— Ко-за, ко-за, ко-за! — тихо пощипывал сбившуюся с пути Светку Ахтун. Девушку это ужасно раздражало. Но из сумки домовой не вылезал, знакомиться с эльфийкой не рвался и щипаться старался незаметно.
— Будешь вредничать — в ведро посажу и домой отправлю, — шепотом предупредила Светка мелкого пакостника. Ведро, кстати, трусило рядом, как хорошо выдрессированная собачка, и ритмично потряхивало висящей на нем тряпкой. — Не мешай мне нужные знакомства налаживать!
— Если хочешь помочь, не отставай! А лучше иди по своим делам, сама справлюсь!
Девушки уже свернули в лес, и, как ни удивительно, босая эльфийка двигалась по лесным тропинкам гораздо быстрее, чем обутая в кроссовки спутница.
Когда же они выскочили на полянку, в центре которой красовалась печка, Светка вообще застыла, зато ее новая знакомая ринулась допрашивать отдельно стоящий отопительный прибор:
— Скажи, куда проклятые лебеди полетели?
— Съешь моего ржаного пирожка, скажу! — строго по документации ответила печка.
— Некогда мне… — И эльфийка помчалась дальше, а вот Светка решила поступить умнее, к тому же завтрак-то был уже почти час назад. Поэтому пирожок пришелся очень кстати. А еще он был с аппетитной начинкой — брынзой и зеленью.
— Вкусно, спасибо! Так куда нам дальше за лебедя́ми?
— Да недалече, деточка, — пропыхтела в ответ печка. — Подкинь-ка мне дровишек…
— Да брось ты эту каменную сплетницу. — Убедившись, что эльфийка уже убежала, Ахтун рискнул высунуться из сумки. — Все равно она тебе ничем не поможет.
— Ошибаешься, — обиженно буркнула печь, попыхивая трубой и разжигая новые дрова. — Возьми, деточка, уголечек, он впереди тебя покатится, будет дорогу показывать.
Поблагодарив печку, Светка устремилась за ведром, а то — за угольком. По пути они подобрали слегка заплутавшую эльфийку и часа через два оказались на другой поляне, в центре которой росла яблоня.
Вылив из ведра уже все равно остывшую воду, Светка забила его яблоками, одно взяла сама, одно всучила своей спутнице:
— Ешь, топограф ходячий. Смотри, чаща впереди непролазная. Без провожатого потеряешься так, что даже ведьма не найдет.
От широты души девушка даже Ахтуну в сумку яблоко опустила, а то домовой ведь тоже давненько не ел. Яблонька оценила Светкины старания и выдала им провожатого.
Следующие минут тридцать-сорок прошли в садомазоиграх с ветками, так и норовящими хлестануть пробирающихся к домику ведьмы незваных гостей то по ногам, то по попам, то по лицу. Хорошо, что ведро прекрасно видело катящееся впереди всех путеводное яблоко, заменившее стершийся об ухабы и кочки уголек. И само активно поблескивало, не давая потерять себя из виду.
Когда Светка добралась наконец-то до избушки, у нее от напряженной получасовой ходьбы с препятствиями тряслись и руки, и ноги. Но она успела быстро заткнуть эльфийке рот, когда та, заглянув в окошко, увидела вместо козленка играющего на скамейке мальчишку лет пяти-семи.
— Самое время восторги выражать, — зашипела она девчонке на ухо. — Хватай, и побежали. Ведьмы же там нет?
— Нет. — Эльфийка, приосанившись и задрав нос кверху для храбрости, направилась прямо в ведьминское логово, а Светка осталась стоять на стреме, прижавшись спиной к стене, чтобы никто сзади не подкрался.
Спустя от силы полминуты из домика выбежали брат с сестрой и сразу же помчались в лес. Светка уже хотела броситься за ними, но тут прямо ей под ноги спикировал… нет, не лебедь!
Акт пятый. Птички-синички
Под ноги Светки спикировала серовато-коричневая длинноногая пичужка размером с ладонь, не больше. Девушка еще успела заметить вытянутый рыжеватый хвостик с черно-белой каймой на конце и такие же рыжеватые крылышки, тоже с черно-белой окантовкой. А потом маленькая птичка превратилась в высокого темно-русого парня с обалденными светло-серыми глазищами. Они были словно подведены темно-серым карандашом, настолько густыми и длинными оказались ресницы. Еще у парня была очень интересная форма глаз. Вытянутая от висков, но при этом не зауженная, как у азиатов. Широкие нависающие брови навевали мысли о том, что восток — дело тонкое…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Приятное впечатление не портила даже аккуратная щетина, имитирующая двухдневную небритость. Но Светка опытным взглядом сразу отметила, что за этой имитацией очень старательно ухаживают. Наверное, чтобы она привлекала внимание к красивым губам, растянутым в ехидно-насмешливую улыбку.
