усмешкой возвращает мне телефон.
— Что? — невинно спрашивает он.
— Ничего. — наклоняюсь и целую его в щеку. — Просто люблю тебя.
* * *
— А вот и мой любимый внук! — радостно восклицает бабушка, когда мы со Штормом входим в гостиную.
— Бабуль, ты буквально час назад сказала, что твой любимчик я. — Майк примостился на краю камина, где играет в игру на своем телефоне.
— Вы все мои любимчики, милый, просто по-разному, — отвечает бабушка, когда мы со Шторм по очереди наклоняемся, чтобы поцеловать ее в знак приветствия.
— Эви, прекрасно выглядишь. Прямо вся сияешь.
Щеки заливаются румянцем, когда сажусь на диванчик в нескольких футах от кресла, в котором она отдыхала. Шторм садится на пол рядом с ней и берет ее за руку.
— Спасибо, бабуль, — отвечаю я. — Ты и сама великолепно выглядишь.
Она всегда выглядит красивой и счастливой, но сегодня немного более слабой и усталой, чем когда мы навещали ее несколько недель назад, а нежная рука в руке Шторма слегка дрожит.
— Я купила самое идеальное платье на вашу свадьбу, — сообщает она нам. — А ещё столкнулась с Джо и Нэнси через улицу, им нечего делать в день твоей свадьбы, поэтому я их пригласила. Ты ведь не против, правда? Они всегда так добры ко мне. Нэнси приносит мне домашний мед. Их сын — пчеловод.
— Конечно, они могут прийти, бабуль. — Шторм подмигивает мне, и я улыбаюсь ему в ответ. Я не против, если семья Шторма пригласит своих друзей — чем больше, тем веселее.
Майк встает и засовывает свой телефон в задний карман.
— Если вы, ребята, собираетесь говорить о свадебных штучках, я ухожу.
— Только не забудь прийти на свадьбу. — Шторм кричит ему вслед.
— Там будет бесплатный бар, конечно, я приду!
— Он всегда чем-то недоволен, — говорит бабушка, как только Майк выходит из дома. — Ему нужна такая же милая девушка, как ты, Эви.
— Майку не нравятся милые девушки, бабуль, — признается Шторм. — В его вкусе грязные, плохие цыпочки.
Она отмахивается.
— О, это всего лишь такой период. И я предупредила его, чтобы он не напивался на твоей свадьбе и не вёл себя как дурак. Я уже слишком стара для всех этих махинаций с вами, мальчики.
Подавив смешок, я встаю и направляюсь на кухню.
— Пойду, приготовлю обед, а ты отдохни со Штормом, бабуль. — мне всегда нравится давать им немного времени побыть наедине, когда мы приходим в гости. Особенно, если они говорят о других парнях. Не хотелось слышать безумные и вопиющие подробности их личной жизни.
Я разогреваю кастрюлю домашнего куриного супа бабули, готовлю заправку для салата в большой миске и кладу в корзинку мягкие булочки. Как только заканчиваю накрывать на стол, Шторм с бабулей возвращаются, держась за руки. Он помогает ей сесть на стул, затем садится рядом со мной.
— Спасибо за все, что делаешь, — шепчет он, наклоняясь ближе и целуя меня в плечо.
— Эвелин, когда у тебя роды? — бабуля смотрит на нас поверх очков, намазывая маслом булочку.
Я давлюсь супом. Шторм смотрит на неё, затем на меня, и снова на бабулю.
— Роды? С чего вдруг? — спрашивает он, широко раскрыв глаза.
— Чтобы завести ребенка. Ты беременна, не так ли?
— Нет, — уверенно отвечаю, вытирая рот салфеткой. — Я не беременна.
— Она не беременна, — говорит Шторм. — Верно, детка? — он смотрит на меня, как олень в свете фар.
Бабуля Шторма изучает меня своими мудрыми глазами и теплой улыбкой.
— Это заметно. А я ещё никогда не ошибалась.
Я смотрю на Шторма и качаю головой.
— Нет… Просто счастлива и взволнована свадьбой и тем, что мы наконец-то живем вместе. Я никогда не была так счастлива. Хотя недавно начала пользоваться новым кремом для лица. И пью гораздо больше воды. Мы пока не планируем ребенка.
Я хочу побежать и посмотреть на себя в зеркало бабули в полный рост, чтобы убедиться, не стала ли толстой. Я следила за своим питанием, бегала на беговой дорожке и почти каждую ночь занималась безумным сексом. Конечно, я сжигаю тонну калорий. Люди так критично относятся к невестам, и как только наши свадебные фотографии попадут в социальные сети, фанатки группы будут детально рассматривать меня, увеличивая наши фотографии. Последнее, что мне нужно, — это увидеть сотни комментариев о том, что выгляжу полной и отекшей.
— Дети появляются, когда хотят, им все равно, планируете вы это или нет. — она указывает вилкой в сторону Шторма. — Ашер — единственный, кого планировали твои родители. Остальные были сюрпризами. Особенно Рейн. Твои родители думали, что с детьми покончено, и тогда, наконец, появилась маленькая девочка, о которой они мечтали.
Шторм сжимает мою ногу под столом.
— Бабуля, знаю, ты хочешь баловать ребенка и делать все эти, вызывающую улыбку, вещи, но у нас пока не будет ребенка. Мы хотим подождать год или два, прежде чем задумываться о создании семьи.
— Год или два? Это очень долго. К тому времени я могу уже отойти в другой мир. Я не могу жить вечно.
— Бабуля! — восклицаем мы одновременно.
Шторм проводит рукой по волосам.
— Ты никуда не отойдёшь. И мы не ждем ребенка. Можем ли просто поговорить о свадьбе, раз уж это происходит? На нас будут падать снежинки вместо того, чтобы люди бросали рис или пускали пузыри. Разве это не круто?
Глаза его бабушки загораются, когда она слышит волнение в голосе Шторма.
— Звучит прекрасно. Свадьба в зимней тематике — просто волшебно. Ария показала мне фотографию торта, который ты готовишь. Он получится слишком красивым, чтобы его есть.
Выбранный нами четырехъярусный торт будет украшен шоколадными веточками, красными ягодами в сахаре и посыпан съедобными блестками, похожими на снег.
— В нем слой белого шоколада, — восторженно говорит Шторм. — Я готов съесть его целиком. — Наклонившись ближе, он шепчет мне на ухо. — А потом я примусь за тебя.
— Я слышу лучше, чем ты думаешь, — объявляет Бабуля. — Но я немного устала и думаю пойти прилечь. Мне очень стыдно, что вы двое проделали весь этот путь ради меня, но сегодня мне очень хочется спать.
Шторм вскакивает со своего места.
— Я отнесу тебя в твою комнату.
— Не глупи. Ты не можешь нести меня.
Он доказывает, что она неправа, нежно подхватывая ее на свои большие, покрытые татуировками руки и выносит из кухни, по коридору, в ее спальню. Она смеется всю дорогу.
Прежде чем убрать со стола, несколько минут я сижу в полной тишине, лелея один из самых сладких моментов, которые когда-либо видела.
Когда я впервые встретила Арию, она сказала, что Шторм полон любви,
