После завершения Красноярской операции кавалерия 30-й стрелковой дивизии, понесшая большие потери, была реорганизована. На базе отдельных кавалерийских дивизионов был сформирован 30-й кавалерийский полк, командиром которого 23 января 1920 г. был назначен К. К. Рокоссовский. Таким образом, он поднимался на новый уровень. Полк – воинская часть, основная тактическая и административно-хозяйственная единица вооруженных сил. По боевому составу он занимает промежуточное положение между батальоном и бригадой (дивизией); предназначен для выполнения боевых задач, как правило, в составе соединения, а также самостоятельно. По штату, объявленному приказом Реввоенсовета Республики в июле 1919 г., кавалерийский полк состоял из 4 эскадронов и конно-пулеметного взвода и имел численность 915 человек и 947 лошадей.
Формирование полка заняло почти два месяца. 22 февраля 1920 г. 30-й кавалерийский полк покинул Красноярск и отправился догонять части 30-й стрелковой дивизии, которые 7 марта заняли Иркутск.
В это время серьезно осложнилась обстановка между Советской Россией и Польшей, да и на Северном Кавказе еще не был полностью завершен разгром войск генерала А. И. Деникина. Кроме того, продвижение советских войск в Забайкалье могло привести к вооруженному столкновению с японскими войсками, оккупировавшими Дальний Восток. Это вынудило ЦК РКП(б) и Правительство РСФСР принять решение о переходе войск 5-й отдельной армии к обороне на рубеже озеро Байкал, р. Селенга, граница с Монголией, а также создать на Дальнем Востоке буферное государство буржуазно-демократическое по форме, но, по существу, проводившее советскую политику. Дальневосточная Республика (ДВР) была организационно оформлена 6 апреля 1920 г. на учредительном съезде трудящихся и партизан Забайкалья. В ее состав вошли Забайкалье, Амурская, Приморская и Сахалинская области, а также русское население в районе Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД).
Наряду с созданием Дальневосточной Республики развертывалось формирование ее вооруженных сил. Еще 10 марта 1920 г. Временное земское правительство Прибайкалья по согласованию с Иркутским ревкомом приняло решение о создании Народно-революционной армии (НРА) Прибайкалья по образцу Красной Армии РСФСР. Ее главнокомандующий назначался по рекомендации ЦК РКП(б), в своей деятельности руководствовался директивами Реввоенсовета Республики, Главкома РСФСР и его помощника по Сибири. В начале апреля того же года армия была переименована в Народно-революционную армию Забайкалья, а в середине мая – в Народно-революционную армию Дальневосточной Республики.
Народно-революционная армия ДВР попыталась в апреле 1920 г. ликвидировать «читинскую пробку» – так назывались в этот период все районы Забайкалья, оккупированные японскими интервентами и белогвардейцами, в основном вдоль железных дорог Могзон – Чита – Пашенная и Карымская – Маньчжурия, отделявшие буферное Прибайкалье от советских районов Амура. Бои шли с переменным успехом, и постоянно существовала угроза, что молодая Народно-революционная армия, еще недостаточно окрепшая, потерпит поражение, если японские войска усилят натиск. Поэтому командующий 5-й отдельной армией М. С. Матиясевич 7 апреля приказал:
«…2. Начдивам 30, 35 и 51 принять срочные меры по приведению дивизий в боеспособный вид, обратив особенное внимание на пополнение колесным обозом и строевую подготовку. Иметь в виду выдвижение 30-й дивизии в район Мысовск – устье Селенги – Верхнеудинск (последний исключительно), одной бригадой 35-й дивизии в район Култука и 51-й дивизии в район Иркутска, приказ о чем последует дополнительно.
…4. В случае перехода противника в наступление войскам быть готовым дать должный отпор, но отнюдь не проявлять инициативы во враждебных действиях против Японии[22]».
В апреле началось выдвижение частей 30-й стрелковой дивизии в указанный район, а 9 мая в путь отправился и 30-й кавалерийский полк. 15 мая он прибыл на русско-монгольскую границу, протянувшуюся по быстрой мутной р. Джида, где сменил 266-й стрелковый полк 30-й стрелковой дивизии. К. К. Рокоссовский получил задачу по охране 70-верстного участка границы на правом фланге дивизии. Под его руководством началось строительство оборонительных сооружений: окопов, блокгаузов, позиций для артиллерии. Наряду с этим прокладывались новые дороги, готовились этапные пункты и зимнее жилье. Одновременно командир полка не забывал и о боевой учебе. Красноармейцы совершенствовали огневую и тактическую подготовку, занимались в школах ликвидации безграмотности и политграмоты. Труды не пропали даром. Летом на дивизионных учениях кавалерийский полк показал хорошую выучку. Однако не все удавалось молодому командиру – имелись недочеты в организации управления подразделениями полка.
В аттестации, составленной на Рокоссовского военным комиссаром 30-й стрелковой дивизии Романовым, отмечалось: «К общему делу организации Красной Армии относится как коммунист. Характер мягкий. В работе энергичный. Среди красноармейцев, комсостава и партийных организаций большим авторитетом пользуется. Смелый боевик, показывающий в наступлении пример храбрости… Занимаемой должности не вполне соответствует. Отсутствует умение правильно распределить силы полка… По занимаемой должности оставляет желать лучшего[23]».
Возможно, что комиссар подошел к характеристике Рокоссовского не совсем объективно. Подразделения полка были разбросаны: штаб полка, 1-й и 2-й эскадроны находились в одной станице, 3-й эскадрон располагался верстах в четырех от штаба, а 4-й эскадрон – в одной из деревень, стоявшей вдали от границы. Личный состав полка, как и другие части дивизии, испытывал серьезные затруднения с продовольствием. Кроме того, бойцы были заняты строительными работами, о чем командование дивизии знало.
18 августа 1920 г. К. К. Рокоссовский получил новое назначение – он стал командиром 35-го кавалерийского полка 35-й стрелковой дивизии, также входившей в состав 5-й отдельной армии. Части 30-й стрелковой дивизии в начале сентября получили приказ о переброске на Западный фронт, который в это время вел боевые действия против польской армии. Естественно, что Рокоссовский очень хотел вместе с дивизией возвратиться в места, где прошла его юность и где находилась сестра Хелена, о судьбе которой он уже пять лет ничего не знал. Поэтому он обратился с просьбой об оставлении в дивизии к ее начальнику И. К. Грязнову. «Комполка 30 кавалерийского тов. Рокоссовский согласно приказа войскам армии № 1254 долженствующий отправиться в распоряжение начдива 35 для вступления в должность комполка 35 кавалерийского, – говорилось в телеграмме Грязнова в штаб армии от 2 сентября, – в связи с новым назначением дивизии ходатайствует, как старый доброволец, коммунист польской национальности, об оставлении его в дивизии и отправке с дивизией на Западный фронт. Подтверждая ходатайство тов. Рокоссовского, прошу об оставлении его в кавполку, независимо от командирования на должность комполка тов. Троицкого». Начальник штаба армии И. В. Смородинов карандашом вывел на телеграмме резолюцию: «Сообщить начальнику 30-й стрелковой дивизии, что приказ по армии за № 1254 остается без изменения[24]».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