— Каким ветром тебя сюда занесло, красавица?
Голос у парня тоже был приятный. Мягкий такой баритон, от которого внутри просыпалась вся неудовлетворенная женская сущность и начинала требовать немедленного удовлетворения. Светка прекрасно знала волшебную силу таких голосов. Внешность переставала иметь значение, смысл фраз — тоже. Мужчина мог хоть учебник по высшей математике вслух читать, хоть любовные признания — без разницы. Это была колдовская паутина, от которой надо было срочно избавляться, пока разум не уплыл в дальние дали. Самое отвратительное, что парень прекрасно знал гипнотическую силу своего голоса.
— По делам забежала. — Светка даже головой тряхнула, разгоняя накативший на нее дурман.
— Наряд у тебя уж больно не деловой. — И парень еще шире заулыбался, без стеснения разглядывая Светкины формы.
Эльрасул вчера примерно так же оценивал девушку, вот только от взглядов эльфа ей было ни тепло, ни холодно. Зато сейчас внутри вспыхнул разносторонний спектр эмоций.
Ясно же, что приличные птицы вокруг ведьминого дома вряд ли летают, и попробуй угадай, чего ждать от симпатичного гада. Поэтому пусть и не паника, но предчувствие опасности вспыхнуло в Светке сразу, едва серенькая птичка стала ярким красавцем. А когда начали изучать ее женские прелести, сигнал опасности лишь усилился. Конечно, не каждый симпатичный парень одновременно подлец и насильник, но почему бы насильнику не быть при этом симпатичным?
Вот только смешинки в светло-серых глазах расслабляли, успокаивали и отгоняли плохие мысли прочь. Ну не может так улыбаться плохой человек!
Кстати… Светка принялась тщательно изучать уши парня. В пылу азарта даже на цыпочки привстала, чтобы лучше видно было, и прядь вьющихся волос приподняла. Кончики ушей были обычные, не заостренные.
— Человечка с других островов? — Симпатичный незнакомец приподнял Светкину руку за запястье и осмотрел браслет. — Давненько я по миру не странствовал. И где сейчас в моде такая соблазнительная откровенность?
— Вряд ли ты сможешь туда попасть. — Стоило девушке лишь дернуться, как ее руку тут же отпустили. Вот только парень по-прежнему стоял прямо перед Светкой, загораживая ей путь. — Отойди, мне домой надо!
— Верю, вон ведро тебя заждалось уже. Поближе яблочек не нашлось? — Незнакомец, продолжая подшучивать, отступил в сторону. Ведро и вправду заждалось, нетерпеливо подпрыгивая на границе леса. — Или ты братьев дразнить приходила? С этим поаккуратнее, уж больно у них подружка ревнивая.
— Да сдались они мне, — гордо фыркнула Светка.
— Ну, тогда поторопись, а то они уже возвращаются, — со смехом выкрикнул вслед девушке незнакомец. — Яльруне привет передавай от Савелия… Скоро в гости залечу.
Поторопиться Светка собиралась и без советов, но, узнав о возвращающихся лебедях, помчалась вслед за ведром через чащу, едва успевая прикрывать лицо от веток. Выскочив на поляну с яблоней, девушка промчалась мимо дерева, как будто за ней одиннадцать чертей гнались.
Правда, несколько раз успев поднять вверх голову, Светка убедилась, что лебеди охотятся не за ней. Птицы преследовали Никташуна с сестрой. Но судя по разочарованному гоготу, пока безуспешно.
До второй поляны девушка уже не бежала, а просто быстро шла, иногда поглядывая в небо. Ее очень беспокоило поведение лебедей, круживших над одним и тем же местом уже минуты две-три.
Сначала девушка переживала, что птицы повторят фокус Савелия и обернутся людьми. Однако лебеди лишь клекотали, иногда резко снижаясь ниже деревьев. После этого клекот лишь усиливался. Птицы словно жаловались друг другу и возмущались происходящим.
