Читаем без скачивания Ничья (СИ) - Лимова Александра

Если барахтаться в прошлом и каждый раз культивировать эмоции до откровенного бреда, то можно упустить настоящее, про будущее что уж говорить. А в этом темном салоне сейчас шикарное настоящее: роскошный партнер на горячую ночь в перспективе.

— Сонь, — спокойно позвал Марк, снова так естественно положив ладонь на мое бедро, — ты думаешь, что у меня в квартире тебя поджидают мои дружки-насильники? Не переживай, я не люблю конкуренцию. Насиловать там будет только один человек — ты. Меня.

— Предпочитаю на нейтральной территории. — Пожала плечом, вновь глядя в боковое окно.

— Хорошо, — согласился почти сразу, с задумчивым прищуром глядя в экран своего телефона с отрытым навигатором, — так, ближайший отель…

Ближайший и нормальный отель оказался в пятнадцати минутах езды. Приветливая и симпатичная администратор сообщила что, к сожалению, у них нет свободных люксов, о коих спросил Марк, протягивая ей документы. Когда она оформляла делюкс, а я отпивала приветственный напиток, на стойке, возле руки администратора, разразился входящим вызовом ее мобильный.

— Не берите трубку, пожалуйста, — улыбнулась ей я, выкладывая стимулирующую купюру на стойку и слегка покачиваясь в такт знакомой мелодии.

Она, вежливо улыбнувшись, отказалась от денег, но на звонок не ответила. И старалась не обращать внимания на то, что происходило перед ее рабочим местом. В частности на Марка, с удовлетворением притянувшего меня спиной к себе на грудь. Вплотную. Перехватив мои пальцы на ножке бокала, повел его к своим губам, отпил и склонил голову к моему лицу, предлагая выпить с его губ. Да что там предлагая… настаивая. Ибо хват татуированной руки поперек моего живота, ощущение эрекции и дурманяще улыбающиеся глаза, когда я повернула голову к нему, не оставляли сомнений.

Затем был лифт, в котором, несмотря на камеру, шло полубезумство. Статусность и репутация отеля уверяли в том, что кадры, где он вжал меня собой в стену, оттягивая голову за волосы в сторону, не выйдут в интернет, но его ладонь, задирающую подол платья, сдержала, сжимая его эрекцию, нагло пользуясь знаниями ракурсов обзора, чтобы такие мои развратные действия не запечатлело видеооко.

Целовал грубо, распаляя сильнее, но грань, за которой будет боль, выверял. В первом сексе с незнакомым есть свои плюсы — нормальный человек всегда старается считать заранее предел между комфортом и дискомфортом партнера. А у меня был нормальный партнер. Да и ему повезло, если уж откровенно и без расшаркиваний.

С упоением ведя носом по его шее, вдыхая его одуряющий запах, собираясь коснуться языком мочки и уже расстегнув ремень, не без досады отстранилась, когда Марк, тихо досадно простонав извлек из переднего кармана свой разразившийся мелодией входящего мобильный. Краткий диалог, где мне сквозь шум крови в голове не слышались слова его собеседника, а он отвечал в основном только «да/нет». Под конец телефонного звонка Марк переменился — из глаз исчезла заражающая похоть, уступив место недовольству.

Убрав от моей ягодицы ладонь и немного отстранившись, стоя так же рядом, начал рыться в телефоне. В определенный момент его челюсть твердо сжалась, а бровь немного приподнялась, и я, даже находясь во все еще выраженном возбуждении, отметила, что если с разных высот точки фотосъемки сделать несколько кадров и поиграть ракурсом и освещением, это лицо будет отличаться на каждом снимке, несмотря на выражение только одной эмоции — раздражение. С высокой точки он будет выглядеть угрожающим, со средней агрессивным, с низкой презрительным, главное правильно подобрать угол…

— Девушка беспокоится? — мурлыкнула, вновь придвигаясь и оценивающе следя за его мимикой.

— Да, — кивнул, нажимая на абонента, только что приславшего ему сообщение, чтобы начать звонок, — невыносимо тупая.

