Кэптен Абэ слегка повел плечами, легкая улыбка мелькнула на его сжатых губах, когда мысли остановились на эсминце «Юкикадзе». Под командованием коммандера Токиги Терауки он выделялся особой надежностью. Боевая репутация его была безупречной. Участвовал в памятных сражениях в Яванском море, в заливе Кула, у островов Санта-Крус и Гвадалканал, (40) а также в, увы, проигранном сражении на Марианских островах.
Абэ знал, что его эсминцы были месяц назад в одном из величайших в эту войну сражений на море – в заливе Лейте, где они отличились в составе Центрального соединения под командованием адмирала Куриты – сильнейшего среди трех флотов Японии. Тогда американские корабли безжалостно потопили девять японских эсминцев. Многие другие, включая «Хамакадзе» и «Исокадзе», получили повреждения различной степени. Из более чем 30 эсминцев только один «Юкикадзе», самый стойкий из триады сопровождения, избежал повреждений.
Кэптен Абэ вздохнул. Имея опыт службы на эсминце, он всегда удивлялся; как Японии удается снова и снова набирать достаточное количество личного состава для кораблей столь короткой судьбы.
Конечно, молодой экипаж «Синано» должен еще пройти долгий путь, чтобы сравняться в доблести с ветеранами эсминцев. Но настанет день, и Япония услышит о них. Война еще продолжается. В ней не должно быть мыслей о поражении. Лучше смерть в бою. Благодаря таким командирам, как кэптен Синтани, Япония никогда не познает позора поражения. Так прикрывающих авианосец корабля – 17-дивизион эсминцев с флагманом «Исокадзе» – были под его началом. Он считался одним из выдающихся боевых командиров японских ВМС. А ведь совсем недавно он был всего лишь старшим инструктором противолодочного училища в Йокосуке. Да, с этим человеком трудно было тягаться в мужестве.
Думая об эсминцах, охраняющих «Синано» во мгле, кэптен Абэ вдруг вспомнил строку из своей любимой поэмы: «Подобно шуму прилива взлетают дикие гуси…» Так вот кто они! Дикие гуси. Всегда в движении. Вечно в крикливой стае, готовые поднять тревогу – к битве. Ничего удивительного, что римляне доверяли гусям стеречь их город ночью. Ведь они такие зоркие и верные… (41)
2. Цель
Секретно. С борта подводной лодки ВМС США «Арчер-Фиш» (SS-311). Донесение о пятом боевом походе. Б (выдержки).
30 октября 1944 года. 13.30. Вышли из базы подводных лодок (Перл-Харбор) на боевое патрулирование согласно секретному приказу командующего подводными силами Тихоокеанского флота 364-44, изданному в развитие предварительного боевого распоряжения 302 125…
14 ноября 1944 года. 05.43. Погружение подводной лодки для дифферентовки. 05.55. Всплытие. 22.00. Получен приказ занять позицию в районе «Хит парейд» (воды мористее южного побережья японского острова Хонсю) для обеспечения поисково-спасательных работ.
28 ноября 1944 года. 05.56. В подводном положении. Сегодня нет налетов бомбардировщиков Б-29. 17.18. Всплытие. 20.34. Визуально наблюдали остров Инамба с расстояния около 12 миль, радиолокационного контакта нет.
27 ноября, понедельник. Подводная лодка «Арчер-Фиш» получила радиограмму, которая приятно ласкала слух подводников: бомбардировщики Б-29 в течение 48 часов не будут совершать налеты на промышленный район Токио – Йокосука. Подводная лодка «Арчер-Фиш» была проинформирована также о том, что в районе к востоку и западу от нее нет больше никаких американских подлодок. Вследствие этого ей предписывалось проводить свободный поиск кораблей противника в одиночку на всей громадной акватории. Радиограмма заканчивалась словами: «Счастливой охоты!» (42)
Это был счастливый случаи в довольно обычном боевом походе. Мы находились в заданном районе уже в течение нескольких дней, не встретив ни одной цели для торпедной атаки. Наша основная задача обыкновенно заключалась в том, чтобы обеспечивать при необходимости спасение членов экипажа любого бомбардировщика Б-29, сбитого японцами, а также передавать по радио прогноз погоды для летчиков. И вот перерыв в их налетах, который мы ждали с середины ноября, означал, что «Арчер-Фиш» может вести охоту за кораблями противника по своему усмотрению.
Я горел желанием встретиться с любой целью, особенно с кораблем водоизмещением свыше 500 тонн.
