В половине десятого Данилов закончил наводить порядок на рабочем месте и отправился к Валере, читавшему спортивную газету в приемной.
— Еще рано, — сказал Валера, на секунду отрываясь от чтения. — Иди, прихвати часок на диванчике. До одиннадцати.
— Как скажешь.
В комнате отдыха Данилов уселся на диван, закинул ноги на один из стульев и тотчас же заснул — сказалась многолетняя врачебная привычка.
В пять минут двенадцатого его разбудил Валера, уже успевший переодеться.
— Я пошел. В журнал привезенных не записывай, просто вкладывай в него направления и сопроводиловки, а я утром оформлю. Не забудь сверять наличие коронок и колец. На всякий пожарный — мой мобильный номер на столе под стеклом. Будут непонятки — звони.
— Я лучше до утра подожду, — ответил Данилов, представляя, как его звонок застигает Валеру в самый ответственный момент.
— Мое дело предупредить.
Данилов встал, одернул халат и наткнулся на удивленный взгляд Валеры.
— Ты куда?
— В приемную.
— Зачем? Продолжай спать. Если кого привезут — Леша разбудит.
— А если будут звонить?
— Перезвонят утром, — Валера протянул руку. — Ну, сладких тебе снов.
— А тебе… — Данилов замялся, подбирая подходящее выражение, но так и не найдя его, ограничился банальным пожеланием: — Всего хорошего!
— Чуть не забыл, — рука Валеры скользнула в карман его джинсовой курки и сразу же переместилась в нагрудный карман даниловского халата. — Твой гонорар.
— Спасибо.
Когда Валера ушел, Данилов переложил три пятисотенные банкноты в бумажник. По старой скоропомощной привычке он всегда держал при себе деньги, документы и ключи от дома — так было надежнее.
Приняв прежнюю позу, Данилов прикрыл глаза, надеясь тотчас же заснуть, но на этот раз быстро не получилось. Около четверти часа в голове вертелись разные мысли, большей частью — совершенно бессвязные. В конце концов Данилов прибег к одному из испытанных средств: начал повторять про себя поговорки и изречения на латыни. Мертвый язык всегда отлично его усыплял; не подвел и на этот раз.
Охраннику не пришлось будить Данилова — Владимир проснулся сам, как только прозвенел звонок. Взглянул на часы — пятнадцать минут третьего.
В приемной охранник Леша беседовал с невысоким мужичком в синей скоропомощной форме.
— Добрый вечер! — оживился мужичок при виде Данилова и доложил: — Бабуля восьмидесяти трех лет. Умерла дома, в поликлинике не наблюдалась, направление, милицейский протокол — все как положено.
Документы лежали на столе.
Все умершие на дому при отсутствии признаков насильственной смерти и невозможности установления диагноза заболевания, приведшего к смерти, и непосредственной причины смерти подлежат патологоанатомическому вскрытию. Проще говоря, если человек умер дома и причина его смерти врачам ясна, то можно обойтись без вскрытая. Если не ясна, но следов насилия на теле нет — вскрытие проводит патологоанатом. При подозрении на насильственную смерть труп исследует судебно-медицинский эксперт.
Судебно-медицинские эксперты — это патологоанатомы криминальной направленности. Судмедэкспертом работать тяжелее — им приходится вскрывать не только свежие, но и разложившиеся трупы, у них не бывает несрочной работы, а еще им приходится дежурить по ночам.
— Заносите, — разрешил Данилов, просмотрев бумаги.
Двумя минутами позже каталку с трупом, упакованным в специальный черный пластиковый пакет, вкатили в приемную. Сзади ее толкал водитель Куваев, с которым Данилов какое-то время проработал в одной бригаде в бытность линейным врачом. Увидев Данилова, Куваев зажмурился, потряс лохматой головой, открыл глаза и спросил:
— Владимир Александрович, вы ли это? Или мне мерещится?
— Не мерещится, Дима, это я, — Данилов вспомнил пророчество Елены. — Привет!
— Надо же! — деликатный Куваев воздержался от рукопожатия. — Кому расскажу — не поверят! А что — тут по-любому лучше. Да и в деньгах, наверное, не потеряли. Но главное — спокойней. Я вот как ушел в труповозы, так просто помолодел…
Куваев был в общем-то неплохим мужиком, но вот своей болтливостью мог любого довести до белого каления. Он говорил и говорил все то время, пока Данилов сверял маркировку с документами.
