крутит совершенно не нежно.
Внезапно я почувствовал легкие хлопки о мою вагину, это его пальцы играли со мной, а через секунду я почувствовала что он меняет наше положение. Он укладывает меня на мой скромный импровизированный матрас и нависает сверху.
Вокруг тишина, и только потрескивает костер возле нас. Из-за его пламени перед моими глазами предстала весьма ироничная картина. Я увидела лицо Касима, но не все его лицо, а лишь его здоровую часть. Она была идеальна. Из-за пламени его единственный глаз приобрел просто невероятный изумрудный цвет, я такого цвета никогда ещё не видела. Борода казалось отдавала рыжим, а черные волосы сияли как крыло ворона. В этот момент мое сознание говорило, что никогда, я не встречала мужчины красивее него, и я не выдержала — глядя ему в глаза глубоко вдохнув охнула словно увидела что-то невероятно ужасное или прекрасное.
Но как только из меня вышел этот звук Касим остановился. Его брови сошлись и образовали складку злости на лбу, губы резко сжались в тонкую линию и он закричал мне прямо в лицо:
— Будь ты проклята! Грязная кровь! Будь ты проклята!
Я не понимала что происходит. Он резко встал с меня и я увидела доказательства его желания быть со мной сейчас, в эту самую секунду, но он ушел от меня, бросил меня на пол пути. Почему? Неужели это из-за моего крика? Неужели он подумал что я испугалась его? Он не верно понял мой ненарочный стон? Или проклинал себя? Но нет, врядли, ведь он хотел меня и уже брал меня, ничто не могло его остановить если бы он захотел меня, ни правила морали, ни мой отказ, это мы уже проходили, значит все таки он не верно понял мой стон.
Это мысль пронзила меня и я резко села. Голова кружилась мысли бегали наперегонки и обгоняли друг друга. Что я могу сейчас сделать? И должна ли я? Скорее всего это была ошибка с моей стороны вот так отдаться моменту, но я не могла себя контролировать, он завладел моим сознанием и я была словно кукла в его руках. Он лепил из меня статую как когда-то Пигмалион и я бы поддалась ему, я была в этом уверена. Чтобы я чувствовала потом? Скорее всего дикую злость и стыд, но это было бы потом, ну а сейчас уже и говорить не о чем.
Касим ураганом пролетел мимо мирно спящего верблюда и исчез в ночи. Моим первым порывом было окликнуть его, догнать, объяснить, но я не хотела унижаться. Он сам придумал что-то в своей голове и вряд ли я смогу его переубедить.
Все эти переживания вызвали во мне голод, ведь я так толком и не тронула еду. Конечно она уже была практически холодной. Я опустошила миску одним махом и почувствовала дикую усталость. Прилегла на матрас и как следует укуталась, костер начал потихоньку потухать, я буду ждать Касима, на оставит же он меня ночью в пустыне одну.
Видимо после моих рассуждений я просто отключилась так как проснулась от того, что в глаза мне светили первые лучи солнца. Я услышала звук жующего верблюда и топот ног.
Касим собирал наши вещи.
ГЛАВА 8
Я часто читала в книгах такую фразу — «Если бы взгляд мог убить…» ну, а дальше, идет описание того чей взгляд и кого убить. Могу сказать что сейчас я бы точно была бы мертва не только от взгляда, но и от той тишины с которой мы приближались к очертаниям небольших зданий и минаретов посреди пустыни.
К городу примыкала дорога, но она была настолько засыпана песком, что я едва разглядела её. Все три часа, что заняла дорога от той злосчастной скалы и до конечной точки я слышала лишь тишину и чувствовала взгляд на моем затылке и иногда на моей шее. Возможно это мое воображение, но у меня по коже бежали довольно реальные мурашки. Касим не держал меня за талию как делал это раньше и я чувствовала себя очень неуверенно когда Муса иногда переходил на быстрый шаг. Мне казалось что это происходит специально ведь тогда я вжималась в каменное тело Касима и хваталась за его руку, но было ли это правдой или просто верблюд хотел быстрее добраться до своего дома, здесь я явно не получила бы ответов.
Лишь однажды Касим нарушил молчание:
— Запомни, грязная кровь! Ты говоришь только на английском, тебя зовут Лайла, и ты моя кузина, для всех в этом городе кроме моего дома…
Я сжала зубы и хотела обернуться, взглянуть ему в глаза и…не знаю что, дать ему пощечину или погладив по щеке объяснить, что же случилось вчера ночью, но сработал рефлекс и моё девичье любопытство:
— А в твоем доме? Кто я? Твой заложник?
— Нет, заложник имеет преимущество, его должны хорошенько оберегать и ждать выкуп, с твоим отцом я никакого выкупа не жду, ты и есть ЕГО выкуп, поэтому запомни ЛАЙЛА, в моем доме ты просто — МОЯ РАБЫНЯ!
Я настолько опешила от его ответа, что просто не знала как ответить. Тут Касим дал сигнал Мусе и верблюд ринулся вперед на встречу своей родине.
Город в который мы приехали можно лишь с большой натяжкой назвать таковым.
Едва ли здесь можно было насчитать и сотню зданий, однако, я увидела очертание двух мечетей, небольшой аптеки и рядом с ней нескольких лавок. Был и рынок на котором продавали разные сладости и овощи, ухаживали за верблюдами и машинами которые были настолько старыми, что казалось, сохранились в этом месте после второй мировой войны.
Мой взгляд также уловил странное пустое место прямо в центре этого…города? Села? Практически пустырь с какими-то камнями, арками и небольшими стенами. Удивило меня и то, все жители знали Касима, кто-то приветливо здоровался с ним, но кто-то, и это в основном женщины прятали взгляд и даже отворачивались…возможно так приписывала религия?
Едва мы проехали весь рынок, Касим остановил Мусу и спрыгвнув с него, грубо стащил меня, даже не дав верблюду опуститься на колени. Передал несколько мешков людям за прилавками и схватив оставшиеся пару, в том числе и с моими вещами, закинул их на плечо и потянул меня в сторону, видимо остальной путь мы пройдем пешком.
Внезапно нас остановил взрослый бородатый мужчина. Он поприветствовал Касима и протянул ему руку. Тот крепко пожал её и заговорил на арабском. Я поняла лишь пару слов, — рынок,