В этом походе нам был предписан «имперский сектор» для поиска кораблей противника, или «Хит парейд», как он был условно назван в инструкции для патрулирования подводных лодок. Это название попало к нам из популярной радиопередачи из далеких Штатов, в которой звучали самые популярные песни недели. Сектор охватывал акваторию к югу и востоку от Японских островов и был разделен на семь районов патрулирования, наш был обозначен под № 5. Его координаты – 33 градуса 10 минут северной широты; простирался он от берегов острова Хонсю. Западная граница проходила по мысу Сеономисаки на восточной оконечности пролива Кии, который соединяется с Внутренним морем. Восточная граница нашего района патрулирования ограничивалась 139 градусами 15 минутами восточной долгота. Таким образом, мы занимали самую лучшую позицию для атаки любых кораблей, выходящих из Токийского залива или заходящих туда.
Облокотившись на леера, я стоял на мостике и вел наблюдение за морем. Вахтенный офицер и три сигнальщика с биноклями из состава экипажа помогали мне. Мы все, и особенно я, были настроены воинственно, горели желанием успешно выполнить задачу и заслужить боевую награду за этот пятый поход. Я был беспредельно счастлив, что такой шанс выпал моему кораблю. Второй такой шанс редко выпадает подводникам. Третьего не существует вообще.
Носовая часть, подводной лодки «Арчер-Фиш», имевшая идеальную форму, красиво разрезала бегущие волны. Она шла быстро, словно бросала вызов стихии, пытавшейся уменьшить ее ход. К счастью, океану не (43) очень хотелось спорить с подводной лодкой, и это позволяло нам легко скользить по его поверхности навстречу кораблям противника. Подводная лодка «Арчер-Фиш» неслась вперед, разбрасывая носом мощные струи и водяную пыль, и оставляла за собой сверкающий пенистый след. Это было прекрасное в сумерках зрелище, но в то же время это был предательский для нас след, так как противник мог видеть его при свете луны.
А в машинном отделении четыре двигателя типа «Морзе», последнее достижение фирмы «Фаэр Бэнкс», работали на полную мощность, обеспечивая скорость до 15 узлов.
Шум машинного отделения проникал во все отсеки подводной лодки. Ровный, певучий гул машин наполнял сердца несущих вахту на мостике чувством благополучия и спокойной уверенности. Подводники верили, что, имея такие надежные двигатели, они смогут настичь любую цель на своем пути.
Пристально всматриваясь вперед, я поймал себя на том, что машинально снова перебираю старые черные четки в левом кармане своих серых помятых брюк. Я грустно улыбнулся, вспомнив, что эти четки подарила мне в детстве мать. Звали ее Минни Олсон. Она родилась в 1885 году и была четвертым ребенком в семье норвежских эмигрантов. Семья Олсонов имела свою ферму на 160 акрах земли, что неподалеку от Бертольда, в Северной Дакоте. Потом моя мать, еще молодая женщина, рядом с этим участком стала обрабатывать еще 160 акров… Я старался не думать о ней слишком много. Мне не хотелось вспоминать о ее смерти в августе, как раз в то время, когда я проходил службу в составе резервного экипажа подводной лодки, базировавшейся на острове Мидуэй. Я научился там обслуживать любую подводную лодку, которая ставилась после боевого похода на переоборудование или ремонт, в то время как ее штатные офицеры и матросы проводили время в оздоровительном центре.
Служба в резервном экипаже была ответственной, и я никогда не стыдился нести ее. Но я никогда и не испытывал чувства гордости за себя. Ведь это было совсем не то что командовать боевой подводной лодкой в походе.
Я заставил себя не думать об этом. Еще будет время для раздумий в тишине каюты. Еще будут минуты, (44) чтобы подумать и о моей жене Вирджинии, о маленьком сыне Джо. Я отложил эти мысли и переключился на раздумья о подводной лодке «Арчер-Фиш».
Ее экипаж был одним из лучших во всей «Тихой службе».
«Арчер-Фиш» – довольно странное название для американской подводной лодки. Я никогда не слышал, чтобы рыба-стрелец обитала когда-либо в американских водах. Но со временем я узнал, что эта маленькая рыбка, давшая имя моей подводной лодке, обитает в водах Восточной Индии. Струею воды, выбрасываемой на поверхность изо рта, она сбивает насекомое и заглатывает его…
С детства я имел понятие об астрологии. Я воспринял как благоприятный знак, что выход подводной лодки «Арчер-Фиш» ускорили на два дня, и он пришелся па число, когда Солнце в зоне видимости Стрельца. Мало удивившее меня тогда мимолетное соображение…
Но, как истинный католик, четыре года певший в хоре мальчиков на алтаре и в первые годы учебы в средней школе носивший монашеский наплечник до локтей, я мало интересовался своим гороскопом, полагая, что звезды служат более для навигационных целей. Я знал, что двоюродный брат моего отца, священник Джеймс О'Нейл, отнесся бы неодобрительно ко мне за такое мое отношение к небесным светилам. Еще мальчиком я с большим почтением поглядывал на него и старался заслужить его одобрение. Последнее, что я узнал о нем, – это то, что он стал капелланом[16] при штабе генерала Паттона, находившегося где-то в Европе. Я молил бога о его благополучном возвращении.
