Лиза. Дай мне, прочту.
Наум. Я сказал — потерял.
Лиза. А тебе не приснилось?
Наум. Я бы столько отдал, чтобы приснилось!..
Лиза. Все равно, тут чего-то не так: или ты придумал, или она. Да Юлька на такое не способен!
Наум. Я тоже до сих пор так думал! Но он же мой сын! В конце-то концов, он — мой сын!.. Подожди: ты полагаешь, она могла придумать? Такое возможно придумать?..
Лиза. Все! Я знаю теперь, для чего ей все это нужно! Я знаю, я знаю, я знаю… Поезжай, если хочешь. Поезжай, поезжай… Да я и сама захочу — такое могу придумать!..
Наум. Но что же мне делать, заяц? А если действительно — так, так?!.. Она там погибнет, сын… Безумная баба, не пишет: убил, не убил, жив, не жив… Они его засудят… Трибунал, вышка — разговор короткий…
Лиза. Я не верю ей ни вот столечко!..
Наум. Ты что, идиотка, не понимаешь — убил командира!
Лиза. Да и черт с ним! Видала я этих командиров! Такие ублюдки мне попадались!.. А может, все только ждали, когда, наконец, этих сволочей постреляют! Все только ждали да дрожали, а наш Юлька — он один настоящим мужиком оказался! Твой сын — он один — настоящим — понимаешь?
Наум. Ты — дура! Кому это интересно? Если такое случилось, если это, не дай Бог, все так… Ты понимаешь? Нет? Нет?..
Лиза быстро уходит в другую комнату. Возвращается.
Лиза. Держи. Тут семьсот.
Наум. Мне этого мало… Смешно… Я же не доеду…
Лиза. А больше у меня нет. Я же тоже не знала. Только вчера за квартиру отдала за полгода вперед. Еще платье купила. Выпить, еды. Цветов… А эти специально держала за твой номер в гостинице… Стоп! Ты ей звонил?
Наум. Выпить купила? (Озирается.) Где?..
Лиза. Успеешь! Я спрашиваю: ты ей звонил?
Наум. Нет, подожди… Ну, конечно, звонил!.. Телефон молчал… Никого… Наверно, уже в тюрьме… Дай-ка мне выпить, заяц, я высох…
Лиза. Ее-то за что в тюрьму?..
Наум. Ее не в тюрьму… Но она там вокруг будет бродить, как проклятая, и никуда не уйдет…
Лиза. Какой смысл, интересно…
Наум. А тебе не понять, дура!.. Потому что сына не бросит!.. Потому что пойдет до конца, если любит!.. Потому что святая!..
Лиза. Святая? Видела я святых! Святые — пока не застукали!..
Наум. Что ты сказала?..
Лиза. Что слышал!.. У этих твоих святых одно на уме: под кого поскорее да понезаметнее лечь!.. Да так еще, чтобы никто не увидел!.. Фанька в школе у нас была… Фанька с Фонтанки!.. А, знаешь, чего она придумала? В белом подвенечном платье с фатой, вся в белых цветах выбегала на мост и лезла прыгать топиться… Ну, тут же сбегались мужчины со всего Невского проспекта, она каждого крепко в губы целовала, у каждого на груди рыдала и клялась, что за нелюбимого не пойдет, лучше в воду! И, представь, всегда находился фраер, с которым у нее закипала любовь с первого взгляда…
Наум. Чушь собачья…
Лиза. Чушь, не чушь — у нее, что ни день, любовь с первого взгляда!..
Наум. Я — ее единственный мужчина.
Лиза. Ой, держите меня, кретины, а то я не можу!.. А тебе нравится быть единственным? Жмот ты несчастный… А другие козлы, выходит, пускай с голоду пухнут?.. Ой-ой, вот только бы ты у нее всегда был единственным, ты, только ты!.. И чтобы такой она век просидела — такой-претакой! — которая только одного тебя ждет и которая больше ни с кем… Ни-ни-ни!..
Наум. Дура…
Лиза. Нет, почему же, ты признайся: такие тебе нравятся? Такие?
Наум. Такие мне нравятся. Но почему-то всю жизнь живу с такими блядями, как ты.
Лиза (усмехается; неторопливо достает водку и ставит на стол; опять усмехается). Блядь, между прочим, кормит тебя и поит. И в тюрьму своими руками не сажает.
