траву, которую ожидал увидеть, и что так щекотала его нос. Вернее, по ощущениям трава была вполне обычная, только совсем другого цвета.
И лавочка, и парк куда-то подевались.
Схватив клюшку, мужчина быстро поднялся на ноги. Нет, не мог он так сильно удариться головой, он, вроде бы, вообще ей не ударялся. Да только изображение реальности говорило об обратном.
Вокруг не было ничего похожего на тот парк, в котором он потерял сознание…
Было достаточно темно, как перед грозой, но всё было отлично видно. И чёрно-жёлтое небо, что чем выше от горизонта, тем сильнее напоминало открытый космос. Нет, звёзд не было, не было и какого-то холода или дискомфорта. Просто небо было чёрным, а облака ярко-золотистыми. В них спряталось чернеющей кляксой солнце, обрамлённое жирной золотой оправой. И трава, трава была по форме похожа на земную, только насыщенно-золотого цвета. Деревья, что стояли вокруг тоже были чёрно-золотого цвета.
Но одежда Марка Семёновича выглядела вполне естественно, хотя сильно выделялась из окружающего пейзажа, будто вполне реальную природу сфотографировали через какой-то чёрно-жёлтый фильтр. Да что говорить, вокруг было хоть и мрачно, но одновременно ослепительно красиво!
Осмотревшись, мужчина заметил в траве свою шкатулку. Она переместилась куда-то на задворки вселенной вместе с ним, и там осталось семь шариков.
Пройдя чуть вперёд по невысокой траве, мужчина вышел к склону невысокого холма, где трава была примята большой скатертью. На скатерти лежала корзинка. Обычная корзинка. Не чёрно-жёлтая. Она была прикрыта широкой салфеткой, под которой лежала бутылка вина с красивой этикеткой, два стеклянных бокала, нарезанный аккуратными дольками сыр с благородной плесенью и красный виноград. Марк Семёнович вернул на место салфетку. Вино и сыр почему-то выглядели безумно аппетитными, несмотря на то, что алкоголь мужчина не любил ни в каком виде. Может быть, поэтому он, в отличие от Петровича, сохранил отличную память и рассудок. Ну, про рассудок он сделал такие выводы только потому, что он значительно реже улыбался, чем тот же Петрович. Хотя, может это только потому, что поводов для улыбок у него было меньше.
Прогулявшись к ближайшему лесу и побродив вокруг вытоптанной кем-то поляны, мужчина с трудом сел на край скатерти. С вершины холма открывался отличный вид. Одиноко стоящие деревья, бескрайнее… чёрно-жёлтое небо, золотистое море травы. Это было лучшее, что Марк Семёнович видел в свой жизни. Это даже нельзя было и близко сравнить с его свадебным путешествием в Гагры. Красота, которую никто и никогда не оставлял на своих картинах и фотографиях. Это было что-то инопланетное, и, одновременно, знакомое.
Рука так и тянулось к корзинке, но это было чужое, совсем не для него припасённое. Да уж, если это всё списать на действие наркотиков, то понятное дело, почему люди теряли от них голову.
Мужчина не знал, сколько времени он находился в этом мире. Но настала пора возвращаться. Почему-то у него не возникло сомнений в технологии возвращения. Были только сомнения в том, вернётся ли он туда, откуда сюда попал. Что если дальше ждут другие миры? Это было интересно и страшно.
Он вытащил из шкатулки ещё один шарик, который от тепла его ладоней вырос в полноценный шар. Но ничего не происходило, перемещения не случилось.
Но Семёнович недолго паниковал. Он с силой бросил шар в траву и крепко зажмурился. Вспышка была такой же яркой, но на этот раз он на неё не смотрел.
Когда всё прошло, он очутился в парке. Шкатулка с шариками лежала рядом в траве. Он быстро её подобрал, воровато оглянулся.
Мимо пробежал спортсмен, но он не обратил никакого внимания на старика.
Пожилой мужчина отыскал свою клюшку, она также лежала около скамейки. Казалось, что времени прошло совсем немного. Будто те же голуби даже не успели улететь. Они ждали, что дед что-нибудь им даст, но сегодня у него с собой ничего не было, кроме впечатлений.
Путь домой был долгим. Мужчина много гулял по парку. Думал, насколько полезной может быть для него эта находка. Может быть, шарики можно продать за огромные деньги? Купить себе домик, оставить квартиру Сергею. Только бы знать, где найти покупателей на такой товар.
Марк Семёнович застал дома очередную пивную вечеринку. «Сикалки» пива стояли вдоль стены, ровно в ряд. Хорошо, что «друга» дома не было. Молодёжь громко смотрела свой плоский телевизор, что-то обсуждая. Мужчина, как всегда, попытался вести себя как можно тише. Спрятав шкатулку под кровать, он прошёл на кухню.
На кухне в пустой кофейной банке у раскрытого настежь окна лежали окурки. Хотелось ругаться, но Марк Семёнович этого не умел. И не хотел этого делать. Он прекрасно помнил, как от всех переживаний ему становилось плохо. Как сдавливало грудь, как трудно становилось дышать. Ужасное чувство. Обида и досада не лучше, но вдруг всё может обернуться гораздо большими проблемами.
Тем более Сергей уже был пьян. Он громко разговаривал и не вёл себя сдержанно, как обычно. Что можно ждать от человека, который по пьяной лавочке зарезал двоих человек? Как теперь живёт та бедная девушка, что выжила в тот ужасный день, когда в Сергея вселился бес?
Одно письмо домой от Сергея Марк Семёнович запомнил. Оно было адресовано лично матери. Почерк был, как всегда, ужасен, мысли скакали с одной на другую, фразы выглядели неубедительно. Но он был удовлетворён тем, что Сергей просил прощения. Было там что-то и про «бес попутал», что «был пьяный» и «сильно любил». Были там строчки и о том, что он жалеет, что пострадал невинный человек. Видимо, это было про сестру друга. Остальных он явно не жалел.
Марк Семёнович старался не лезть в жизнь сына. Вот и теперь не следовало этого делать.
Сергей зашёл на кухню, когда его отец ел недавно приготовленную для себя яичницу. Мужчина посмотрел на отца уже раскосыми глазами, но ничего не сказал. Он взял на кухне две вилки и понёс в комнату.
– Серёж, – сказал Марк Семёнович. Нет, он, конечно, обратил внимание на острые предметы в его руках, но его ещё интересовала информация про волшебные шарики. – Скажи, пожалуйста. Может, знаешь. Наркотики, они ведь разные? Могут быть такие штуки круглые, такие шары…
Вопрос были дурацким, но это так тревожило сознание мужчины, что ему даже стало всё равно на то, как он выглядит.
– Бать, ты чего? – улыбнулся Сергей. – Ты давай с этим не
