— Черт возьми! Дело в тебе, во мне, в этой хижине! Дело во всем мире! У нас нет еды! И одному Богу известно, когда мы выберемся из этой проклятой хижины! — кричала Лили.
— Успокойся, — прошептал Джеймс. — Я принесу еды. Эти вещи — показал он на поднос и еду, лежащую на полу — из буфета, не так ли?
— Да, но… — сказала Лили.
Но прежде чем она успела сказать ему, что взяла из буфета всё, длинноногий Джеймс уже подошел к нему. Открыв его, он нашел внутри шесть бутылочек сливочного пива, три коробки шоколадных лягушек и связку бананов. Все это он положил на другой серебряный поднос.
— Невероятно! Ты оставила в буфете именно то, что я хотел! — заметил Джеймс.
Лили показалось это очень странным. Она была уверена, что взяла из буфета всё, что там было. И внутри было именно то, что хотела она. Может, она ошиблась… Но нет. Она была очень внимательной. Что-то пришло ей на ум, но она решила промолчать.
Джеймс подошел к Лили, неся серебряный поднос.
— Мне надо было принести с собой фотоаппарат, — пожаловалась Лили. — Рите Моските и Берте Джоркинс понравилась бы фото Джеймса Поттера в роли прислуги. Они бы поместили твою фотографию на первую полосу Хогвартского Ведьминого Еженедельника.
— Очень смешно, Эванс, — сухо сказал Джеймс, опуская поднос на пол. — Бери, что хочешь.
Лили взяла бутылочку сливочного пива и Шоколадную лягушку. Джеймс быстро съел все остальное. Лили за это время съела только часть Шоколадной лягушки и выпила сливочное пиво.
— Ой! в меня больше не влезет! Мне плохо, — сказала Лили.
— Я не понимаю, как ты можешь есть как муха. Я не был голоден, но я запросто мог бы съесть гораздо больше того, что здесь было.
— Ты мальчик. А мальчики едят как свиньи, — съязвила Лили.
— Без оскорблений, пожалуйста. Я не в настроении, — со скучающим видом сказал Джеймс.
— Я знаю… ты должен быть немного пьян после такого количества пива. Я тоже немного… Я не знаю, говорила ли я тебе, что не выношу алкоголя… Из-за него я могу наговорить и наделать лишнего.
— Vino invera. — продолжала Лили. — Это значит, что вино, или алкоголь заставляют говорить всю правду. Обычно люди предпочитают хранить свои секреты. Да здравствует алкоголь!!!
Казалось, что на Лили одна бутылка сливочного пива повлияла больше, чем пять таких на Джеймса.
Он только посмотрел на нее.
— Эванс, я немного посплю.
Сказав это, Джеймс подошел к кровати и лег на нее. Как только он лег, Лили тоже подошла к кровати и легла на нее валетом. Так, чтобы ее ноги оказались у головы Джеймса, а его ноги оказались у ее головы.
Из-за алкоголя Лили нисколечко не смущалась, зато Джеймс… Он никогда не чувствовал себя до такой степени стесненным. Вид полуголой Лили сильно волновал.
Поэтому он начал вставать, но, как только он сел, Лили схватила его за руку.
— Я уже поела. Поэтому не могу заснуть одна. Мне будут сниться кошмары, — прошептала Лили пьяным голосом.
— Это твои проблемы, Эванс, — твердо ответил Джеймс. — У тебя воняют ноги. Я не могу заснуть.
— Лжец, — сказала Лили сладким, детским голосом. — Ты просто не хочешь поддаться искушению.
Джеймс только хотел ответить, но Лили оказалась проворнее.
— Ты, конечно же, не согласишься со мной. Я Лили Дэйзи Эванс, девственница, даже пьяная не поддамся соблазну. Даже если этот соблазн умопомрачительно привлекателен. Каждая девчонка мечтает пойти в церковь в белом… И ты никогда не женишься на мне.
Пренебрежительная улыбка промелькнула на лице у Джеймса.
— Не будь так счастлив, Джеймс Гарольд Поттер. — продолжала она. — Ты что думал, что я не знаю твое второе имя. Я знаю все о тебе, Поттер. Но в любом случае я никогда не признаю, что люблю тебя…
Челюсть Джеймса отвисла. Он хотел услышать больше, но он не мог.
— Неужели, Эванс. Ты выпила. Алкоголь затуманивает твой разум. Тебе надо немного поспать. — сухо ответил Джеймс. Ему не пришлось повторять дважды, она уже спала. Спала как ангел.
Джеймс решил дать ей отрезвляющее зелье. Проблема была в…
1. Где он найдет ингредиенты?
2. Он ничего не смыслил в зельях.
3. Он точно не помнил, как делается это зелье.
4. Он ничего не смыслил в зельях.
5. Лили спала, и это было бы не очень хорошо будить выпивших людей.
6. Я говорила, что он ничего не смыслил в зельях?
