раз к Наталье и Людмиле подходили и приглашали танцевать. Наталья выслушала столько комплиментов в своей адрес, что ее лицо сегодня было похоже на вечно красный помидор. Она старалась не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть, как Левитинский танцует с другими, тем более с Инной. Но все равно быстро «пробегала» взглядом по танцующим. Его не было видно и девушка успокоилась.
Они с Людмилой решили немного отдохнуть, отошли в сторону, когда снова началась медленная композиция. Вдруг подруга изменилась в лице, заглядывая куда-то за спину Натальи. Та не сразу заметила, что Людмила подает какие-то знаки, поэтому когда услышала за своей спиной голос Левитинского, сжалась от неожиданности.
— Наташ, разреши пригласить тебя?
Парень протянул ей ладонь, приглашая на танец. Людмила больно толкнула Наталью, которая стояла и смотрела ему в лицо, не зная, что ответить. После тычка подруги, она приняла приглашение, вложила свою ладонь в его руку. Он провел ее почти в самый центр зала, приобнял, прижал немного к себе и закружил в танце. Игорь молчал, Наталья молчала. Но она слышала, как лихорадочно бьется его сердце. Он закрывал глаза, словно не мог поверить, что танцует с Натальей или хотел запомнить эти мгновения. Что происходило у нее в душе, Наталья не могла бы сказать никому, даже самой себе. Ее тоже лихорадило и крутило в звуках этой нежной музыки, которую она делила с Игорем. Ей было так хорошо в объятиях Левитинского, словно она должна быть там всегда, в его руках, рядом с ним, вот так кружить по жизни вместе.
Закончилась музыка, Игорь остановился, поднес ее руку к своим губам и поцеловал ее пальчики, потом поклонился, отвел к ожидающей ее Людмиле и быстро вышел из зала.
— Вот же стерва, — выругалась Людмила, от чего Наталья уставилась на нее в недоумении. Но успела заметить, что подруга за кем-то следит глазами и тоже повернула голову. — Эта гадина Инка так и повисла на Левитинском, не дает ему ни шагу пройти.
— Может у них любовь? — печально усмехнулась Наталья.
— Ага, прям такая любовь, что убить ее хочется. Это вот между вами любовь была. Кстати, о чем вы говорили?
— Да ни о чем, он меня ни о чем не спрашивал и я не спрашивала.
— Что? Ни единого словечка?
— Ага, — Наталья кивнула головой.
— А со стороны казалось, что он тебе в любви признается.
— Хм, любви. Тоже мне, ты как скажешь. Ладно, что-то я устала. Давай пойдем домой? — Наталье не хотелось спорить с подругой.
— Пойдем, я тоже устала и поздно уже. Родители волноваться будут.
* * *
После Нового года Левитинский изменился. Все меньше шутил и смеялся, все чаще Наталья чувствовала его взгляд на себе. А еще он пересел на другую парту, через ряд от Натальи, но продолжал постоянно быть где-то рядом, однако не подходил. Больше никаких признаний из серии «ты мне нравишься» от него Наталья не слышала.
Однажды он подошел к ней на перемене.
— Наташ, хочу пригласить тебя на каток, а то скоро зима закончится. Ты как, пойдешь?
— Каток? — она с огромным усилием удержала лицо, чтобы не выдать свое удивление и даже какую-то радость. — Я не умею кататься на коньках.
— Ну тогда просто хочу пригласить тебя погулять, сходим куда-нибудь?
В его голосе было столько надежды, что Наталья даже сбилась с дыхания. Ведь ей не кажется же, что он ждет ее ответа? Она уже хотела согласиться, но увидела, как к ним стремительно приближается Инна. И вдруг вспомнила, чем закончились ее «свидания» и «прогулки» с Максом.
— Нет, извини. Я не пойду с тобой гулять. Не надо больше подходить ко мне.
Она постаралась придать своему голосу холода, чтобы он не услышал, как он дрожит.
— Почему ты не хочешь общаться со мной? — в его глазах просто горел огромный вопрос «ПОЧЕМУ?».
— Потому, что тебя ждет другая девушка.
Она даже не успела закончить свою фразу, как Маслова обняла парня со спины.
— Вот ты где, а я тебя ищу, — почти прокричала она.
Наталья, не дожидаясь, чем закончатся их «обнимашки», развернулась и ушла, с силой закусывая щеку изнутри чтобы не расплакаться. Никто не должен видеть, как ей больно.
Она с трудом досидела уроки, почти не слышала о чем говорят учителя. На автомате собралась и ушла домой, не дожидаясь, когда Людмила вернется из учительской, куда ее послала историчка отнести журнал. Наталье казалось, что рушится ее внутренний мир.
«Почему ты не хочешь общаться со мной?» — передразнивала она Игоря.
«Да потому, что ты мне ни разу не сказал, что я нравлюсь тебе! Только в шутку, а вот так подойти и сказать в глаза, серьезно, без улыбок и шуток. Ты только и толчешься с этой Инкой. И если бы она была тебе безразлична, то не позволил бы ей вот так вести с собой. Ведь к ней же никто не подходит из парней с такими вот «обнимашками». А ты себе позволяешь обнимать себя. «Почему?» Да потому, что ты мне нравишься, я влюбилась в тебя. Ты мне снишься каждую ночь, твою песню я слышу каждую минуту в своей голове. А я не могу видеть, как тот, кто мне дорог обнимается с другой, предпочитает меня другой», — ее душа кричала так, что хотелось ей вторить. Но она снова сжимала губы, закусывала щеку и смотрела в зеркало на свое «похер-фейс».
Наталья не знала, как она встретится с Игорем после этого, придумывала кучу вариантов, чтобы избежать с ним общения. Но он после каникул пришел в класс, как ни в чем не бывало, даже не смотрел на Наталью. Но и с Инной она его не видела. Маслова ходила какой-то злой, раздраженной, срывалась на своих подругах и косо смотрела на Наталью. При любом удобном случае старалась задеть ее, но Наталья просто посмотрела на нее своим ледяным взглядом и та больше не трогала ее.
За неделю до весенних каникул Игорь не пришел на занятия, а потом его не было до конца четверти. Она выдохнула, но в то же время ее сердце забилось в тревоге: «Куда он пропал, что с ним?».
Пока Игоря не было в школе целую неделю, Наталья ждала его возвращения. Кто-то говорил, что он заболел, кто-то, что он уехал в столицу. Игорь появился в классе после весенних каникул, был весь какой-то задумчивый, больше не смеялся. Наталья больше не видела его рядом с собой, но иногда ловила на себе его тяжелый взгляд, от чего ей становилось
