– Ты уверен? – спросила Алла.
Главный в группе предложил сходить на яхте к одному испанскому острову – до него было не очень далеко. Но главное, там летом отдыхает много русских.
– Да у тебя просто навязчивая идея с этими бабами! – заорал Витольд. – Смотри, опять нарвешься!
Но они все равно отправились в плавание. Витольд с товарищем загримировались, двое членов команды не стали. Их навряд ли кто-то ищет и навряд ли опознает как постоянных членов команды князя. Последний, пятый, остался на острове, но просил не забыть о нем и привезти девочку и ему.
– Вы что, все обалдели? – заорал Витольд. – Привезем двух на всех – и достаточно.
– Лучше бы трех, – сказал остающийся моряк.
Кроме девок следовало также затовариться припасами. Неизвестно, когда они высадятся в порту в следующий раз и сколько им придется безвылазно сидеть на острове. И ведь еще и девок кормить нужно будет…
На берегу двое членов команды отправились делать покупки, а Витольд с главным – на поиски девушек. Витольд считал, что нужно брать проституток – так будет проще, раз уж шефу хочется обязательно русских. Их, скорее всего, никто не будет искать. Если же увезти отдыхающих, их рано или поздно хватятся родственники, а кто-то что-то вспомнит…
– Ну и что? – сказал его давний друг, любитель русских женщин. – Ты на себя в зеркало-то сегодня смотрел? Кто нас опознает? А проституток я не хочу. Я хочу приличных женщин. Я всегда имел дело с приличными.
– И что из этого получалось… – пробурчал себе под нос Витольд.
С девушками познакомились без труда. На остров приехало отдыхать немало юных леди, жаждущих приключений, или неземной любви, или просто замужества. А если два молодых иностранца предложили прокатиться на собственной яхте…
На борту девушкам подсыпали снотворное в спиртное, чтобы они спокойно проспали до острова, где обосновалась компания.
Когда они очнулись в незнакомом доме, бежать куда-либо было уже поздно. Им никто не говорил, где они находятся. Девушки только знали, что их со всех сторон окружает вода и суши не видно ни с одного берега… Да и яхтой они управлять не умели, как и катером.
Пленницам позволили свободно погулять по острову, чтобы убедились – думать о побеге бессмысленно, нужно смириться с судьбой. Мобильные телефоны тут не работали. Вечером следующего дня их пригласили на общий ужин. При виде изменившихся лиц мужчин, познакомившихся с ними на испанском острове, обе истошно закричали.
Несколько последних дней перед тем, как их украли, они постоянно видели эти два лица на первых страницах газет всего мира, продававшихся на курорте. Когда включали телевизор в гостиничном номере, все программы новостей только и твердили о гибели мужчин. Поскольку в гостинице присутствовал и канал РТР, девушки знали, кто они.
– Где мы? – спросила одна из похищенных.
– Вы в раю, – ответили им.
* * *
Гарри Холливел, глава фирмы «Холливел и сыновья», имеющей почти двухсотлетнюю историю, пребывал в крайне возбужденном состоянии.
– Дорогой, тебе нельзя волноваться! – повторяла ему жена, подавая капли. – Ты помнишь, что сказал наш доктор? Тебе нужно поберечь сердце!
– Дорогая, я не могу не волноваться! – мистер Холливел потряс перед лицом супруги газетой, где вся первая полоса была посвящена исчезновению Великого князя Алана. – Ты же знаешь, сколько он нам должен денег!
И Гарри Холливел схватился за голову. Слава богу, не за сердце.
– Дорогой, не кори себя, – сказала миссис Холливел. – Ведь Алан же всегда возвращал долги. Как и его отец твоему отцу до него. Как и его дед твоему деду. Великие князья Фортунские – честные люди и дорожат своей репутацией.
– Да при чем здесь их честность и репутация?! Я не смогу получить эти деньги с русской мафии, если она виновна в смерти Алана!
– Ты считаешь, что дело в русской мафии?
– Кто еще мог совершить такой дерзкий поступок? – удивленно посмотрел на супругу мистер Холливел.
* * *
– Я был сегодня в особняке у олигарха Родиона Хитрюковича, – сообщил Вячеславу Литвинову подчиненный.
– И?!
– Просил помощи у его службы безопасности. У него собраны высококлассные специалисты. Истинные профессионалы. К тому же они понимают нашу специфику. Обещали помочь, поработать по своим каналам.
– Дальше что думаешь делать?
– Пойду к другому олигарху, Боре Ясеневскому. К чеченцам пойду. Сам понимаешь…
– Понимаю, – ответил Литвинов. – Действуй.
