также, что Группа не сможет вечно оставаться на Горе. Однажды ему придется повести Группу вниз, по Обрыву, в зеленую страну, которая складка за складкой уходит навстречу небу. Теперь Дикар был рад, что он Босс Группы и поведет ее…
Но сегодня утром он может перестать быть Боссом.
Дикар вспомнил, что должен сразиться с Томболлом за право быть Боссом; он вспомнил, что сделал Томболл и что он говорил ночью, между сном и сном. Дикар откинул одеяло и вскочил с койки, и вдоль всего Дома Мальчиков бронзовые фигуры поднимались с коек, и отдергивалась завеса, и светило солнце.
Но Мальчики не смеялись при виде солнца, не смеялись и не шутили друг с другом, когда бежали вслед за Дикаром через дверь в стене Дома Мальчиков подальше от Дома Девочек, бежали через лес к ручью, который с карниза наверху падал в бассейн внизу, а потом выбегал из бассейна и тек к краю Обрыва, чтобы перевалить через него и обрушиться на камни далеко внизу.
Мальчики не кричали, когда вслед за Дикаром прыгали в ледяную воду, никто не плыл рядом с ним, никто вслед за ним не выбирался из бассейна в том месте, где ручей вливается в бассейн, и не позволял воде омывать себя.
Но когда – вся его кожа звенела от холодной воды – Дикар побежал через лес назад к Дому Мальчиков, маленький Джимлейн побежал рядом с ним.
– Дикар, – отдуваясь, говорил Джимлейн, – о, Дикар, они говорят, что Томболл точно побьет тебя. Они говорят, что он слишком силен для тебя. И многие говорят, что это хорошо, они устали от тебя как Босса, и что, когда Боссом будет Томболл, у нас будет больше времени для Игр, особенно с Девочками.
Дикар бежал, с его тела срывались брызги и блестели на солнце, а под желтой бородой напряглись мышцы челюсти, но он молчал.
– И Томболл говорит, что прикончит меня, когда станет Боссом, – скулил Джимлейн. – Я боюсь, Дикар. Я ужасно боюсь.
Дикар посмотрел на маленького приятеля и увидел испуганные глаза на прыщавом лице и дрожащие серые губы.
– Не бойся, малыш, – сказал он. – Томболл не победит.
Но сам он не был в этом уверен.
Завтрак кончился, и вся Группа собралась кольцом на пространстве между Домами, Мальчики с одной стороны, Девочки с другой, и Мэрили сидела на Сидении Босса под гигантским дубом, ее каштановые волосы все еще не расчесаны, а маленькое лицо бледное и лишено цвета. Перед ней стоят Дикар и Томболл, и Мэрили говорит:
– Вы будете драться, – чистым, ясным голосом сказала Мэрили, – за то, чтобы стать Боссом, и Группа признает Боссом того, кто победит. Вы будете драться на кулаках и будете драться честно. Вы начнете, когда я скажу слово, и кончите, когда один из вас будет побежден. – Ее карие глаза, устремленные на Дикара, говорили, что он не должен быть побежден. – Это все.
Дикар повернулся и прошел в один конец расчищенного пространства, вокруг которого стояла, переговариваясь, Группа. Трава под босыми ногами была холодной и упругой.
Мэрили приказала тщательно прочесать площадку, чтобы не было веток, за которые можно зацепиться пальцами, и не было мелких камней, чтобы не ушибиться, когда упадешь. Из травы вычесали много веток, листьев и мелких камней, и Дикар был так хладнокровен, что заметил даже¸ что камни размещены по большой окружности, обозначая границы пространства, в котором они должны драться; за пределами этой окружности стояли кучками Мальчики и Девочки.
Дикар прошел к концу этого пространства и повернулся; он увидел, как на другом конце поворачивается Томболл. Фрэдальтон что-то прошептал на ухо Томболлу, и Томболл кивнул, улыбаясь толстыми губами.
– Начинайте! – крикнула Мэрили. Дикар пошел назад к Томболлу, а Томболл двинулся ему навстречу; он шел, чуть пригнувшись, на его заросшем черной щетиной лице свирепое выражение, большие мышцы на косматой груди напряжены, волосатый живот втянут.
Дикар легко двигался по прочищенной траве, его борода желтым цветом сверкала в солнечных лучах, на конечностях пушок светлых волос.
Неожиданно Томболл оказался рядом и ударил Дикара по щеке, щека заныла от боли, голова закружилась.
Но кулак Дикара соединился с волосатой грудью Томболла, и неожиданно Дикар перестал ощущать боль. Он стоял грудь к груди со своим врагом, его руки превратились в дубины, бившие по смуглому лицу и волосатому телу, которое он ненавидел. Во рту был соленый, но приятный вкус, и в каждом нанесенном им ударе была радость, и даже в полученных ударах тоже была радость.
Он не пытался уклониться от ударов Томболла, и Томболл не защищался от ударов Дикара. Они сражались, как звери, стараясь только причинить боль, вынудить противника сдаться.
А вокруг кричала Группа.
В красном тумане, застилавшем глаза, Дикар размахивал руками, такими тяжелыми, что он едва поднимал их. Где-то в этом тумане было более тяжелое тело, которое передвигалось впереди, и именно его Дикар бил своими руками. Иногда попадал, чаще нет, и тогда тяжесть рук лишала его равновесия, и он начинал падать, но почему-то не падал.
Иногда Дикар получал из тумана удары и покачивался на ногах, которые лишались силы, и почти падал: но не позволял себе упасть и продолжал стоять, хотя и не понимал больше почему.
И из этого тумана доносился непрерывный поток криков.
Дикар снова ударил по смутно различимому корпусу, который был его врагом, промахнулся и покачнулся, и в это мгновение корпус ударил по нему, и у Дикара подогнулись ноги, и он упал. Зрение прояснилось, и он увидел наклонившееся красное тело Томболла и его искаженное лицо. Каким-то образом Дикар поднял тяжелую руку и ударил Томболла, и Томболл отшатнулся.
Но не упал, а остался, раскачиваясь, стоять. Дикар, лежавший на траве, знал, что, когда Томболл вернет себе равновесие, он покончит с Дикаром, но ему теперь стало все равно…
– Дикар! – услышал он в бесконечном реве высокий чистый голос. – Нет! – Мэрили! – Нет, Дикар, нет!
И неожиданно Дикару стало не все равно, что Томболл его побьет, и его лежащее тело задрожало от усилий, когда он попытался встать, но у него не осталось сил…
– Вставай, Дикар, – пропищал голос, и совсем рядом с лицом Дикара оказалось прыщавое лицо Джимлейна, и рука Джимлейна тянула Дикара, заставляла встать. – Теперь ты можешь побить его, Дикар!
Дикар встал, и рука Джимлейна сжала его руку в кулак. И Томболл, улыбаясь сквозь закрывавший его красный туман, приблизился, чтобы снова свалить Дикара.
Дикар поднял тяжелую руку и ударил Томболла, и удар пришелся Томболлу в лоб. Томболл упал и