Наум. Я, кажется, тебе говорил: сажал ее папа.
Лиза. А кто говорит — а конечно!.. С дочкой на пару!..
Наум. Не знала она, это точно, я верю. Он ей признался только перед смертью.
Лиза. А ты ее слушай побольше. Сейчас она все скажет, что захочет. А было так, и ты знаешь: в психушку тебя сажала она и в тюрьму — она. Своими руками, с муками совести, глотая горькие слезы. Ну, если, по-нашему: сажала и каялась, каялась и ехала за тобой следом. Уж лучше в Сибирь на время, чем в Иерусалим навсегда!
Наум. Не так…
Лиза. Так, так!.. Да ты сам говорил: тогда, давно, ты еще только в первый раз собирался — чего она крикнула? Больной, крикнула — разве не так?.. И в психушку, как миленький, загремел — разве не так?.. А ты еще мне говорил: подумай, как странно совпало, как будто нарочно так получилось, говорил…
Наум. Заяц, побойся Бога: судишь человека, которого совсем не знаешь…
Лиза. Бог пускай ее судит, а я лично про нее все знаю, мне не надо… Я ее только в первый раз увидела — я все про нее поняла. Ты меня обзываешь тварью, а она тварь такая… Ого, на родного папашку грехи свои валит, как будто покойник все стерпит…
Наум. Зачем ты все это сейчас? Разве об этом нам надо сейчас?..
Лиза. И зарезать тебя хотела — на моих, между прочим, глазах!..
Наум (берет со стола нож). Я тебя на твоих же глазах порежу, тварь — хочешь?
Лиза (с легкостью подставляет грудь). Пожалуйста, на! На, попробуй! Ну, на же, ну, на…
Наум. Почему ты такая злая? Зачем тебе это надо — мне мою жизнь перечеркивать?
Лиза. Да чего перечеркивать, нечего перечеркивать! Ничего у тебя не было, все ты врал! Самому же себе и врал!.. Всю свою жизнь рвался в Иерусалим — врал! Не нужен тебе Иерусалим! Никогда Он тебе не был нужен! Всегда от себя ты хотел уехать, сионист сраный!
Наум (стискивает в руке нож). Лучше молчи…
Лиза. Ну, где же он, где он, твой сионизм? Приехал сюда — совершилось! — вот, наконец, земля, за которую, говоришь, был распят — ну и что? Что тебе эта земля? А этой земле — ты?.. И ты ей чужой, и она не твоя, и тошнит тебя от нее, и бежать уже хочешь, причину ищешь, деньги тебе нужны!
Внезапно врывается Моше с пистолетом.
Моше. Мамой клянусь, стоять! Руки наверх! Стоять!
Лиза и Наум удивленно на него смотрят.
Я сказал тебе, руку наверх!.. Другая рука — тоже! Оба — наверх! (Лизе.) Забирай у него ножик! Быстро!
Лиза. Папашка, ты чего?..
Моше. Ножик, говорю! Ножик!..
Лиза пожимает плечами. Забирает у Наума нож.
Руку держать! Держать! Вниз делать не надо!.. (Лизе.) Мне давай ножик.
Лиза. Он тупой.
Моше. Почему?
Лиза (смеется). Тупой, говорю, ты чего? (Отдает нож.)
Моше. Зачем тебе ножик, если тупой? Почему он хотел тебя резать? (Науму.) Руку! Сразу стрелять буду! Предупреждать не буду!
Лиза. Только попробуй, папашка, ты что?..
Моше. Он такой террорист, ты его не бойся, я тебя буду защищать!
Лиза. От кого? Он мой муж, ты чего?
Моше. Почему муж?..
Лиза. Говорю тебе: муж! И не трогай его! И только попробуй ты с ним что-нибудь…
Наум (внезапно страшно кричит). Сука, стреляй!.. (Рвет майку на груди.) Ну, кончай меня, падла дешевая!.. (Идет на Моше.) Меня уже там кончали — давай теперь ты!.. Ну, чего ты, ну, что, ну, стреляй!..
Оказавшись достаточно близко, Наум кидается на Моше, хочет отнять пистолет, завязывается борьба. Мужчины долго и нелепо катаются по полу, не в силах победить один другого. Пистолет, вдруг, выстреливает. Тишина.
