— Если с тобой что-то сделали — это преступление. — Дэн потер лоб. — И разбираться в нем положено компетентным органам.
— Во-первых, у меня нет доказательств, — резонно возразил он. — Во-вторых, оперировал тот, кто на эти органы плевал. А, в-третьих, я не стану обвинять его, даже если завтра пойму, что умираю. Вы поможете?
— Эээ… чем? — оторопел Бэн.
— Вы специалисты, не я, — неуверенно отозвался Клаус.
Шуты переглянулись.
— Выйди-ка на минутку, мы посовещаемся, — попросил Дэн.
Не успел мальчишка опомниться, как шустрые наглецы вынесли его за пределы кухни и заперлись изнутри.
Клаус бессильно мерил шагами коридор. Желание незаметно проникнуть в планы Мастера Тени не давало покоя. Оно зудело в груди назойливой мухой, избавиться от которой можно лишь одним способом. Когда Клаус почти пожалел, что доверился шутам, дверь в кухню отворилась.
— Не хотели обнадеживать, — признался Дэниэл. — Вдруг коллега забраковал бы мой вариант. Заходи, садись и слушай.
— Кто будет говорить? — покосившись на приятеля, спросил Бэн.
— Я, идея же моя, — ответил тот.
Одинаковые лица выражали крайнюю степень оживления.
— От нас требуется выяснить, что именно с тобой сделали, когда и как? — уточнил Дэн.
— Факт, — подтвердил Клаус.
— В университете есть прибор, предназначенный для сканирования Танцоров после сборки, — продолжил он. — Модель действующая. Обычно ее пустой гоняют, чтобы на экзаменах знания проверять. Подробней информации не получить нигде. Но есть ряд трудностей — куда без них? Мы к прибору такой сложности допуска не имеем, малы еще. Чтобы протоптать туда дорожку, понадобится чудо. Пользоваться им тоже никто нас пока не учил. И на сладкое: то, что рассчитано на Теней, человеку не вредит только в теории. Предприятие превращается в настоящую авантюру, но ты же этого от нас и ждал?
— Мне нравится ход ваших мыслей, — признался мальчишка.
— Значит, согласен? — не поверил Бэн. — Безумие же!
— Почему сразу «безумие»? — перебил Дэн. — Конспекты у старших возьмем, по инструкции разберемся. Лишь бы расшифровать данные ума хватило. Эх, был бы жив Гудман! Мировой декан… Он бы пустил нас. А с новой гарпией номер не пройдет.
— Выкрутитесь, — зачем-то ободрил Клаус.
— Естественно, — заявил Дэниэл.
Мальчишки пили чай с печеньем и воодушевленно обсуждали детали предстоящего приключения. Дэн фонтанировал идеями, а Бэн только успевал отсекать самые бредовые, чтобы друга не занесло окончательно. Клаус же больше молчал. Он не так часто встречал у чужих людей искреннее желание помочь, от того чувствовал себя немного неуютно, даже неловко.
Уже на второй чашке чая недавнее недоразумение выветрилось из головы без следа.
* * *
С последними событиями Эмьюз совершенно позабыла о забавном зверьке, привидевшемся ей в Трапезном. Казалось, это случилось так давно. Теперь, когда волнения немного улеглись, загадочный свинокрыс снова всплыл в памяти.
Под невинным предлогом девочка, набросив плащ, улизнула от утрированно заботливых подруг. Воровато озираясь, она быстрыми шагами шла по улице, обходя редкие группки незнакомых ребят.
Уже на парадной лестнице Трапезного Эмьюз испугалась, что студентам не положено являться туда просто так. Выдумать достойный предлог не составило труда, и Тень смело распахнула дверь.
— Что вы здесь делаете, мисс? — строго осведомился рыжебородый карлик, преградивший девочке дорогу.
— Я… утром заколку потеряла, — изображая досаду, сообщила та.
— Не расстраивайтесь, — ласково попросил он. — Мы обязательно поищем.
— У вас и без этого слишком много работы, — вздохнула Эмьюз. — Позвольте, я сама взгляну.
— Что верно, то верно, — согласился бородач. — Но мы только что закончили в зале уборку.
— Дядюшка! — раздался откуда-то знакомый голос.
От стойки в глубине холла спешила Роззи, вытирая руки о припорошенный мукой цветастый передник.
— Это же Леди Варлоу! — поравнявшись с родственником, весело сказала она.
— Люди все на одно лицо, дорогая, — краснея, проворчал карлик. — Время переучета. Оставляю ее на тебя.
Поклонившись на всякий случай, он важно направился по своим делам.
— Почему ты тут? Как же ваш садик? — спросила Эмьюз первое, что пришло на ум.
— Отец нанял двоих помощников, а мне пора понять, что значит настоящий труд, — пояснила Роззи. — Кроме того, жена должна следовать за мужем.
