Интересно, что в основополагающих для американского государства документах практически нет упоминания религии или церкви в политической жизни страны. В Конституции США религия упоминается лишь дважды. Во-первых, в статье VI, где говорится, что «никогда не будет требоваться принадлежность к какой-либо религии в качестве условия для занятия какой-либо должности или исполнения какой-либо публичной обязанности в Соединенных Штатах». Кстати, эта запись была поистине революционной, учитывая не только историческое время, когда принималась Конституция, но и то, что это была Конституция государства, подавляющее большинство жителей которого искренне верили в Бога. Еще один пример настоящей революционности документов, лежащих в основании Соединенных Штатов.
Второй раз религия упоминается в знаменитой Первой поправке к Конституции страны: «Конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание, либо ограничивающих свободу слова или печати, или право народа мирно собираться и обращаться к Правительству с петициями об удовлетворении жалоб». Любой юрист объяснит вам, что это, по сути, провозглашение принципа отделения церкви от государства. Напомню, что шел лишь 1787 год. И это был еще далеко не конец истории законодательного основания Соединенных Штатов. Конституция США, как известно, является самой старой написанной конституцией на планете. Теоретически можно сказать, что древнее ее только Конституция Великобритании, однако последняя отсутствует как единый документ, представляя собой совокупность разных законов, принятых в разное время.
Как известно, Первая поправка к Конституции США стала частью Билля о правах. Так стали называться первые десять поправок к Конституции Соединенных Штатов Америки, которые гарантируют отдельные личные, персональные неотъемлемые права гражданам страны и, соответственно, очень серьезно лимитируют полномочия любых государственных и правительственных органов. Поправки были предложены будущим четвертым президентом страны Джеймсом Мэдисоном в 1789 году. В том же году Билль о правах был одобрен Конгрессом и ратифицирован штатами в следующие два года. Кстати, инициатором выработки этих поправок стал будущий третий президент США Томас Джефферсон.
Билль о правах, как теперь очевидно всем историкам, сыграл выдающуюся роль не только в формировании американского государства, но и в становлении американской, да и всей современной западной политической культуры. Наверное, это один из самых выдающихся документов в долгой истории человечества. Кстати, забавно, что он был в свое время принят под давлением той части элиты США, которая сама по разным причинам не принимала участия в выработке и принятии Конституции. Эти люди – политики, журналисты, бизнесмены, банкиры и т.д. – доказывали тогда, что основным недостатком только что принятой и весьма революционной для того времени Конституции страны является отсутствие каких-либо гарантий от ущемления прав человека со стороны государства. Для этого, считали они, нужно не просто написать поправку о правах граждан страны, но и перечислить в Конституции эти конкретные права, а также напрямую запретить государству их ограничивать. Иначе, говорили они, если эти «неприкасаемые» права не перечислить, государство, даже самое демократическое, как это всегда было в истории, рано или поздно найдет возможность ограничить права человека, причем под самыми благовидными, патриотическими и оборонительными предлогами. Как они были правы – и в своем первом утверждении, и во втором…
После трагедии 11 сентября 2001 года Америка доказала миру, что под любым благовидным предлогом даже самое демократическое правительство будет пытаться лимитировать любые «неотъемлемые» права человека и гражданина. Напомню, что тогда потрясенная терактами страна дала государственным структурам добро на принятие так называемого Патриотического акта. По мнению многих американских и иностранных наблюдателей, этот акт явился самым серьезным за всю историю США отходом от прав человека, записанных в Конституции страны, то есть самым серьезным, фундаментальным нарушением Конституции. Хотя Верховный суд Соединенных Штатов, как известно, признал обратное. Кстати, принят этот акт был, конечно, под самым замечательным предлогом – усиление безопасности граждан США после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне в сентябре 2001 года. Конечно, для США нарушения Конституции – крайне редкое исключение, в частности, именно потому, что когда-то нашлись очень влиятельные люди, по сути, уговорившие элиту страны впервые в истории человечества записать в Конституцию гарантии конкретных прав человека и заложившие тем самым одну из самых важных политических традиций для последующих веков.
В этом политическом контексте в Америке и появилась идея провозгласить не только всяческие либеральные личные свободы человека, но и его право на свободное вероисповедание, то есть право исповедовать, пропагандировать, практиковать и т.д. любую религию. Даже создавать свою, если есть такое желание. Кстати, полезно знать, что позже в интерпретацию этой поправки американцы стали вносить и противоположное право – право не исповедовать, не продвигать и не практиковать религию вообще. Иными словами, заложили, если хотите, конституционное право на неверие, безбожие, атеизм. Более того, поскольку было опасение, что все главные права человека перечислить просто невозможно, тем более что никто не знал, запрос на какие права появится в будущем, было решено в тексте Первой поправки зафиксировать идею о том, что Конгрессу просто-напросто запрещено принимать законы, ограничивающие или запрещающие реализацию всех неотъемлемых прав человека в США.
Однако тут возникло определенное практическое противоречие. США, как известно, создавались как государство, близкое по своим принципам устройства к конфедерации: независимые государства, бывшие колонии, вырвавшись из-под власти британской метрополии, объединились в единое государство. Последствия этого объединения и его влияние на менталитет американцев я опишу позже. Здесь же важно понять, что Первая поправка, как она была сформулирована и записана, определяла только ограничения законодательных полномочий Конгресса страны, то есть федеральной власти, но никак не касалась законодательных органов штатов, которые и обладали в почти конфедеративных тогда условиях гораздо большей властью над жизнью своих граждан. В реальности это противоречие позволяло в то время некоторым штатам издавать законы, устанавливающие, например, официальную религию штата или запретительно регулировать правила митингов и протестов.
Подобная практика вызывала большое недовольство американцев, рождала новые, в том числе религиозные, конфликты и разногласия. Идея равенства какое-то время не работала на всей территории страны, но в 1868 году была принята Четырнадцатая поправка, которая устанавливала отмену рабовладения. Однако мало кто обратил внимание, что, в частности, эта поправка гласила: «Ни один штат не должен издавать и приводить в действие такого закона, который сокращал бы привилегии и права граждан Соединенных Штатов». Теперь в США не оставалось органов власти, имеющих возможность так или иначе в законодательном порядке ограничивать перечисленные в Конституции личные, персональные права граждан страны.
Надо сказать, что свободолюбие американцев и их понимание роли правительства, то есть любой власти, проявилось еще до принятия Конституции США, тем более до появления Первой поправки к ней. В 1776 году была принята знаменитая Декларация независимости (действующая, кстати, до сих пор), в которой, в частности, утверждалось: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Далее еще более решительно: «В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые, как ему представляется, наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье. Разумеется, благоразумие требует, чтобы правительства, установленные с давних пор, не менялись бы под влиянием несущественных и быстротечных обстоятельств; соответственно, весь опыт прошлого подтверждает, что люди склонны скорее сносить пороки до тех пор, пока их можно терпеть, нежели использовать свое право упразднять правительственные формы, ставшие для них привычными. Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа».
