— Свою первую задачу ты не исполнила. Несси пришлось все переделывать за тобой, — продолжила я ровным тоном. — Извинись перед ней. А после того, как принесешь мне завтрак, иди к главной горничной и прими от нее наказание.
Кементина склонилась еще ниже, но я уверена, сделала это лишь для того, чтобы скрыть свое перекошенное от злости лицо. Для нее это должно быть невероятным унижением. Благородная княжна не стала бы извиняться перед служанкой, даже если бы ограбила ее у нее на глазах. А тут она вынуждена была просить прощение за какую-то мелочь. А кроме этого, еще и получить наказание от прислуги, которой она раньше управляла.
Было во мне что-то гениальное. Гениально садистское, наверное. А может быть я просто с Ридрихом переобщалась в свое время.
— Я поняла, госпожа, — произнесла она. — Я могу идти?
Что ж… Прогресс на лицо! Интересно только, сколько он продержится.
— Иди, — милостиво разрешила я, и уже в приподнятом настроении направилась в ванную.
Сегодня у меня был важный день. Мне предстояло сделать кое-что «полезное», чтобы получить возможность увидеться с отцом.
Я могла бы отправится в казарму и начать лечить раненых. А могла бы составить карту производств в Иргейсе, и как их империя сможет переиспользовать. Вот только, я была на сто процентов уверена, что все эти вроде важные дела для Ридриха и погнутого гроша не стоили. Поэтому как бы банально и глупо это не звучало, я собиралась оккупировать кухню и… Приготовить печенье. Его любимое.
— Чему вы улыбаетесь? — спросила Несси, растирая мне спину.
Я покачала головой.
— Просто вспомнила детство…
Вспомнила, как испекла для него печенье в первый раз, и как он сделал вид, что оно ему совершенно не нужно. Интересно, насколько мы с ним откатились назад? Неужели мне придется вызывать из столицы императора, чтобы накормить братика сладостью?
Улыбка на губах стала шире, а в груди зажегся огонечек предвкушения. Очень хотелось посмотреть на его реакцию, так что я едва-едва могла усидеть на месте.
Лишь ночные беспокойства о незавершенном таинстве омрачали мое утро. Но я пинками загнала их в самый дальний угол и закрыла на замок, не позволяя себе погружаться в них глубже. Еще ничего было неясно.
Сначала печем печенье. Затем кормим им Ридриха и получаем одобрение встретиться с отцом. А потревожиться и поволноваться я всегда успею… Потом. Когда-нибудь.
ГЛАВА V
— И что же ты делаешь? — недобро щурясь, спросила я, выйдя после принятия ванной в комнату и застав Кементину копошащуюся в ящиках моего стола.
Девушка тут же резко выпрямилась и развернулась ко мне. Надо отдать ей должное, на ее лице не дрогнул ни единый мускул, когда она покорно склонила голову и тихо произнесла:
— Решила прибраться, госпожа.
Вот же, шпионка недоделанная! Что она там собиралась найти?
В оригинальной истории Адэйн послал ее к Ридриху, чтобы она подобралась ближе к злодею и вызнала про его слабости. Но сейчас она оказалась не фавориткой эрцгерцога, а моей служанкой. Теперь она хотела нарыть про меня что-то? Подставить меня?
Глаз да глаз за ней нужен, вот что. Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе.
— Ты уже получила наказание от главной горничной? — спросила я.
— Еще нет, госпожа, — склонилась девушка еще ниже.
— Тогда ступай, а затем приходи на кухню, — велела я ей, и когда она покорно поклонилась и направилась к двери, я остановила ее уже на пороге: — Кементина…
— Да, госпожа? — тут же замерла она.
— Если из моей комнаты пропадет хоть один документ или хоть одна вещь, виноватой я буду считать тебя. А с ворами в империи обходятся жестоко, — проговорила я, глядя исключительно перед собой. — А теперь прочь.
— Ох, не нравится мне эта княжна, Святая Азалия, — проговорила появившаяся из купальни старая горничная, когда дверь за главной героиней закрылась.
Я задумчиво посмотрела в сторону прохода.
— Мне тоже, Несси… Мне тоже.
