не повернусь. Я буду так же смотреть на небо.
Может, я умерла?
– Алиса, это ты что ли? – небо надо мной закрыло чье-то лицо. Вот только голос … голос был до боли знаком. Сейчас он звучал очень тепло, и сердце начало успокаиваться, заверяя все тело, что все будет хорошо.
Что здесь делал Богдан, черт возьми.
Хотя…
Есть ли мне сейчас разница? Мне все равно, главное, чтобы это не был тот урод…
– Алиса! – Дан начал трясти меня, потому что, наверно, я снова начала отключаться.
Я собрала все силы, стараясь сконцентрировать взгляд на его лице.
Я уже сидела на земле. Точнее, Дан держал меня за плечи, чтобы я не откинулась назад, и обеспокоено вглядывался в лицо.
За ним лежала туша того мужчины. Он лежал лицом вниз и не двигался.
– Он живой, правда очнется очень не скоро, – проследил он за моим взглядом, – но лучше вызвать сейчас полицию.
– Нет … не надо полицию, – к глазам подступили слезы, – забери меня отсюда, пожалуйста.
Он молча кивнул и подхватил меня на руки, слово я была пушинкой. Мне стало так спокойно, как никогда. Я обняла его и зарыдала, вытирая слезы об его футболку. Думаю, он мне это простит. Со слезами я выплакала весь перенесенный ужас и боль. Его запах успокаивал, и я просто ткнулась носом в его грудную клетку. По моему телу начало разливаться тепло и спокойствие.
Я затихла.
***
Кажется, я уснула у него на руках под равномерное покачивание. Потому что очнулась уже лежа под одеялом в какой-то комнате.
Явно мужской комнате.
Краем глаза заметила, что кто-то сидит рядом.
– О, проснулась, – измученно улыбнулся мне парень. Дан сидел на краю кровати, на которой лежала я.
Так…
Я сейчас в ЕГО комнате? На ЕГО кровати? О, боже…
Глава 11
– Мне пора домой, – я начала искать взглядом телефон, – мама волнуется.
– Не волнуется.
Я с удивлением посмотрела на его уверенное лицо.
– С чего ты взял?
– Она думает, что ты осталась с ночевкой у Лизы, попросила тебя утром зайти домой и взять учебники.
– Но как? Ты не знаешь мой пароль от телефона.
– Не знаю, – согласился он, – но я вытащил твою сим-ку и вставил в свой телефон и оттуда написал ей смс. Очень хорошо, что ты хранишь контакты именно на сим-карте.
Вот хитрец.
– А твои родители…
– … Улетели вчера в Турцию на неделю, отцу дали отпуск и премиальные. Так что дома только я.
– Все хорошо, – он взял меня за плечо и посмотрел в глаза, – ты можешь выспаться и прийти в себя здесь, а утром пойдешь домой.
Я только сейчас заметила его измученные глаза. Сколько он не спал и караулил меня?
Вижу часы на стене. Два ночи. Несколько часов точно. Бедняжка…
И тут я поняла, что что-то не так. Приподняла одеяло. Да я в ОДНОМ НИЖНЕМ БЕЛЬЕ.
– ОГНЕВ, где мои вещи!
Никакой он не бедняжка. Он самый натуральный извращенец. Принес меня к себе домой, раздел и спрятал вещи.
– Эй, все нормально. Они были в грязи и листьях. Неужели ты хотела, чтобы я положил тебя такую грязную на свою чистейшую кровать? – он говорил это серьезно, но в глазах горели веселые огоньки.
Смешно ему. Ага. Ну, он у меня получит.
– И где теперь мои вещи, и в чем ты предлагаешь ходить?
– Нууууу, ходи в этом … он подошел к шкафу и выудил одну из своих футболок, затем кинул мне на кровать, – а вещи твои постираны и сохнут. Завтра сможешь пойти в них домой. Вернее уже сегодня.
Заботливый, гад. Я опустила взгляд на его черную футболку.
– Я понял… схожу, принесу чаю и чего-нибудь пожевать, – и он ретировался из комнаты.
Взяла ее в руки.
Ну что ж, сойдет как мини платье.
И неожиданно для себя поднесла ее к носу и вдохнула запах. Футболка насквозь пропитана запахом Дана.
Ммм, боже… такой приятный. Вдыхаешь, и будто ОН совсем рядом. Не знала, что запах может так будоражить. Такой родной и манящий. Я хочу сделать из этой футболки игрушку и спать с ней в обнимку.
Но, наверное, хватит. Он сейчас зайдет, а тут дура нюхает его вещи.
Что он подумает?
Да, так и подумает, что в его комнате ненормальная.
Я захихикала, но все же спешно натянула ее на себя. И во время, потому что Богдан ввалился без стука с подносом в руках.
Он аккуратно поставил его на столик рядом с кроватью.
– Ешь, давай, а то худая как щепка.
– Ой, ну ты-то успел всё разглядеть, – я схватила с подноса неаккуратно нарезанный бутерброд и принялась жевать.
– Та ничего я там не увидел. Я тебя в темноте раздевал, а потом сразу накрыл.
– Ооо, да я в комнате с джентльменом, не знала, – я в шутку откланялась ему, – прошу прощения, сэр.
Он засмеялся.
– Ты просто не замечала. Кстати, как себя чувствуешь?
Оу.
Кажется, в его компании я успела забыть, откуда я вообще здесь.
Произошедшее несколько часов назад отошло куда-то на задний план и сейчас напоминало страшный сон. На всякий случай я покопалась в голове в поисках отклика на те ужасные воспоминания.
Удивительно, но мой мозг даже умудрился немного затереть их. Как будто это произошло полгода или год назад. Да, где-то глубоко внутри остался страх. Но он не пугал меня сейчас. Возможно это из-за того, что я спала. Ведь сон – лучшее лекарство от всего.
Но я думаю, поздно гулять одна я точно не буду.
Заметила, что все это время Богдан смотрел на меня и ждал ответа.
– Ой… да, все уже нормально, – я слегка улыбнулась, доела бутерброд и запила чаем, но тут вспомнила, какой вопрос меня мучил больше всего, – а как ты оказался там?
– Я просто решил сократить себе путь домой через парк. Это просто счастливое стечение обстоятельств, но ты можешь считать меня своей счастливой звездой.
И он слегка приосанился.
Я засмеялась.
Какой же он все-таки добрый. И заботливый. И смешной.
Почему я раньше с ним так не общалась?
Мы так не любили друг друга.
Когда он только переехал, мы семьями ходили друг к другу в гости. Только вот взрослые были заняты и общались, а мы вечно то подеремся, то не поделим что-то.
Он кидался в меня вишневыми косточками и дергал за волосы. А я жаловалась его матери, и ему прилетало. Из-за этого он еще сильнее меня стукачку допекал. И эта междоусобная войнушка длилась до тех пор, пока мы не повзрослели и не стали ограничиваться обычными подколами.
Это стало вроде как традицией.
Вот только в гости мы больше никогда друг к другу не ходили.
А теперь я тут, у него в комнате.
Давно тут была. Логично, что все по-другому. Мальчишеские вкусы сменились на подростковые. Здесь больше нет машинок и постеров с человеком-пауком. Все в минималистичном виде и сделано в одном тоне. Шкаф-купе, рабочий стол с компьютером, еще пару столиков и стульев рядом с ними, ну, и кровать, на которой лежу я. Большая. На ней поместятся два, а то и три человека. Люблю