Глава 4
После ухода Ромаза Нуримовича с сыновьями и компьютерщиком Лариса Тарасовна с Сергеем Григорьевичем стали планировать отъезд в княжество Фортунское. Оксана сидела молча, потягивая джин. Она давно научилась не спорить с мамой и стариком Рогозиным. Во-первых, это бессмысленно. Во-вторых, они всегда оказывались правы. Более того, Оксана Заблудайко прекрасно знала, с какой стороны ее бутерброд намазан маслом. Что велят делать мама с Сергеем Григорьевичем – то она и сделает.
Тысяча вопросов была у Тараса. Но бабушка с Сергеем Григорьевичем от него пока отмахивались, обещая все объяснить попозже, когда разработают план действий.
Тарас пожал плечами (он прекрасно знал, что от бабушки ничего не добьешься, пока она не готова тебе что-то объяснять) и отправился к компьютеру. Сейчас он залезет в Интернет и узнает все, что там есть о княжестве Фортунском и Великом князе. Полученная информация интереса у него не вызвала. Тараса гораздо больше интересовали компьютеры.
Наконец, бабушка с Сергеем Григорьевичем были готовы сообщить Оксане и Тарасу о дальнейших планах их кампании.
На завтра планировалось оформление документов. Придется заплатить больше за срочность, но оно того стоит. Послезавтра – вылет в княжество. Если билетов не будет, полетят на Париж, а там уже рядышком – доберутся. День – на размещение, интервью и организационные вопросы. Потом – государственные похороны, где Тарасу и Оксане предстояло сыграть отведенные роли, ну а дальше – восхождение Тараса на фортунский престол и принятие наследства. Потом – по обстоятельствам.
– Мама, что ты собираешься делать с княжеством? – поинтересовалась Оксана, явно из праздного любопытства.
– То есть как что? – опешила Лариса Тарасовна. – Деньги будем делать.
– Оксаночка, деточка, в мире есть масса людей, мечтающих стать гражданами фортунскими, – заговорил Рогозин. – Для этого человек должен вложить в тамошнюю экономику княжества миллион долларов. Когда же Великим князем станет твой сын Тарас, мы немного изменим законодательство. Например, сто тысяч долларов в экономику государства – она и так прекрасно развивается – и… ну, скажем, пятьсот тысяч – великокняжеской семье. Не будем жадными. Из них – сто вашему покорному слуге за оформление процесса. И всем хорошо. И все довольны.
– А кто будет менять законодательство? – подал голос Тарас.
– Мы, деточка, – улыбнулся Сергей Григорьевич. – Твоя задача – сидеть на троне. Обеспечим тебя лучшей в мире компьютерной техникой – думаю, самые известные в мире фирмы сами поставят, причем бесплатно, – и работай, сынок, сколько хочешь. А дедушка Сережа вместе с твоей бабушкой наведут порядок. За княжество не волнуйся. Оно попадет в надежные руки.
Тарас все-таки уточнил, правильно ли он понял: выловленный из воды Великий князь Фортунский – его отец? Тарас посмотрел на мать.
– Как скажет бабушка, – с невозмутимым видом ответила Оксана. – Бабушка всегда лучше знает.
– Да, Тарас, Алан Фортунский – твой отец, и все эти годы он, то есть княжество, выплачивало алименты на тебя. У нас есть все необходимые документальные подтверждения. Сергей Григорьевич в свое время оказал нашей семье неоценимую услугу, добившись этих алиментов. И дело даже не в деньгах…
– И много ли выплачивалось? – спросила Оксана, опять же из праздного любопытства – она сама этих денег не получала. Все, естественно, держала в руках Лариса Тарасовна.
– Сумма в данном случае не имеет никакого значения, деточка, – подал голос Сергей Григорьевич. – Важен сам факт. Алан признавал Тараса своим сыном.
– Почему он никогда со мной не встречался? – спросил Тарас.
– Понимаешь, деточка, не у всех мужчин развиты отцовские чувства… – заговорил Рогозин. – И не все они ходят со своими детьми в цирк и зоопарк.
Тогда Тарас повернулся к матери и спросил у нее, где она познакомилась с Аланом Фортунским, Оксана бросила быстрый взгляд на Ларису Тарасовну и честно ответила, что Алана к ним в дом привезла бабушка. Тогда Тарас обратил взор на Ларису Тарасовну. Впервые за тринадцать лет своей жизни он получал хоть какие-то ответы на свои вопросы об отце.
