— Он порезал себе вены прямо в актовом зале, — бесцветным голосом подтвердила его мысли Аня. — Забрызгал кровью наряды моих подружек и директрису, перепугал всех.
Совсем тихо, почти шепотом она добавила:
— Меня рядом не было, мы с Витей целовались на улице. Но мне пришлось ехать с ним в больницу, просили обязательно сопровождающего дать.
Лицо ее теперь напоминало неподвижную маску, и Игорь скорее ощутил, чем понял, что дальше расспрашивать не стоит. Да и смысла нет, и так все понятно. Коленьку отправили в психиатричку, попутно он получил справку о непригодности к военной службе и ореол страдальца, а бедная девочка была вынуждена ходить к нему в больницу и каяться перед всеми.
— Вы сумели в тот год поступить в вуз? — осторожно спросил он.
Аня криво улыбнулась и потерла тыльной стороной ладони сухие глаза.
— Сумела, ага, — подтвердила она. — Странно, да? Наверное, не должна была, но тут спасибо этому дурацкому ЕГЭ. Экзамены уже давно были сданы. Хотя я хотела, конечно, в Москву. Но там нужно было сдать еще один экзамен, а я бы его не потянула.
Она снова замолчала, и Игорь понял: она жалеет. Жалеет, что не нашла пусть что-то похуже, но подальше. Не уехала хоть куда-то.
Нет, настаивать на продолжении рассказа дальше было никак нельзя.
— Хорошо, остальное расскажете в следующий раз, я обязательно зайду к вам еще, — пообещал он. — Давайте перейдем к тому, почему вы позвонили в этот раз. Что-то изменилось, появилось что-то новое?
Он рисковал, не расспросив о том, чем закончилась эта история в прошлый раз, и стоит ли им ждать сейчас Николая или нет. Но решил, что с этим разберется на работе, вытрясет из Дианы всю информацию.
Что-то мелькнуло в глазах Анны и исчезло. Кажется, она подумала, что он торопится уйти. Что же, сейчас и это было не важно, потому что завтра он вернется, и они продолжат разговор.
— Не совсем новое, — словно нехотя ответила Анна. — Просто очередное письмо. Их не было несколько недель, я уж думала, не будет больше, но оно пришло.
Она вышла из кухни, оставив Игоря одного, а вернувшись, протянула конверт — с виду обычный, но какой-то желтоватый, словно из старых запасов. Игорь вскинулся было, что по таким старым конвертам проще найти отправителя, и тут же успокоился. Отправитель им и так известен. Впрочем, на конверте стояли штемпели отделений отправления и получения, так что эти мелочи с необычными конвертами не стоили внимания. Совсем другое дело — рисунок.
Игорь бросил короткий взгляд на Аню и снова вернулся к рисунку. Он предпочел бы, чтобы этот взгляд остался незамеченным, но от Ани, казалось, ничего не ускользало.
— Да, это именно я, все мои родинки и другие… особенности, — утомленно вздохнула она. — Разве что худее. Но не слишком. Такие изменения он как-то тоже отслеживает.
— Пробовали изменить что-то неочевидное? — поинтересовался Игорь, нутром чувствуя, что нащупал что-то очень важное. Что-то, от чего может зависеть жизнь этой женщины.
Она почему-то смутилась.
— Не слишком кардинально, — ответила она.
Игорю понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять, что речь идет не о родинках. Как же он сейчас злился на Диану, которая подкинула ему такое! И в то же время мысленно благодарил ее. Потому что такой рисунок, да еще не первый, не мог быть сделан ни шизофреником, ни параноиком, чтобы привлечь внимание. Это было нечто настоящее. Он точно это знал.
— Когда, говорите, он прислал прошлый рисунок? — спросил он и добавил: — Вы сохранили их, Анна Максимовна? Хотелось бы увидеть больше.
— Прошлый приходил… кажется, в октябре. — Анна наморщила лоб. — Да, восемнадцатого октября. Он присылал их не очень часто с тех пор, как его отправили на принудительное лечение.
— Но все-таки присылал? — вот теперь Игорь понял, почему его послали сюда. Психопат уже был обезврежен! Но, видимо, недостаточно хорошо. Игорь никогда особо не интересовался, как содержат людей на принудительном лечении, но был уверен, что отправлять письма с угрозами им не позволяют.
