- Вы проигнорировали мой вопрос, Бэн. Почему Его Превосходительство базуранский посол посчитал для себя столь важным и не терпящим отлагательств делом возвращение на столь пустынную и отдаленную от жизни планету, как Фезерон? - Заместитель министра вновь отпил из своего бокала. - Кроме того, там ведь сейчас война, а поле боя - это место, которого опытный дипломат избегает обычно, как чумы...
- А, так вы не знаете, сэр? - воскликнул Маньян, нервно семеня ногами и жадно глядя на бокал начальника. - Устрашитель Хонк осуществляет непосредственное командование войсками агрессора на Фезероне. Если уж начистоту, то сама агрессия была изначально его идеей. Так что сейчас он поставил на кон свою военную карьеру. А поскольку Земля, по его словам, нагло отказалась поддержать базуранцев в деле совершения их грез, ему просто необходимо поскорее вернуться к войскам, чтобы иметь возможность лично руководить ходом операций и оперативно пресекать возможные провокации.
- О, вполне понятно. Если бы я знал, что Его Превосходительство так торопятся, я бы, разумеется, распорядился предоставить в его распоряжение надлежащий скоростной транспорт. Я не хочу участвовать в разрушении чьей-то карьеры.
- Разумеется, мне понятны ваши благородные устремления, сэр. Но с этим все в порядке. У него был свой собственный корабль, который наши службы подзаправили горючим и провели профилактический осмотр, пока Устрашитель Хонк пытался вырвать в Центре для себя победу.
- А, в таком случае, мне очень жаль, что я оказался инструментом в деле неудачного для этого дипломата раунда переговоров. Это я лишил его победы. Но я не был расположен возводить Хонка на пьедестал ценой не только моей собственной профессиональной репутации, но и ценой интересов Земли как таковых, надеюсь, вы понимаете меня, Бэн. И нельзя сказать, что я не присоединился к приговору посла Хонка относительно земной политики в отношении Фезерона из-за недостатка уважения к коллеге. Вот, подержите-ка, только не пейте! - Кранкхэндл подал Маньяну свой бокал и повернулся лицом к наполненной гостями комнате.
- О, сэр, у меня и в мыслях не может быть... - Маньян осторожно принял в руки хрупкое стекло и стал наблюдать за Кранкхэндлом, который суетился среди своих гостей. Когда спина начальника оказалась достаточно далеко, Маньян живо скользнул в комнату, поставил бокал на стойку бара, разбавил его несколькими каплями джина, взял в руки приготовленный коктейль и опрокинул его в рот одним глотком. Потом вновь повернулся к двери, бросив пустой стакан на заваленный посудой край стола.
- А, вот вы где, Бэн! - Елейный голос начальника пресек побег Маньяна. - Все-таки вы зашли? Ну хорошо! Кстати, где вы последний раз видели этого базуранского выскочку?
- Вы меня, сэр? О, то есть, где я его видел в последний раз? Ммм... э-э... Я видел его в порту.
- В порту? Похоже, негодяй просто-напросто решил ускользнуть от нас... от меня. А мои требования так и оставил без ответа. Хорош! Кстати, а, может, вам удалось его задержать?
- Мм... Видите ли, сэр.
- Жаль. Неизвестно, на какую низкую интригу он решится теперь, когда снова находится на свободе. Но по крайней мере нам удалось сохранить его визит к нам в секрете.
- Эй, Кранки! - раздался крик из толпы гостей, и к заместителю министра заспешил тучный человек с затуманенными глазами и небрежно повязанным галстуком. На лице его светилась веселая ухмылка. - Где же обещанный тобой базуранский милитарист, черт бы его побрал!
- Увы, его превосходительство никак не могут прибыть, - печально сказал заместитель министра и повернулся вновь к Маньяну. - Верните мне мой бокал, Бэн, - нахмурившись, потребовал он.
Маньян как-то стушевался, что-то пробормотал невнятное, бросился к бару, увидел там чем-то недопитый бокал и, бегом вернувшись к начальнику, всучил ему это пойло.
- Эй, послушайте! - раздался вдруг женский возглас. Он-то и отвлек внимание Кранкхэндла от странных метаморфоз и передвижений Маньяна, связанных с его бокалом. Через плотный кружок людей, столпившихся вокруг заместителя министра, пробилась маленькая и тощая женщина с зачесанными назад и прилизанными волосами и тонким острым носиком. - Мы... То есть я, являясь президентом Движения Активных Граждан за Прекращение Экспансионизма, решительно требую положить немедленный конец позорному разворовыванию планеты Фезерон!
Она уперла свои крохотные кулачки в тощие бока и вызывающе взглянула на заместителя министра Кранкхэндла.
- Достойное похвалы требование, мадам, - мягко сказал он. - К несчастью, позорное разворовывание Фезерона осуществляется вовсе не нами, а иными господами, так что нам будет очень трудно положить этому конец так скоро, как вы этого желаете.
- Послушайте, вы! Я вам не мадам, учтите! - с угрозой в голосе произнесла женщина и покрутила указательным пальцем перед глазами заместителя министра. - Не забывайтесь и выражайтесь здесь культурно!
- Ладно, тебе, Клеменсия, - сказал ей скромного вида джентльмен, показавшийся сзади. - Уверен, называя тебя так, господин Кранкхэндл вовсе не хотел тебя оскорбить. Он дипломат и это его манера общения, вот и все.
- Не надо за меня заступаться. Генри! - ответила она резко, обращаясь к тому джентльмену. - Уж мне-то, наверно, лучше знать, когда меня оскорбляют! Мадам - это женщины, которые услаждают этих господ в публичных или игорных домах во время их отпусков!
- Будьте уверены, моя добрая женщина, - мягко проговорил Кранкхэндл, мне бы никогда и в голову не пришло сравнивать вас с теми женщинами.
- Никогда бы и в голову не пришло? На что вы намекаете?! - Еще пуще взъярилась добрая женщина, развернувшись на каблуке в сторону Кранкхэндла и вызывающе уперев в бок свой кулачок. - Скажите на милость, что у этих пассий имеется такого, чего бы не было у меня?!
- Речь шла не о внешнем виде, а о внутренней организации, - раздался голос из толпы, собравшейся вокруг спорщиков. - Остынь, Клемми. Давай лучше послушаем, как эта шишка сможет перед тобой извиниться.
- Да, дайте ему спокойно повеситься! - предложил другой голос.
- О'кей, так я вас слушаю, - капризно заявила Клемми. - Каковы будут ваши извинения?
- Извинения? - холодно переспросил Кранкхэндл. - Позвольте узнать, за что я должен извиняться? И перед кем?
- Какой вы! Хорошо, но за то, что происходит сейчас на Фезероне, вы все равно обязаны извиниться!
- Ах, вот оно что? И что же, на ваш взгляд, происходит сейчас на Фезероне?
- Вы отлично знаете! Давление на несчастных и порабощение угнетенных!
- Так за что же мне, землянину, извиняться, простите? Если вы говорите об угнетенных на Фезероне, то ими является население из числа землян, которые уже в третьем или четвертом поколении считают себя фезеронцами. Они угнетены базуранцами. Впрочем, тут я виноват за то, что мы не позволили вымереть этой расе естественным образом несколько лет назад, когда они сожрали собственную планету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