***
— Ваша выпечка, как всегда, так и манит, Святая Азалия, — прокомментировала Несси с улыбкой аппетитные кружочки, которые я выкладывала на тарелку с противеня.
Все то время с момента, когда я оккупировала кухню, кухарки наблюдали за мной, вытаращив глаза и едва-едва вспоминая про свои основные обязанности. Я их понимала, не пристало Святой на кухне с тестом возиться, но что поделать? Суровые времена требовали суровых мер.
Я улыбнулась своей пожилой служанке.
— А ты, как всегда, перехваливаешь меня, Несси, — ответила я и тут заметила входящую в кухню Кементину.
И в ней кое-что изменилось. Ее обычно статная и грациозная поступь сменила прихрамыванием. Кажется, главная горничная не пощадила молодую княжну и выпорола ее розгами, как и любую другую провинившуюся служанку.
Что ж… Надеюсь, это чему-то ее все же научило.
— Будут ли для меня какие-то распоряжения, госпожа? — спросила она, не поднимая на меня глаз.
Делать тут собственно говоря было нечего. Даже Несси молча стояла рядом, изредка подавая мне, то тарелку, то прихватку, то муку.
— Нет, мы уже скоро пойдем, — ответила я.
Кементина кивнула и отошла угол, но глаза кухарок все равно округлились еще больше. И действительно, разве мыслимое дело? Княжна просит отдать ей приказ! Уму не постижимо! Женщины переглянулись меж собой и стали тихонько шептаться, но стоило мне бросить лишь один ледяной взгляд в их сторону, как они тут же, словно шелковые, вернулись к приготовлению обеда, будто и не отвлекались вовсе.
В печи как раз подходила вторая партия печенья, а я тем временем отложила противень на стол, кинула в сторону главной героини задумчивый взгляд и повернулась к своей старой горничной.
— Несси, я тут недавно читала одну книгу, хочу услышать твое мнение.
— Конечно, Святая Азалия, — улыбнулась мне женщина.
Я присела на краешек стула поближе к главной героине и начала:
— В том романе, который я читала, главный герой - незаконнорожденный наследник империи. И хотя в государстве уже есть правитель - его старший брат, мудрый и честный человек, но герой все равно хочет заполучить трон во что бы то ни стало. Любой ценой.
Несси тоже опустилась на стул и кивнула, показывая, что внимательно меня слушает. Я продолжила:
— У главного героя есть возлюбленная. Самая прекрасная девушка империи. Она любит героя всем сердцем, а он подговаривает ее стать любовницей императора, чтобы вызнать его секреты.
— Что вы за книжки читаете, Святая Азалия! — заохала тут же Несси.
Ее реакция меня насмешила, но тем не менее, я все же подвела к главному вопросу, ради которого все и затевалось:
— И все же, как ты считаешь, Несси? По-настоящему любящий мужчина поступил бы так?
Краем глаза я видела, что Кементина делала вид, что не слушала, но нет-нет, а бросала в нашу сторону короткие взгляды. Конечно, она будет бросать, ведь моя выдуманная история почти полностью совпадала с той, в которой оказалась главная героиня.
Более того, в оригинальной истории девушка и сама не раз терзалась подобным вопросом, и именно из-за неуверенности в Адэйне ее сердце и стало метаться между ним и Ридрихом.
Несси на какое-то время задумалась, а затем произнесла:
— Любовь - непростое чувство. И у каждого она разная. Кто-то любит сильно и всем сердцем, а кто-то осторожно и боязливо. Быть может, главный герой вашей книги и правда любил ту девушку, но думаю, что власти он все же желал больше, чем ее.
Идеальный ответ! Я просияла.
— Я тоже так думаю. И в конце мне было очень грустно оттого, что они остались вместе, — «посетовала» я и сменила тему: — Кажется, печенье готово!
Хотя в книге именно этот конфликт подтолкнул Кементину к Ридриху, сейчас у меня не было намерения способствовать их сближению. Я хотела отвернуть главную героиню от Адэйна и оставить его без какой-либо поддержки. Ведь как говорил великий Никколо Макиавелли: «Разделяй и властвуй».