— Присылал, — согласилась она. — Подождите, сейчас!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она снова вышла, но уже поспешно, будто поверила в него. И Игорь мысленно пообещал себе, что постарается разобраться. В конце концов, такое дело сложным может оказаться только для обывателя. А следователи вполне могут решить вопрос с утечкой в психиатрической больнице. Игорь попытался вспомнить, в каком именно отделении держат тех, кто на принудительном. Если надо, он туда сам сходит и разберется!
Тем временем вернулась Анна и протянула ему целую стопку рисунков. Некоторые были помяты, а потом разглажены, а один даже склеен.
— Диана… То есть Диана Константиновна объяснила, что это все улики и их желательно сохранять, — пояснила Анна, поймав взгляд Игоря. — Но иногда я все-таки не могу удержаться.
Игорь кивнул и осторожно стал перебирать листы.
— Я смотрю, внутренности стали появляться не так давно, — заметил он, откладывая очередной гадкий рисунок и вглядываясь в следующий, на котором не было следов крови, и хоть он и изображал Анну в позе приготовленной к вскрытию лягушки, но обошелся без самого момента препарирования.
— Да. — Анна снова отвернулась к плите и засыпала кофе в турку. Игорь, хоть и не мог больше пить кофе, останавливать ее не стал. И так было понятно, что ей неприятно снова все это рассматривать, да еще и с посторонним мужчиной. — Когда он понял, что не сумеет меня вернуть, и узнал, что у меня появился парень… Он просто взбесился.
— Это тот парень, о котором упоминала ваша соседка… Кира Михайловна, если не ошибаюсь? — уточнил Игорь.
Анна помотала головой, губы ее искривились.
— Нет, тот сбежал, — призналась она. — Я же чокнутая, понимаете, Игорь Валерьевич. Меня преследовал псих, и мне снятся кошмары.
То, с каким сарказмом она произнесла «чокнутая», сказало Игорю больше, чем все остальное.
Но он не стал ее утешать и был вознагражден за это новыми подробностями:
— Кровь на рисунках проверяли, она его, — спокойно добавила Анна. — Но ему нечем было пораниться в больнице, им даже вилки там не дают. А еще мне часто кажется, будто за мной кто-то следит. Даже сейчас.
Игорь чуть поднял бровь и посмотрел на окно. Дом Анны был самым высоким в этом микрорайоне, ближайший такой же был достаточно далеко, чтобы из его окон можно было видеть что-то даже в бинокль. А следить за девятым этажом — дело непростое. Не успел он придумать вариант, откуда за ней можно следить, как осознал, что на улице уже темно. Конечно, зимой темнело быстро, но все же.
— Вы же сюда из-за него переехали, Анна Максимовна? — Он снова глянул на окно. — И все равно?
— Все равно, — согласилась Анна. — Вам уже пора, да? Невеста ждет?
Она смутилась своего вопроса и уставилась в пол.
— Невеста подождет, если что, — Игорь сам не знал, почему начал оправдываться. Это казалось правильным. Она только что призналась, что боится возвращения психопата, а он сразу собрался уходить. — Но у меня собака… Арамис. Он ждет вечерней прогулки.
И выпалив эту чепуху, он понял, что не ошибся. Лицо Анны посветлело.
— Тогда вам скорее надо бежать, — улыбнулась она и добавила застенчиво: — А я животных люблю на расстоянии. За ними ухаживать надо, вот так, как вы. Но мне больше нравятся кошки, а не собаки.
Игорь вспомнил, как она говорила про психопата «с глазами побитой собаки», и понимающе кивнул.
— Когда вам будет удобно снова встретиться со мной? — спросил он, поднимаясь. Он вышел в прихожую, хозяйка пошла следом, наблюдая, как он одевается. — В ближайшее время я имею в виду.
— А на работу ко мне можете в обеденный перерыв подъехать? — неожиданно спросила Анна и пояснила: — Понимаете, я в банке работаю. Там следователем в форме никого не удивишь. В отличие от соседей. Кира Михайловна и вас достанет, и меня, а потом еще Вахе расскажет в лицах и от себя добавит, чего и не было. Он у меня не дурак ревнивый, не подумайте, но все-таки…
