ЛЕСС. Вы были, следовательно, убежденным национал-социалистом, преданным эсэсовцем, следовали присяге, которую приняли. Как вы объясните теперь ваше утверждение, будто никогда не испытывали ненависти к евреям и никогда не были антисемитом?
ЭЙХМАН. Всё так, господин капитан, я, вероятно, еще раньше вступил бы в конфликт, если бы, например, оказался не в 1-м батальоне СС в Дахау, в австрийском СС. Если бы меня тогда послали во внутреннюю охрану концлагеря, за колючую проволоку... А раз я долгое время ко всем таким делам не имел вообще никакого касательства, то и мыслей у меня таких не было. Мне незачем было об этом думать.
ЛЕСС. Но ведь ваша позиция должна была быть также юдофобской. Это же было предписано. Ведь большая часть программы была посвящена евреям.
ЭЙХМАН. Но не в первое время, господин капитан. В первое время решение еврейского вопроса вовсе не было самым важным. Нас, в Австрии, интересовала работа, и хлеб, и свобода - выбраться из кабалы.
ЛЕСС. Разве ненависть к евреям не проходила красной нитью через книгу Гитлера "Майн кампф"?
ЭЙХМАН. Возможно. Я ведь сказал: я никогда не вчитывался в нее, никогда не читал до конца, она была мне не нужна. Что там была ненависть к евреям, это понятно, господин капитан. Но ведь в то время в НСДАП было немало людей, состоявших в свойстве или породнившихся с евреями. Мне лично был известен шарфюрер СС, который был евреем.
ЛЕСС. Как его фамилия?
ЭЙХМАН. Я не знаю. Во всяком случае, он пришел ко мне - в один прекрасный день, в Берлине - и спросил, как ему быть. Он был обершарфюрером во времена борьбы за власть, и я ему сказал: ну уж тут я тоже ничем не могу помочь. Могу только сказать - поезжайте в Швейцарию или еще куда-нибудь, потому что здесь неладно; нехорошо, если вы останетесь, это не пройдет. Тогда он попросил, не могу ли я назвать ему пограничный переход из Австрии в Швейцарию, где бы он мог быть уверен, что его не задержат без документов. И я распорядился, чтобы такого-то, имярек, пропустили беспрепятственно. Я заимствовал такую практику у департамента VI, который часто переправлял своих агентов подобным образом. И я воспользовался этим способом.
ЛЕСС. Разве вы не должны были как верный эсэсовец заявить об этом?
ЭЙХМАН. Должен был. Я не должен был также отправлять за границу мою собственную двоюродную сестру, не имел права молчать, когда еще другие, не евреи, уезжали в Венгрию. Мне казалось - извините, пожалуйста, если уж я скажу, что я сам думаю, - что это ни к чему, это чересчур: еще и докладывать обо всех мелких делах, которые я делал так, между прочим. Еще, например, я выпустил из Вены за границу супругов-евреев. Ради моего дяди, который напомнил, что помог мне когда-то устроиться в компанию "Вакуум ойл" и что там я видел только хорошее, несмотря на то что директор Топпер был еврей и его заместитель Вайс тоже, а может быть, и директор отделения в Линце - Каннхойзер, а зальцбургский директор Блум - уж точно.
ЛЕСС. Вы помните фамилию той еврейской семьи?
ЭЙХМАН. Не знаю... Нет, не помню.
ЛЕСС. Вы рассказывали, что после поездки в Палестину написали подробный отчет вашим начальникам.
ЭЙХМАН. Я теперь уже не могу вспомнить, о чем тогда писал, потому что когда меня в Израиль, т.е. в тогдашнюю Палестину, не пустили, то ведь задание утратило смысл. И, кажется, не я писал отчет... да-да, писал отчет не я, а Хаген, мой начальник. Я теперь припоминаю. Я не писал отчета, его написал Хаген.
ЛЕСС. Если его написал Хаген...
ЭЙХМАН. ...то и я, наверное, его подписал. Да!
ЛЕСС. Вы также рассказывали, что симпатизировали больше евреям, чем арабам. Это верно?
ЭЙХМАН. Это верно. И в Хайфе, когда я поехал на гору Кармель, я не взял водителя араба - я нанял еврея.
ЛЕСС. И эта симпатия нашла отражение в вашем отчете?
ЭЙХМАН. Этого я не могу припомнить, господин капитан. Но вполне возможно, потому что я всегда говорил - я это сказал с того времени раз 50 или 100 раз, - что в Палестине поступают правильно, когда имеют дело только с евреями, потому что арабы вороваты, и кто последний бросит ему пиастр, тому он и друг.
ЛЕСС. Я вам показываю теперь копии, относящиеся к отчету о поездке в Палестину и Египет гауптшарфюрера СС Эйхмана и штабсобершарфюрера Хагена от 4 ноября 1937 г.
ЭЙХМАН. Да. Это Хаген... это все Хаген... я ведь сказал - это не мой отчет. Это отчет Хагена.