— Ясно, — улыбнулась Тень.
Многочисленные обычаи карликов наслаивались одни на другие, составляя суровую, но прекрасную картину. Применительно к себе, перспектива «следовать за кем-то» девочке не нравилась, но отлично вписывалась в представления о низкорослом народце.
— Я заколку потеряла, — повторила Эмьюз. — Ничего если поищу ее пару минут? Сама.
— Прямо как Боб, — хитро прищурилась Роззи. — Только я обман сразу вижу. Потеряла бы, по дороге сюда смотрела бы под ноги.
— Как…? — Пришел черед девочки заливаться краской.
— Окна кухни на улицу выходят, — пояснила карлица.
Роззи подперла бока и выпрямилась. После замужества в ней что-то неуловимо переменилось. «Будто ты „до“ ее отлично знала», — фыркнул внутренний голос. Но сердце подсказывало, что Роззи вдруг повзрослела. Не внешне, а скорее внутренне.
— Ты права, — повинилась Эмьюз. — Мне очень нужно попасть в обеденный зал, но по другой причине.
— И по какой? — не отставала та.
— Стыдно признаться. — Тень отвела взгляд. — Ничего криминального. Одно любопытство. Я там… зверька видела.
— Крысу? — Карлица побледнела.
— Нет, не обычного зверька, — поспешила возразить девочка. — Он был вот такой крошечный, висел в воздухе и… исчез.
От волнения движения Тени стали резкими. Она с надеждой уставилась на Роззи.
— Странно, — задумчиво протянула та. — Мы и то почти не видим химер, а люди вообще не должны.
— Химер? — переспросила Эмьюз.
— Зверюшек этих, — пояснила Роззи. — Не померещилось?
— Если так, то я спятила, — нервно рассмеялась девочка. — Он выглядел, как мохнатый поросенок с длинным голым хвостом.
— Вот чудеса, — улыбнулась карлица. — Иди, пока пусто там, раз такое дело. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-то заметил, как я с воздухом разговариваю. Докажи потом, что голова не тыква.
Роззи попрощалась и побрела обратно, время от времени приговаривая: «Чудеса!..».
Эмьюз мышью проскользнула сквозь ряды пустых вешалок. К счастью, никто из карликов ей больше не встретился. Тень старалась вспомнить столик, за которым сидела в тот день.
— Не у окна, и не у стены… и не у прохода, — шептала она. — Здесь Бри сидела.
— Ищешь кого-то? — пискнул лукавый голосок.
— Да, — девочка завертела головой.
— Не меня ли? — В нескольких шагах справа звякнул колокольчик.
Эмьюз обернулась на звук.
— Здесь я, — хихикнул голос.
— Где? — Тень напрягла глаза.
— Туточки, — не унимался невидимка.
Снова звякнул колокольчик.
— Не издевайся над бедняжкой, — вклинился другой писклявый голосок, больше похожий на жалобное кваканье.
— Вы химеры? — спросила Эмьюз.
— Да, деточка.
Над ближайшим столиком из пустоты возник большеротый лягушонок с роскошными бараньими рогами. Он словно лежал на несуществующем диване, одной лапкой придерживая ручку колокольчика.
— Значит, я не сошла с ума? — обрадовалась Тень.
— Вопрос спорный, — глубокомысленно отметил тот.
— Эй! — обиделся прежний голос. — Она ко мне пришла!
— Упустил свое счастье, не жалуйся теперь, — возразил лягушонок. — Редко выпадает шанс перекинуться с творцами парой слов.
— Я … просто Эмьюз, — смутилась она.
— Нет, деточка, — назидательно произнес он. — Ты — Человек! А мы нелепые фантазии, глупые заблуждения и несбыточные мечты. Вот ты разве не мечтала прокатиться по радуге на розовом пони?
— Нет… — Тень вдруг почувствовала себя страшно ущербной.
— Да… для пони слишком взрослая, — лягушонок задумался. — Хорошо. О свидании с принцем мечтала?
Эмьюз смутилась еще сильнее.
— Ну, не совсем с принцем… — замялась она.
— Уже теплее. — Волшебный зверек довольно улыбнулся. — Каждая невоплощенная идея дает нам жизнь, а мы служим вам, хоть вы и не понимаете этого.
— Как же так? — Девочка придвинула себе стул и села.
— Мы не существуем. — Лягушонок почесал желтое брюшко.
— Это путаница! — Эмьюз привстала и попыталась потрогать собеседника.
Пальцы легко прошли сквозь тщедушное тельце.
— Путаница логична, потому что считается путаницей в пределах вашей логики, — зевнул лягушонок.
— Набор слов, — обиделась девочка.
— А ты его не слушай, — посоветовал свинокрыс, решивший, наконец, проявиться. — Философ. Кому хошь голову задурит.
