не ответил, только кивнул головой, типа «да, понял». Примерно за километр от цели мы незаметно, как я надеюсь, отстали и залегли, контролируя шествие пленников и их охраны.
Я был прав, целых три турболёта приземлились у входа в башню, куда выскочившие военные проводили и пленников, и бойцов, что их доставили. Очень надеюсь, что лишние записи с ангела Гном следователям показывать не будет. На всякой случай попросил его, отправив сообщение. Ответа ожидаемо не последовало, но сообщение было прочитано.
Впервые я не забирал у девчат вооружение. Да броню мы не деактивировали. В таком виде мы и завалились в столовую. Набрав еды, отправились за свой столик.
— Серёж, что с ним творится-то? — нарушила тишину Язва. — Он с нами даже говорить не захотел! И что в портале происходило? Ну, расскажи, расскажи!
— Потеря Машки с ним творится, — грустно говорю. — Я с трудом, но могу представить, что он чувствует. А в портале он собирался себя просто убить, забрав с собой всех негодяев. Пришлось немного вмешаться.
— То есть засада всё-таки была не на нас? — не успокаивалась мелкая. Впрочем, из мелкой она давно превратилась в горячую стройную красавицу, но привычка — вторая натура.
— Нет, мы тут ни при чём, — вместо меня ответила Эльза, давно сложившая два плюс два. — Это была реальная операция по отлову реальной группы убийц и мародёров. Но мне интересны дальнейшие ходы Владиуса. Он исчез, и мне это здорово не нравится.
— Отец пришёл в себя, — вдруг тихо сказала Ольга. — Он в полном порядке, говорит, что отправил лучшую следственную бригаду, и сейчас они допрашивают системщиков семьи. Пока безрезультатно, никто о покушении на нас ничего не знает. Или Влад наврал, или системщики научились скрывать правду от допроса через ангела.
— Есть третий вариант, — Эльза с грустью посмотрела на Олю. — Что Владиус всех играет втёмную. Думаю, ему такое не составит труда. Он идеальный диверсант и шпион. А самое паскудное, что я до сих пор не просчитала его игры. Я её просто не вижу! Но вполне допускаю, что захват, в котором мы участвовали — его рук дело. И мы едва не стали преступниками. Если бы покалечили или убили хоть одного из загонщиков, то официально стали бы преступниками уровня Ковчега. А это не шутки. Но всё обошлось их испугом и обоссаными штанами.
— Ты так говоришь, будто он непревзойдённый гений, — поморщилась Анюта. — И у нас нет шансов, и надо просто лечь и раздвинуть ножки. Ну, или откинуть их.
— Так и есть, — грустно улыбнулась командирша. — Реально гений, плюс за ним стоит куча аналитиков, тактиков и стратегов. Но сдаваться мы точно не будем. Предлагаю опять уйти на усиление. К тому же, у нас скопилась куча неразобранных наград, с ними разобраться тоже нужно. И закупиться не помешает, как я понимаю, денег у нас теперь много? — она вопросительно посмотрела на меня.
— Ты права во всём, — поддержал я девушку. — Я одобряю план. И дополню. Как насчёт немного пошалить? А то слишком серьёзно ко всему относиться начинаем, а жизнь проходит. Идём ко мне?
Все разом заулыбались, а Эльза даже покраснела. Кто бы мог подумать!
Всё-таки быть системщиком хорошо. Я просто не представляю, как обычный человек смог бы выдержать такой секс-марафон! Через полчаса я просто вообще не различал, где чья грудь, чьи губы я целую в данный момент, и губы ли это вообще. Хотя да, они тоже называются губы. Для меня всё смешалось в какой-то бесконечный калейдоскоп удовольствия, красивых вспотевших тел, стонов, визгов.
В себя я пришёл только часа через четыре, вокруг меня в хаотическом беспорядке были раскиданы четыре спящих красавицы. В памяти отложилось, что Эльза стеснялась, и участвовала не очень активно, и потому я решил её ласково разбудить. Минут через пятнадцать от её стонов проснулись все остальные, и меня ждала вторая серия этого безумного марафона.
В этот раз я отрубился первым, полностью опустошённый как физически, так и морально. Когда я пришёл в себя, на мне спали все четверо, и мне стоило огромных трудов выбраться из-под них, баюкая руку, которую в хлам отлежали, и пытаясь вернуть её к жизни. Выйдя из душа, я минут десять просто сидел в кресле и любовался переплетением тел самых красивых девчат в мире. Моих девчат!
После чего, вспомнив бабулин прикол, рявкнул во всё горло:
— Рота подъём!
Ожидаемо, Язва вскочила с закрытыми глазами, вытянулась по стойке смирно, а потом набросилась на меня с кулачками:
— Я же просила, так меня не будить! — обнажённая подтянутая грудь совсем не мешала ей дубасить меня. — Скотина неблагодарная!
— Красава, б*я буду! — неожиданно раздался голос Графа. — Вот подращу мелкую, и тоже ещё троих найду. Это было эпично, брателла! Просто ох*енно! Я аж позавидовал. А то мои предки часто топили за моногамию, гадость какая! Всё, решено. Буду собирать свой гарем.
— Всё, всё! — стараясь закрыться от весьма чувствительных ударов, замолил о пощаде. — Я же любя, лапуля! Вас всех.
Охренеть! Я думал, ангел сейчас возмутится и сделает мне а-та-та. Но он промолчал. Я давно не задумывался, как я отношусь к своим красавицам. Факт, что ангел считает это любовью, меня реально удивил. Да, они самое дорогое, что у меня есть, но… Если исключить сексуальный подтекст, к каждой из них я относился совершенно по своему.
К Эльзе я чувствовал нереальную нежность и безмерное уважение. Эта хрупкая, нежная и очень сисястая девушка сплотила нашу команду, и сделала нас теми, кто мы есть. Даже в сексе, когда я был вместе со всеми, я безошибочно определял, что подо мной или на мне она, и выключал любой намёк на агрессивное поведение.
Аня… Первая любовь, я даже не знаю, с чем сравнить. Для меня она была частью меня, в отличие от всех остальных. Даже на секунду никогда не смог бы предположить, что у нас друг от друга будут хоть малейшие секреты. В сексе? Очень разносторонняя, особенно после того, как пообщалась с мазохисткой Олей. Анютка была очень разной, в зависимости от настроения, в любом случае позволяя мне всё, что я только мог изобрести.
Сама Ольга была мне навязана своим отцом, против моего желания. Но потом всё как-то изменилось, закрутилось. Сторонница очень жёсткого секса, на грани жестокого насилия над ней, а иногда и выходя за эту грань. Очень умная, рассудительная, образованная. Рядом с ней я иногда ощущал свою неполноценность, после чего наказывал её, и чему она была чертовски рада.
И последняя в списке, но не по значению