ЛЕСС. Но отчет безусловно прошел и через ваши руки, вы его правили. Вот эти исправления - это не ваш почерк?
ЭЙХМАН. Нет, это Хагена почерк.
ЛЕСС. Это тоже?
ЭЙХМАН. Да, Хагена... Поправки - я теперь уже не знаю. Тут же повторяется... Вот "т", может быть, мое... я посмотрю... да, "д" тоже, может быть, мое. Так точно, вот по "д" я узнаю - это моя правка. Безусловно... несомненно, моя правка.
ЛЕСС. Теперь я цитирую из этого отчета: "С экономической точки зрения Палестина представляет собой неутешительную картину. Нам рассказывали, что основным платежным средством служат векселя, которые никто не учитывает, и, тем не менее, они продолжают обращаться, хотя и полностью обесценены, так как опротестование векселей чаще всего бывает безрезультатным. Наиболее надежными считаются векселя, выставленные на представительства германских банков, так как только они являются платежеспособными финансовыми институтами. Этот финансовый хаос не в последнюю очередь объясняется тем, что евреи обманывают друг друга, так как не могут вести свои дела с арийцами, поскольку последних не хватает. Абсолютная непригодность евреев к управлению упорядоченным хозяйством в собственном государстве подтверждается тем фактом, что в одном только Иерусалиме насчитывается до сорока еврейских банков, живущих за счет обмана своих соплеменников". Вы находите, что это место выражает ваши тогдашние проеврейские симпатии?
ЭЙХМАН. Это все исходит не от меня, заверяю вас под присягой, господин капитан. Но эту бумагу, которую Хаген надиктовал, он давал мне ее просмотреть, как я уже говорил, и я ее правил. Надиктовал и составил все это Хаген.
ЛЕСС. Вы цитируете в этом отчете немецких евреев в Палестине: "Лучше назад в Германию и там в трудовой лагерь, чем оставаться в Палестине". Или: "В Германии нам все же лучше, чем в Палестине". Что вы имели в виду под трудовым лагерем? Концентрационный лагерь? Это одно и то же?
ЭЙХМАН. Господин капитан, я не знаю, кто об этом сообщал.
ЛЕСС. Я спросил: что такое трудовые лагеря? Это концентрационные лагеря?
ЭЙХМАН. Они не могли быть ничем другим. Других ведь не было.
ЛЕСС. Если этот отчет - отчет в первую очередь Хагена, который был вашим начальником, то по логике вещей там должно бы стоять: "Отчет о поездке в Палестину и Египет штабсобершарфюрера Хагена и гауптшарфюрера СС Эйхмана". Поскольку вы значились первым, поскольку вы, собственно, и были...
ЭЙХМАН. Был приглашенным...
ЛЕСС. ...были инициатором поездки, постольку все, что здесь говорится, должно быть одобрено в первую очередь вами. Слова, написанные слова, могут принадлежать Хагену, но суть дела, сам текст, мнение - они должны быть и вашими, поскольку ответственность лежит...
ЭЙХМАН. Конечно, не могу возразить. Мне ничего другого не остается.
ЛЕСС. Вы находите, что процитированные мною места отчета говорят о евреях с позиций симпатии к ним?
ЭЙХМАН. Нет, здесь они выглядят неприглядно.
ЛЕСС. Вы пишете о сделанном вам предложении разрешить эмигрировать 50.000 евреям в год с 1.000 фунтов стерлингов на человека. Вы отвергаете это предложение в своем заключении по двум причинам. Я цитирую: "а) В наши намерения не входит вывоз еврейского капитала за границу; мы стремимся побудить к эмиграции в первую очередь неимущих евреев. Поскольку названная квота эмиграции в основном усиливала бы еврейство в Палестине, а также с учетом того, что в интересах рейха - препятствовать образованию самостоятельного еврейского государства, упомянутое предложение не подлежит обсуждению. б) Повышение разрешенного количества вывоза материальных ценностей в страны Ближнего и Среднего Востока означало бы для Германской империи утрату этих стран в качестве источников поступления валюты".
ЭЙХМАН. Здесь передана в точности позиция имперского министерства экономики, привлеченного с этой целью.
ЛЕСС. Теперь я цитирую описание ваших впечатлений о Румынии по дороге в Палестину: "В последнее время сельское население все больше настроено против евреев, которые шныряют по стране и, как обычно, обманывают крестьян". Вы не находите, что это цитата сделала бы честь "Штурмовику"?
ЭЙХМАН. Да, но она ведь не моя.
ЛЕСС. Но, как сказано, вами одобрена!
ЭЙХМАН. Я не могу... я... Я не могу защититься, потому что у меня нет... я не могу представить доказательств.
ЛЕСС. Какие директивы были вам даны вашими руководителями перед поездкой в Палестину? Кто был тогда вашим начальником?
ЭЙХМАН. Начальником был Зикс, доктор Зикс. А директивные указания, господин капитан, вряд ли давались.