И не смотря на все эти вещи, Джеймс решил сделать отрезвляющее зелье для Лили, после всего этого, это было действительно волнующе, что полуодетая Лили одна с ним в хижине в стороне от мира.
Зелье было легким… Насколько он помнил, ему нужно было растение тритона, прожорливые рвотные дикие ракушки и молоко единорога.
Точно! У него было растение тритона и прожорливые рвотные дикие ракушки, но… Где же взять молоко единорога?
Ему пришла на ум одна идея, он направился к буфету, открыл его. К его счастью, там был кубок, наполненный молоком единорога. Джеймс взял кубок, и понес его к котлу.
«И сколько рвотных ракушек необходимо для этого зелья? — энергично продумывал свой план Джеймс. — Лили пьяна, и я бы сказал, что надо полную сумку».
Поэтому он вылил в котел полный кубок, высыпал пол сумки растения тритона, и варил это все примерно с четверть часа.
Из котла донесся запах какао, который был не настолько ужасный, как ожидал Джеймс. Цвет был чистый синий. По мнению Джеймса, этот цвет был похож на голубичное варенье тетушки Розеллы, которое он и его двоюродные братья и сестры находили достаточно ужасным. Получившееся зелье Джеймс налил в кубок из-под молока.
— Проснись, ты спишь как бревно! — крикнул Джеймс.
— М-м-м..? — лениво протянула Лили.
— Проснись, ленивец! Я принес тебе кое-что выпить… Это отрезвляющее зелье… Ты не очень хорошо себя чувствовала, это что-то тошнотворное, или что-то похожее на это. Я не очень хорошо разбираюсь в зельях, но не смотря на это, оно должно тебе помочь… Это действительно странно.
— Оставь меня одну, Поттер! Я хочу спать!
— Давай же, Эванс! — позвал Джеймс. — Я знаю, тебя это допекает, но придется признать, что лучше оскорблять, и быть оскорбленным в этой хижине, пока идет дождь и никто не приходит спасать нас. Давай же, вставай!
— Хорошо, хорошо… Что в этом кубке? — спросила Лили.
— Я уже говорил тебе, что там отрезвляющее зелье, — раздраженно сказал Джеймс.
— Тебе повезло, что я хочу пить, потому что иначе я ни за что бы не выпила это.
— Это? Это отрезвляющее зелье.
— Как бы то ни было. — Сказала Лили, беря кубок, и глотая синюю жидкость. — Фу-у! Что ты положил в этот молочный коктейль, Поттер?
— Это не молочный коктейль, Эванс! Это ОТРЕЗВЛЯЮЩЕЕ зелье! — прокричал Джеймс.
Внезапно лицо Лили позеленело, затем посинело, затем стало фиолетовым, после этого красным, далее розовым и, наконец, стало нормального цвета.
— ДЖЕЙМС ПОТТЕР! Ты пытаешься отравить меня? — закричала Лили, после того, как пришла в себя. — Если да… то ты точно ничего не понимаешь в зельях! Как видишь, я осталась жива.
— Очень смешно, Эванс. — невыразительно произнес Джеймс. — В любом случае, я вернул тебя в нормальное, надоедливое состояние.
— Что? — сконфузилась Лили.
Что похожее на улыбку промелькнуло на лице Джеймса.
— Ты не поверишь, какую ты чепуху несла…
— Что? — поразилась Лили.
— Ты сказала, что безумно в меня влюблена, и что…
— Я что сделала? — прокричала Лили.
— Шучу.
Лили испытала сильное облегчение.
— Но ты сказала, что никогда не признаешься, что любишь меня. — серьезно сказал Джеймс.
Лили покраснела. Черт побери! И почему я выпила это проклятое пиво?
— Конечно, я никогда не признаюсь в этом, — твердо произнесла Лили.
Джеймс побледнел.
— Ч-что?
Лили осталась довольна реакцией Джеймса.
— Как я тебе говорила перед тем, как ты меня перебил… Я никогда бы не призналась, что люблю тебя, потому что я не люблю тебя. Разве не очевидно, что я тебя ненавижу?
— Да, — немного разочарованно ответил Джеймс.
— Итак, зачем ты разбудил меня и заставил выпить это противное зелье? — спросила Лили.
— Э-э-э… Давай чем-нибудь займемся. Я имею в виду… Ты действительно очень надоедливая, но надо же как-то убить время. Поиграть, например, — сказал Джеймс.
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила Лили. — Без пошлостей.
— Можно подумать, будто мне этого хочется.
— Хорошо. Какие будут предложения?
— Как насчет «Правды или Желания»?
— С тобой?! Я даже представить не могу, что ты мне загадаешь…
— Хм, у меня есть неплохая идея… Я могу загадать тебе поцеловать огнеплюя-мантикраба. — сказал Джеймс, и Лили вся скривилась. — Но я не буду этого делать, так как мне жаль бедное животное.