Покойников маркируют клеенчатыми бирками на запястье — пишут фамилию, имя, отчество, возраст умершего, дату его смерти и цель направления трупа в патологоанатомическое отделение.
— Все в порядке, — Данилов расписался в приеме.
Фельдшер кивнул ему на прощание и вышел на улицу. Водитель, которого никто не слушал, оборвал свой монолог на полуслове и заспешил следом.
— А все-таки — как вы здесь оказались? — спросил Куваев, обернувшись с порога.
— Просто подменяю хорошего человека, — откровенно признался Данилов. — У него неотложные дела.
— А-а! — по выражению лица Куваева было видно, что он Владимиру не поверил. — Ну, до следующего…
— Всех благ.
Данилов дождался, пока Леша запрет дверь, и с его помощью отвез труп в хранилище.
— Выкладываем сюда, — посоветовал охранник, указывая на ближний к дверям стол. — Все равно Валера как заявится — пойдет сверять. Он у нас ответственный товарищ.
— Я уже это понял, — усмехнулся Данилов.
Переложив труп, он откатил каталку на ее дежурное место у входа, вернулся в приемную, скрепил сопроводительные документы скрепкой и сунул их под обложку «Журнала приема и выдачи трупов патологоанатомического отделения». Заодно ознакомился с висевшим на стене перечнем медицинской документации.
Список впечатлял. В него входили:
1. Протокол патологоанатомического вскрытия трупа.
2. Бланки Врачебного свидетельства о смерти.
3. Бланк-направление на патогистологическое исследование.
4. Журнал приема и выдачи трупов патологоанатомического отделения.
5. Журнал выдачи бланков «Врачебного свидетельства о смерти».
6. Журнал ежедневного учета трупов.
7. Алфавитная книга регистрации трупов, поступивших на вскрытие.
8. Журнал учета невостребованных трупов.
9. Журнал учета инфекционных заболеваний, выявленных на вскрытии.
10. Журнал регистрации патологоанатомических вскрытий.
11. Журнал регистрации приема и выдачи историй болезни и амбулаторных карт поликлиник.
12. Алфавитная книга биопсийного и операционного материала.
13. Журнал регистрации исследования биопсийного и операционного материала.
14. Журнал учета поступления и расхода спирта.
15. Журнал регистрации проведения занятий с персоналом отделения по технике безопасности и противопожарной безопасности.
16. Журнал регистрации занятий по работе патологоанатомического отделения в условиях контакта с особо опасными инфекциями.
17. Журнал регистрации учетного лабораторного оборудования, инструментария, аппаратуры.
18. Журнал учета хозяйственного инвентаря отделения.
19. Журнал функциональных обязанностей сотрудников патологоанатомического отделения.
«Эх, не хватает двадцатого пункта для круглого счета», — подумал Данилов, отметив также, что при приеме на работу Юрий Юрьевич не ознакомил его под расписку с функциональными обязанностями лаборанта. И даже не познакомил со старшей сестрой отделения. Или у них тут старший санитар?
Ровно в шесть часов Данилов проснулся, умылся, причесался, провел ладонью по щеке и полез в сумку за бритвенным станком и гелем. Покончив с бритьем, включил электрический чайник и отправился в туалет. Охранник Леша, широко раскинувшись в кресле, храпел на весь коридор — не очень громко, но пронзительно, с подсвистом. «Небось полипы в носу», — подумал Владимир.
Вернувшись в комнату отдыха, Данилов застал там Валеру, уже переодевшегося в халат и рабочую пижаму и буквально сияющего от удовольствия.
— Ну как? — спросил Данилов вместо приветствия.
— Хорошо! — выдохнул Валера. — А у тебя?
— Один труп. Женский. Документы в журнале.
— Лады, пойду взгляну на него. А ты пока душ прими да позавтракай.
— Да я лучше пойду, — сказал Данилов, которому ужасно хотелось не столько горячего завтрака, сколько полноценного обеда из трех блюд. — Ты не посоветуешь, где здесь поблизости пожрать можно? Так, чтобы не отравиться.
— По дороге к метро слева в красном доме пельменная. Вход со двора. Весьма достойно, особенно с учетом цен. Сам там питаюсь.
— Спасибо.
— Так я могу рассчитывать на продолжение? — спросил Валера, пожимая руку Данилову.
— Можешь, — ответил Данилов. — Особенно если обеспечишь меня комплектом постельного белья и время от времени будешь его менять.
— Какие проблемы, — подмигнул Валера. — Все будет в лучшем виде. Сегодня же получу и суну в твой шкафчик.
