Он точно знал, о чем она говорила, и воспоминания вернулись к нему, оживляя мельчайшие детали: ее, стоящую в круге света от фонаря посреди брезентовой палатки, украшенную цветами рубашку и лифчик в руках, прижатых к груди, но почти не скрывающих ее. Соски были розовыми, такими же нежно-розовыми, как и трусики. На первые несколько секунд ее рот сложился в удивленную букву «о», а у него появилась эрекция, такая быстрая, что причиняла боль. Боже, он решил, что умрет на месте.
Это был один из самых сексуальных моментов за всю его жизнь, а ведь он даже не прикоснулся к ней.
Помимо рубашки и трусиков на ней были только белые носки, которые в последствие стали частью одной из любимейших сексуальных фантазий. Да, он тащился от них, особенно, если на его воображаемой светловолосой любовнице, застывшей от потрясения, были надеты розовые трусики. И если губы ее умоляли о поцелуе. Так, конечно, всегда и случалось в его мечтах.
– Я не мог не глазеть, – признался он, поднимая руку и заправляя шелковую прядку волос ей за ухо. – Ты была совершенна.
– О.
«О» вышло такое, будто было частью «О черт». Ему нужно было отодвинуться прежде, чем он позволит себе сделать что-то такое, о чем потом гарантированно пожалеет: например, поцелует ее. Четыре года спустя после того лета, он приезжал повидать профессора МакКинни. К тому времени он уже поступил в колледж и присоединился к службе подготовки офицеров резерва – встал на новый путь, исключавший возможность тюремного заключения. Старик был рад его видеть, даже более чем: он жаждал услышать о его планах, но далеко не так сильно желал объяснить, почему дом находился в таком странном состоянии. Куин помнил платья, разбросанные по гостиной в старом доме на холме Боулдера, модные такие платья. Уилсон сказал, что его внучка выходит замуж, не младшая, Никки, а старшая – Реган. Слишком молода, всего девятнадцать, жаловался старик, но ни черта не мог изменить.
С тех пор Куин ни разу не видел профессора, и даже сейчас, даже самому себе не хотел признаваться, что поехал в Боулдер в тот день, надеясь поговорить с девочкой, которую столько лет назад видел практически обнаженной.
Его взгляд скользнул по женщине, смотревшей на него с изогнутого сидения Камаро. Девочка выросла в красивую женщину. «Красивую замужнюю женщину», – напомнил он себе.
В переносице ее нос был слишком широк, чтобы лицо считалось классически красивым, а темные брови излишне контрастировали со светлыми волосами и серыми глазами, но Куин был заинтригован не меньше, чем в тот первый раз, когда увидел ее девочкой-подростком. Светло-фиолетовая рубашка, которая казалась такой мягкой и свежей, когда Реган только вошла на заправку Берта, сильно истрепалась на жаре. Промокшая от пота, она липла к ее телу сотнями соблазнительных способов.
В его наполовину реальной фантазии та ночь в палатке продолжилась, когда она отбросила рубашку прочь. Маловероятное развитие событий – как тогда, так и сейчас.
Правильно.
Вдохнув поглубже, он прервал визуальный контакт, и разорвал пакетик со льдом.
– Вот, – сказал он, проталкивая маленький кубик в ее рот, – пососи его, а потом, когда закончишь, я дам тебе «Гаторейд», чтобы твои электролиты снова набрали скорость.
– Мой… мой приезд сюда был плохой идеей, – сказала она, перекатывая во рту лед, и потянулась к застежке ремня безопасности. – И я думаю… что пришло время уйти.
– Нет. – Он покачал головой, и она на секунду замерла. Потом с новой силой принялась теребить застежку.
– Я… эмм, просто поеду на своей машине, спасибо.
Он положил свою руку поверх ее, усмиряя яростные движения, и ее взгляд снова метнулся к нему.
– У тебя больше нет машины, – сказал он, искажая правду достаточно для того, чтобы поступить по-своему – потому что собирался поступить по-своему.
Соображая быстрее, чем он мог от нее ожидать, она бросила взгляд на Порше.
На это он ухмыльнулся.
– Не-а. Это машина Кида, и не думаю, что он тебе доверяет. Он думает, ты на стороне плохих парней.
– Плохих парней?
– Винса…
– Бренсона и его друга, – закончила она, снова удивляя его. – Это их ты обокрал?
Эта логика вызвала у него новую улыбку. Не зная и половины всего, она соображала быстро, очень быстро.
– Может быть, – признал он. Бренсон работал на Ропер Джонса, а ОПО определенно позаимствовало у него партию необычного груза, перехватывая который, Куин чуть не убился на денверских железнодорожных путях Северного Берлингтона.
Ящики, полные древних окаменелостей, пропажа старого любителя динозавров и Реган МакКинни в Сиско – цепочка складывалась в его голове с того момента, как он узнал ее. Он был не единственным угонщиком и жуликом, переданным судом в руки Уилсона МакКинни тем летом. Дилан Харт, Кристиан Хокинс, так же известный, как Супермен, Джей Ти Кронополус, Закари Прейд и Крид Ривера тоже попотели тогда на профессорском ложе из динозавровых костей.
Что-то подсказывало ему, что, пока он залег на дно в Сиско, Дилан начал искать помощи с теми окаменелостями в плохом месте – в худшем из возможных, если это посадило Ропера Джонса и его головорезов на хвост Реган МакКинни.
Глава 4
Джанетт.
Так он звал свою уродливую машину. Джанетт.
Реган засунула очередной кубик льда в рот, следующий – в ложбинку между грудями. Когда жара перестала поедать мозг, она решила, что смерть ей пока не грозит.
Куин Йонгер, ас ВВС и национальный герой, может, и переживал не лучшие времена, но уж точно не был хладнокровным убийцей. Он заверил ее, что не собирался убивать тех мужчин. Чудо-мальчик сделал бы всю грязную работу за него, а чудо-мальчик направится в Денвер на своей собственной машине. Видит Бог, в Камаро для него все равно нет места: даже если бы там было еще одно сидение, Куин запихнул назад огромную тучу снаряжения.
Она все еще посасывала кубики льда, которые он дал ей, когда в амбар ворвался Кид Хаос.
– Они сдали назад еще на сотню ярдов, припарковались за утесом, идиоты, – доложил он. – Им ни хер… хм, ничего оттуда невидно. – Он бросил на нее быстрый, почти виноватый взгляд. Он принес с собой шмотки из ее машины, все шмотки, включая сумочку, в которой начал рыться.
«Здорово», – подумала она. Чудо-мальчик был слишком воспитанным, чтобы ругаться в присутствии женщины, но не испытывал никаких неудобств, обыскивая ее сумку. Повезло же ей – она наткнулась на воспитанных воров.
– Я их видел, – сказал Куин. – Разве Бренсон не потерял при взрыве три пальца?
Кид поднял голову от ее сумочки, внезапная ухмылка растянула его губы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
