи», как я вижу.
Мы оба кивнули, но я все еще надеялся, что он ответит на мой предыдущий запрос об авиаразведке и OH-6.
Он задал нам несколько общих вопросов и быстро что-то записал в своем блокноте.
— Лейтенант Филд, Вы офицер-пехотинец, так что я Вас направлю в 1-й авиационный батальон. Вы отправитесь в роту «А» и будете летать с нашим эвакуационным подразделением, «Бульдогами». Они поддерживают всю дивизию.
Я мог сказать, что Джон был доволен своим назначением.
— Лейтенант Миллс — сказал он через мгновение — так как вы офицер-танкист, я собираюсь отправить Вас через взлетно-посадочную полосу, в роту «D», 1-го эскадрона 4-го кавалерийского.
Я не мог скрыть улыбку, которая расплылась на моем лице, когда он продолжил.
— Рота «D» действует в составе дивизионного эскадрона кавалерии, но фактически она отделена от эскадрона и прикреплена к 1-му авиационному батальону здесь для снабжения и в административном плане.
— Будучи офицером-танкистом — продолжал он — Вы действительно принадлежите к отряду воздушной разведки подразделения воздушной кавалерии… и я так понимаю, у них есть несколько вакансий пилотов, на которых Вы сможете сразу применить свою квалификацию.
Черт возьми, как я и думал. Все встало на свои места! Я выплыл из кабинета батальонного командира вполне счастливым, думая, что победил. Перевод в 1-ю пехотную дивизию закончился хорошо в конце — концов!
Мы с Джоном попрощались и разошлись, каждый в свою сторону. Джип из четвертого кавалерийского подобрал меня, и водитель дал мне немного сведений о взлетной полосе, пока мы ехали в роту.
— Эта основная взлетно-посадочная полоса, с севера на юг, была на самом деле построена японцами. Они использовали ее для истребителей во время Второй мировой войны. Разве это не нечто, сэр? — он усмехнулся — Путь обратно, во Вторую мировую войну.
Как только мы оказались на стороне воздушной кавалерии, по другую сторону взлетно-посадочной полосы, я заметил большие изменения в том, как все выглядело. По крайней мере, изменился цвет краски. На стороне батальона цифра «1» была большой и красной; она представляла собой эмблему на шевроне дивизии. Здесь все было выкрашено в красно-белые цвета, флага кавалерии США. Я имею в виду все — знаки, хижины, даже камни на земле, которыми были выложены дорожки. Я сказал себе, вот старая кавалерийская гордость и дух; мне действительно понравится это место!
Перед зданием полетного оперативного центра большой бетонный знак сообщал о роте «D» (воздушной) 1-го эскадрона 4-го кавалерийского полка — «Темных лошадок». Мне нравилось наименование «Темные лошадки». Это было стильно и говорило о вкусе и боевом духе роты.
На взлетно-посадочной полосе я увидел линейку «сликов», новых AH-1G «Кобр» и разведчиков OH-6A. Это были первые «Кобры», которых я увидел вблизи, но я знал, что вооружение, которое они несли, было потрясающим. У них была огневая мощь, способная испортить день любому на той стороне. Их 7,62 мм пулеметы могли выплюнуть четыре тысячи выстрелов в минуту. Ещё имелись 40 мм гранатомет и арсенал ракет калибром 2,75 дюйма под обоими маленькими крыльями. Этот вертолет был летающим танком!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Первый сержант роты, Мартин Лоран, встретил меня у дверей канцелярии и освободил от вещевого мешка. Командир роты — майор Каммингс — тоже пожал мне руку и представился, а затем указал на свой кабинет. Предложив мне присесть, он устроился за своим столом. Изучив меня, он нарушил молчание.
— Откуда Вы, Миллс?
— Арканзас, сэр… Хот-Спрингс.
Он кивнул и поднял мою папку, которую первый сержант Лоран положил на стол.
— Я вижу, Вы офицер-танкист и прямо из летной школы. У Вас есть какие-либо специальные навыки, о которых мы должны знать? — спросил он, откинувшись на спинку стула.
— Нет — ответил я — Я в основном квалифицировался на служебных вертолетах с подготовкой пилота ударного вертолета. Я не получил квалификацию для полетов на «Кобре», но я определенно хотел бы летать на разведчиках. Я хотел быть пилотом-разведчиком с тех пор, как впервые увидел OH-6A.
Майор откинулся еще дальше на спинку стула, пару раз погладил подбородок, а затем сцепил руки. Я мог сказать, что это было не то, что он хотел услышать.
— Я ценю то, что узнал о ваших чувствах, лейтенант — нахмурился он — но сейчас у меня нет вакансий в разведчиках. Мне нужен лейтенант на взвод «сликов».
Проклятье, я так и думал.
— Однако — продолжал он — Командиром взвода разведчиков является лейтенант Херчерт, и он, возможно, в скором времени пойдет на повышение в летный оперативный отдел. Если это случится, я позабочусь о том, чтобы ты первый получил разведчиков.
После небольшого разговора, майор подвел итог.
— Миллс, я назначаю тебя в наш транспортный взвод. Их задача — переброска нашего взвода воздушных стрелков, используя «Хьюи». Есть вопросы?
— Нет, сэр — сказал я — думаю, я новичок и мне лучше узнать, что делается с транспортным подразделением.
Затем, сквозь зубы, я добавил:
— Да, сэр, транспортный взвод самое то.
Все, что я мог сделать, это надеяться, что майор заметил мое разочарование и вспомнит мою просьбу о разведчиках, как только появится вакансия.
Когда я вышел из кабинета Старика, рядом со мной появился еще один лейтенант, который стоял в канцелярии. Он повернулся ко мне.
— Привет, ты новенький?
— Да, меня зовут Миллс и я направляюсь в транспортное подразделение.
— Отлично — сказал он — Я Уэйн Макаду, помощник командира взвода «сликов». Нас зовут «Клоуны» или «Воздушный цирк». Пойдем, я провожу тебя в хижину и помогу найти койку.
Макаду повел меня через небольшую сточную канаву к хижинам офицеров. Когда я вошел, то заметил, что соседнее строение сообщалось с нашим через большой крытый бункер, без внешних входов. Мешки с песком покрывали все от верха до уровня земли. Мне сказали, что в случае ракетного или артиллерийского обстрела мы можем укрыться в бункере, не выходя за пределы хижины. Входной люк был расположен прямо у моей койки.
Макаду помог разместить мою одежду в стенном шкафчике, а потом предложил познакомиться с остальными парнями. Напротив меня располагался уоррент-офицер, одетый только в рваные шорты цвета хаки и пару сандалий для душа. Он удобно лежал на койке, слушая рок-музыку, которая заливала комнату из стереопроигрывателя. Уоррент Боб Дэвис из Барбертона, штат Огайо был пилотом-разведчиком. Он пробыл во Вьетнаме всего две-три недели. Чем дольше я смотрел на него, тем больше убеждался, что я его видел где-то раньше. Как оказалось, Дэвид учился в летной школе в Форт-Райкере, в тоже самое время, что и я.
