– Если вы хотели заинтриговать меня, то вам это удалось! – насмешливо бросила она.
– Ничего таинственного, просто мужские дела, – заверил он девушку, проследовав за ней на кухню. – Не обижайся.
– И не собиралась, – с вызовом ответила она, вымыв загорелые руки и тщательно умывшись ледяной водой. – Я просто беспокоюсь за душевное равновесие папы, – объяснила она свой интерес.
– Обещаю ничем ему не навредить, – проговорил Гай, усаживаясь за стол.
Алана поставила на плиту чайник.
– Стрижка овец – работа изнуряющая, – заметил гость.
– Да. Но именно благодаря ей мы все еще держимся на плаву, – отозвалась девушка.
– А кто такой этот Томмо?
– Пришлось нанять одного стригаля. Своими силами слишком сложно, – посетовала Алана. – Томмо из Новой Зеландии. Хороший работник, очень организованный.
– Что вам о нем известно? – настороженно спросил Радклифф.
– Гай, нельзя быть таким подозрительным!
– Но следует все же проявлять бдительность. Я знаю, о чем говорю, Лана. Будь поосторожнее с ним.
– Мне быть поосторожнее только с ним или с вами тоже? – дерзко спросила она, удивляясь собственному нахальству.
– Вот как ты реагируешь на дружеские советы? – укорил ее мужчина. – Твоему отцу и Кирану следовало бы быть более осмотрительными, а не привечать… чужаков.
– Гай, когда вы поучаете меня, я это могу стерпеть. Но не слишком ли самонадеянно с вашей стороны выискивать просчеты в поступках моего отца и старшего брата? – спросила она.
– Ты права, Лана. Извини. Просто вы живете здесь на краю долины, по сути на отшибе. Я тревожусь за вас.
– Не тревожьтесь, Гай. Мы все взрослые люди и способны постоять за себя… И умоляю вас, хоть в нашем доме не ведите себя как Повелитель Долины! – шутливо попросила она.
– Это так заметно? – рассмеялся он.
– И еще как, – кивнула девушка.
– Больше не буду, – пообещал Гай Рад-клифф. – И кто же меня так зовет – Повелитель Долины? – поинтересовался он.
– Я, например, – дерзко заявила Алана.
– Но на самом деле ты так не считаешь?
– Более того, во мне это вызывает протест, как и все ваши попытки назидания. В моейжизни есть только трое мужчин: папочка, Киран и Саймон. Вот в этом самом порядке.
– И ни одной вакансии? – осведомился Гай.
– Ни одной! – отрезала она. – А теперь не могли бы вы пройти в гостиную и позволить мне сосредоточиться на готовке? В противном случае за болтовней я только время потеряю, – деловито произнесла она и добавила: – Чувствуйте себя как дома, Повелитель Долины!
Алана поставила поднос на столик и приметила заинтересованный взгляд Гая.
– Чье это? – спросил гость, указав на натянутый на раму холст с пейзажем, что стоял прислоненным к стене.
– Киран увлекается, – ответила девушка.
Гай взял в руки картину, внимательно вгляделся и лишь затем заметил перемены в хозяйке дома, которая освежилась и переоделась.
– Быстро ты, – отметил он.
– Вы спрашивали про картину… Как вам она?
– С таким талантом преступно зарывать себя в такой глуши! – резко бросил он. – Он мог бы сделать успешную карьеру живописца.
– Все бы мы могли быть кем-то помимо того, кем уже являемся. Но это, как правило, вопрос выбора. А Кэллаханы всегда выбирают лишь то, к чему лежит их хердце! – гордо произнесла девушка. – Практические мотивы нас мало волнуют… Я. горжусь своим братом внезависимости от того, успешный ли он художник или же безвестный овцевод.
– Безусловно, это похвальная позиция, Лана, – оценил Гай Радклифф. – Но будет обидно, если такой талант окажется неоцененным. Что, если показать работы Кирана Алекс? – предложил он.
– Киран мог бы сделать это и сам, если бы захотел, без нашего с вами вмешательства, – сухо проговорила молодая хозяйка дома.
– Ну как знаете, – разочарованно отозвался гость и поставил пейзаж на место.
– Не стоит вмешиваться уже по той причине, что, как мне кажется, Киран неравнодушен к вашей сестре, – произнесла Алана, смягчившись. – Его не так просто вызвать на откровенность, но из всего, что я когда-либо слышала от него об Александре, могу сделать вывод, что он очень высоко ее ценит.
– Вот как?.. – заинтересованно отозвался Гай. – Я прежде как-то не придавал этому значения.
– Киран даже ездил однажды в Сидней, когда открывалась одна из персональных выставок Алекс. Вернулся весьма воодушевленный, вновь взялся за кисти… А потом сник. Мне тогда стало известно, что у Алекс появился этот Роджер Весткотт.
– Да, бедняга Весткотт… Не думаю, что он более удачлив в борьбе за сердце моей сестры, – иронически заметил Гай. – Со своими поклонниками Александра не только не сближается, но, похоже, методично возводит непроницаемую стену между ними и собой.
Алана рассмеялась на это замечание.
– Что же вы не садитесь? И пейте ваш чай, не то остынет. Возможно, Киран уже забыл, что обещал прийти. Если хотите, я сбегаю за ним, – предложила Алана, подвигая к гостю поднос с чаем и печеньем.
– Киран многим обязан своему отцу, – серьезно произнес Гай. – Твой отец, Лана, большой человек. Если бы не трагедия…
– Я согласна. Но есть масса обстоятельств, о которых не следует забывать. То, например, что Киран начал рисовать после гибели мамы. Прежде он не испытывал такой тяги, хотя склонность имел всегда. Он стал делать это именно в память о маме, поскольку именно она подвигала его к тому, чтобы он всерьез занялся живописью… Она сама, как вы ранее заметили, была многосторонне одарена. И нас воспитывала, приобщая к тому, что сама умела и ценила. Но все это было на детском уровне. А когда мамы не стало, Киран стал одержим живописью.
– Искал в ней утешения, – резюмировал Гай. – А что же ты?
– Я делаю все, чтобы сохранить этот дом таким, какой он был при маме, – сообщила Алана.
– И тебе это отлично удается, – похвалил Гай.
– Нет, – покачала она головой. – Я бы так не сказала. Стены прежние, а атмосфера в домене та. Понимания больше нет. Например, папа не понимает того, что делает Киран. Он от всего этого далек. Если бы то же самое сделала мама, он бы восхитился только потому, что это ее рук дело. Кирана он, конечно, не критикует, тем более не препятствует. Но и контакт у них уже не тот. Они достигают понимания, только когда ведут разговор об овцах. Отдалились… Только, заклинаю вас, не нужно устраивать дела Кирана. Он этого не любит, – строго-настрого предупредила Гая девушка.
Гай кивнул в знак понимания. Тогда Алана рискнула сказать следующее:
– Папа не займет у вас денег. Ему совершенно не нравится эта идея, но он боится обидеть вас категорическим отказом. Он ведь до сих пор нисколько не одолжил у вас? Или одолжил? – опасливо спросила девушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