Я не против мужского сарказма, иронии и цинизма по отношению к женскому полу, но мне однозначно не нравятся подобные прямые оскорбления, в тот же момент очень дешевящие обладателя мужских уст в моих глазах. Однако, прежде чем я успела разочароваться, Марк, глядя поверх моего плеча, дождавшись, когда вызванный им абонент ответит, произнес:

— Мне только что позвонили. — Челюсть вновь сжалась и за миллисекунду до того как он прикрыл глаза, я отметила в карем бархате уже злость, — объясни, что за ужас у тебя творится. — Выслушал неразборчивый ответ, все так же не открывая глаз. Неразборчивый потому что, видимо, им была убавлена громкость разговора, ибо я стояла все еще прижатая к нему и по идее, могла слышать. — Родион, чекни уже телегу, что ты вообще несешь, бл… — прервался, достаточно громко сглотнув, но в голосе была отчетливо слышна злость, как и понятно окончание фразы. Посмотрел в стену за мной и глаза полыхнули мраком, — сколько?.. Родя, сейчас же остановись и подумай над тем, что ты мне говоришь. Подожд… да погоди ты… в смыс… стоп, я тебе сказал. Как в себя придешь — набери мне сразу же. — Завершил вызов, сквозь зубы выцедив, — тонна килограмм это как? Как метр сантиметров, что ли?.. Боже, с какими даунами я работаю… — набрал другому абоненту, положив подбородок мне на макушку, одновременно вновь сжимая ягодицу и порядком спокойнее спросив у абонента, — Тёма, мои данные у тебя есть же? Отлично. Понимаешь, к чему клоню? — тихо рассмеялся, — верно, мое ж ты золотце. Нет, этот кретин сейчас нанюханный походу, панику на ровном месте развел, несет какую-то херню и с ним бесполезно разговаривать. Завтра с Гузманом встречаемся, я приболтаю его и, скорее всего, двинем этого идиота, замучал всех уже. Я к чему тебя дергаю — будь добр, проверь там все на всякий пожарный случай и, если что, то сделай так, чтобы голова ни у кого не болела. — Негромко рассмеялся, сильнее стискивая мою ягодицу, — само собой, когда необходимо будет, а так нет. Нет, не смогу приехать. Да, я на связи, но если по фигне, то не беспокойте, ок? Спасибо, брат.

Фаталити.

— Какой серьезный студент, — прикусила за ключицу, толкая его назад, к раскрывшимся дверям.

— Ну, что ты, — отступил в коридор и резко подался вперед, к выходящей из лифта мне. Чтобы подхватить на плечо и пойти по коридору. — Просто дипломную работу готовим, — звучный, но не особо болезненный шлепок по моей ягодице, когда я стала заинтересованными ручонками исследовать его соблазнительные булки перед моим взглядом.

— И чего вы там в тоннах считаете, в своих дипломных работах? — гоготнула, когда спустил с плеча у номера, прижимая магнитную карту к приемнику.

— Телеги, тонны… Агро… — запнулся на долю секунды, подбирая вариант. Датчик замигал зеленым и послышался щелок в замке двери. — …волокно. — Перевел на меня взгляд. Поволока в глазах. Улыбка искушенная, в глазах блеск соответствующий тому, о чем предусмотрительно предупредил кратким вопросом у Авентадора. Дождался ответной реакции в виде надменно поднятой брови, чтобы, утвердившись в моем согласии, в номер фактически зашвырнуть, проговорив-приговорив пошло-насмешливо, — для клубники.

— Поле для клубники, небось, с гектар? — исподлобья шкодно глядя на него, вступающего в полумрак номера, скидывая туфли у порога и рядом с ними клатч. Глядя на него, роняющего там же, у порога, карту-ключ, портмоне. Свой телефон. И, выпуская полы рубашки из джинс, надвигаясь на неторопливо отступающую спиной назад меня.

— Низкий полет, Софья Игоревна, — блеск белых зубов в полумраке, разрезанном неожиданно хищной улыбкой, — в сотнях гектаров, — широкий и неимоверно быстрый шаг, в секунду минусовавший расстояние между нами. Минусовавший мир, оставшийся там, на пороге, за нашими пределами. За глубоким поцелуем в его давлении и моем покорном отступлении. Все возрастающим под стремительно нагревающимся воздухом вокруг, когда Марк теснил меня назад, к постели. Когда целовал и стискивал в руках так, что этот воздух наливался свинцом быстрее, стремительнее сгорая в крови.

Почувствовав борт кровати голенями, рывком подалась вперед, кусая его губы, от движений которых сносило остатки понимания мира напрочь. Надавила языком на его нижнюю губу, прихватив ее зубами. Не была уверена, что моему рывку полов его рубашки в стороны уступят пуговицы. Но это случилось. И с экстазом прикусывая его ключицу, почти не отметила, что у идеального сложенного тела, которое я сейчас с возрастающей потребностью целовала, плотно и полностью от плеча до кисти закатана правая рука. Скользящая от моей груди ниже, пока он, усмехнувшись, откидывал голову назад, прижимая меня за затылок теснее к себе и распыляясь под моей алчностью, под моим языком, идущим по его гортани вверх со слабым, играючим прикусом зубов на его кадыке.