Седар в отчаянии схватился за голову.
– Но это значит, что наши экспонаты утрачены навсегда!
– Нет. – Аль-Расул покачал головой. – У меня есть идея. Собственно, потому я и пришел… Мне понадобится ваша помощь.
– Какая идея? – Директор подался вперед, в глазах его вспыхнул огонек надежды.
– Эти банды, господин Седар, состоят, как правило, из людей крайне невежественных. Золото от меди они, пожалуй, сумеют отличить, но разобраться в истинной ценности археологических находок…
– И что же?
– Господин Седар, я прошу вас временно скрыть от прессы факт ограбления музея.
– Зачем?
Аль-Расул пристально посмотрел на директора.
– Если в газетах будет объявлено, что из музея украдены очень ценные экспонаты, бандиты могут сообразить что к чему, и вот тогда мы действительно никогда не найдем похищенного. Скорее всего, они избавятся от добычи – скажем, утопят. В таких случаях осторожность часто берет верх над жадностью – ведь, попадись они в руки полиции, на снисхождение могут не рассчитывать… Но если бандиты примут содержимое кейса Холбрука за безделушки, они начнут продавать их. Вот тут-то мы и ухватимся за ниточку.
– Да, я понял, – медленно проговорил Гамаль Седар. – Но это не так легко осуществить.
– Почему? Об ограблении знают немногие. Предупредите их, чтобы молчали.
– Я не об этом. Экспонаты… Некоторые имеют широкую известность, посетители приходят в музей специально, чтобы посмотреть на них. Например, бронзовый стилет, найденный Джулианом Прендергастом в тысяча девятьсот двадцать пятом году. Как объяснить отсутствие этого произведения искусства в экспозиции?
– Мм… – Аль-Расул побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Всего было украдено сто тридцать семь экспонатов, так?
– Да.
– Сколько из них так же знамениты, как стилет Прендергаста?
– Ну… – замялся Седар. – Может быть, десять… Двенадцать…
– И можно предполагать, что на отсутствие остальных не обратят внимания?
– Вероятно.
– Тогда вот что, – решительно заявил аль-Расул. – Закройте пятый корпус еще на одни сутки, объясните это работами по совершенствованию экспозиции или чем хотите. За это время в полицейской лаборатории по вашим фотографиям и описаниям, под руководством ваших специалистов будут изготовлены копии тех десяти-двенадцати экспонатов. А потом помещайте их в витрины и открывайте музей.
– Да, – лицо Седара просветлело, – это выход… О, как я признателен вам, господин аль-Расул, как много вы делаете для меня, для науки…
– Для закона, – поправил начальник полиции.
6
В четыреста шестом номере каирского отеля «Луксор» ассистент египетско-ассирийского отдела Британского музея Дэвид Сэйл вновь развернул на столе свиток папируса, раскрыл исписанную до половины толстую тетрадь и вооружился авторучкой. Но сегодня, вопреки обыкновению, он работал недолго, не более получаса, после чего отбросил ручку, подпер подбородок ладонью и угрюмо уставился на древний папирус.
Все напрасно! Еще недавно Сэйлу казалось, что он на пороге открытия – и вот он зашел в тупик.
С 1822 года, когда Жану Франсуа Шампольону удалось прочесть иероглифы Розеттского камня – испещренной надписями базальтовой плиты, откопанной наполеоновским солдатом в дельте Нила в августе 1799 года, – считалось, что в египетской письменности нет более тайн для науки и не существует отныне иероглифического текста, который был бы непонятен специалисту. Но в руки Дэвида Сэйла попал такой текст! Два года назад он за бесценок приобрел в арабской лавчонке невесть как попавший туда папирус приблизительно эпохи Тутмоса I. Одного взгляда хватило Сэйлу, чтобы у него загорелись глаза. Да, это походило на иероглифы, но лишь походило! Контуры знаков разительно отличались от иератического или демотического письма. Между тем подлинность папируса не вызывала у Сэйла сомнений.
Ученый предположил, что имеет дело с разновидностью жреческой тайнописи, своеобразным шифром. Разгадать этот шифр, открыть еще одну страницу истории стало целью всей научной деятельности Дэвида Сэйла. Он применял различные методы, включая компьютерный анализ, и даже добился кое-каких результатов, прочел отдельные слова… А вот дальше не продвинулся. Надпись на папирусе была слишком коротка. Вот если бы разыскать другие тексты, написанные тем же шифром! Дэвид Сэйл искал – увы, безрезультатно.
В дверь постучали.
– Открыто, – отозвался Сэйл.
В комнату вошел тридцатидвухлетний помощник Сэйла Билл Гловер, научный сотрудник того же отдела Британского музея.
– Как дела, Дэйв? – бодро спросил он.
– А ты не догадываешься? – скривился Дэвид Сэйл. – Чем потешаться над бедным ученым, достал бы лучше из холодильника чего-нибудь освежающего.
– Кока-кола подойдет? – Билл распахнул дверцу холодильника и перебросил банку Сэйлу, который поймал ее на лету. – А ведь я принес тебе новости, Дэйв. " – Хорошие? – Открытая банка зашипела.
– Пока не знаю. Вот послушай. – Гловер развалился в кресле напротив Сэйла. – Я связался с Ричардом Харви…
– А… Тот старичок, с которым ты в свое время частенько болтал по Интернету? Археолог-любитель?
– Вот-вот. Я рассказал ему о нашей проблеме… – Сэйл вздрогнул, и Гловер поспешил успокоить его. – В общих чертах, конечно. Мол, имеется загадочный текст, хорошо бы найти аналог, не слышал ли он чего.
– А он, разумеется, не только слышал, – съязвил Сэйл, – но и точно указал место, где этот аналог находится. Гловер хмыкнул.
– Может статься, что и так.
– Что? – Вальяжная поза Сэйла мигом сменилась едва ли не охотничьей стойкой.
– Расслабься, – засмеялся Гловер. – Возможно, это пустышка, но наметка интересная. Старик Харви – личность чрезвычайно эрудированная, даром что любитель. Помимо всего прочего, он коллекционирует старые археологические журналы. Так вот, он выслал мне копию статьи из «Археологического журнала» за тысяча девятьсот двадцать пятый год. Называется статья «Неизвестный фараон», написал ее какой-то Джулиан Прендергаст…
– Прендергаст? Постой… – Сэйл наморщил лоб, припоминая. – Ах, ну да. Был такой ученый, правда, ничего значительного он не совершил. И что же он пишет?
– В тысяча девятьсот двадцать пятом году он вместе с одним французом раскопал гробницу в Долине царей – подробности узнаешь сам из статьи, она у меня в компьютере. Так вот, по утверждению Прендергаста, в склепе они обнаружили камень с непонятным текстом. Знаки напоминали иероглифы, но таковыми не являлись…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
