Читаем без скачивания Таинственный - Фабио

Возможно, именно поэтому Джори до сих пор не могла остановиться в поисках... Чего? Возможно, ей просто не хватало в жизни доброты, надежности, защищенности - того, что всегда ассоциировалось у нее с Близзард-Бэй.

Но нет больше Папы Мэя, нет больше дома, и детство не вернуть. Она никогда не сможет воссоздать то, чего ей не хватает. Быть может, возвращение в городок детства было ошибкой. А может, на самом деле она искала вовсе не утраченное, а что-то совсем другое, еще сама толком не понимая, что именно.

Почему-то именно сейчас Джори вспомнила Сойера Хоуленда и тут же пожалела об этом. Связь с таинствен?ным чужаком - как раз то, чего в нынешнем состоянии духа она никак не могла себе позволить. Да, спору нет, она что-то пыталась найти - но только не мужчину.

Но едва подумав так, Джори вынуждена была признаться себе, что это вовсе не бесспорно.

Ей очень хотелось оказаться в объятиях крепких рук, хотелось, чтобы ее ласкали, целовали. Джори поняла, что по этим соображениям ей нужна связь с мужчиной, пусть даже неподходящим. Ей нужна страсть, жизнь без страстей становится пресной и скучной, слишком скучной для женщины, которая привыкла действовать импульсивно и обожает непредсказуемость. Ей нужен кто-нибудь, кто бы нежно занимался с ней любовью, говорил, как-она желанна.

"Ты ненасытна, Джори".

Сколько раз Курт - настоящий мужчина, известный ловелас и международный секс-символ - говорил ей эти слова? То же твердили и другие, и в конце концов Джори стала спрашивать себя: может, она нечто вроде нимфоманки?

Но дело в том, что ни один мужчина не любил ее достаточно сильно. Джори всегда была готова к большему, и когда любовник - судя по всему, удовлетворенный - сонно откатывался от нее и закрывал Глаза, иногда она удивлялась, а иной раз и злилась. "Подожди! - хотелось ей крикнуть. - Ты мне еще нужен, я хочу большего".

Ей хотелось - нет, она отчаянно нуждалась в настоящей близости.

Джори мечтала о том, чтобы лежать, положив голову на обнаженную грудь мужчины, чувствовать, как он гладит ее по голове, по спине, мечтала свободно говорить кому-то слова, которые никогда не смела произнести вслух. Слова, которые сделают ее уязвимой, но это будет абсолютно не важно, потому что е ним она будет чувствовать себя в безопасности.

С ним, кем бы он ни был.

"Кто ты? - Джори вдруг стало нестерпимо одиноко. - Где ты?"

Джори внезапно осознала смысл потребности, которую пыталась утолить. Она хотела любить и быть любимой - по-настоящему.

По-видимому, Курта и всех его предшественников она не любила, это были всего лишь увлечения. А иначе почему ее чувство вспыхивало очень быстро и еще быстрее гасло? Настоящая любовь не может приходить и уходить так легко. Джори поняла, что созрела для любви. Это именно то, чего ей не хватало всю жизнь.

Значит, она все-таки искала мужчину.

Но определенно не мужчину типа Сойера Хоуленда. Ощущение покоя и безопасности - отнюдь не то, что мог бы дать ей такой человек, как он, на этот счет у Джори сомнений не было.

"Что я здесь делаю? Должно быть, совсем рехнулся", - думал Сойер, затормозив перед гостиницей "Дом 1890". Плезант-стрит была занесена снегом, и когда он, открыв дверцу "шевроле", вышел из машины, оказалось, что сугробы намело почти по колено.

Интересно, как он потом отсюда выберется? Если в городе улицы в таком состоянии, что же ждет его за городом, ведь ему ехать четыре мили?

Нужно было отправиться прямо домой и сделать это еще несколько часов назад. Но тогда его не привлекала перспектива сидеть в одиночестве в своей небольшой квартире, не привлекала она и сейчас. У него было такое паршивое настроение, что квартира показалась бы скорее клеткой, чем убежищем от непогоды.

В результате вместо того, чтобы вовремя поставить точку, Сойер остался в гараже и продолжил возиться с "рейнджровером", стараясь не отвлекаться на мысли о его хозяйке. Как ни крути, по поводу Джори Мэддок и мрачной участи, которая ее ждала, он ничего не мог поделать, совсем ничего. Но зато он мог сделать что-то с машиной, которую Джори Мэддок вверила его заботам, и чем скорее он покончит с этим делом, тем скорее можно было хотя бы попытаться выкинуть ее из головы.

Если бы Сойер уехал домой пораньше, его бы не оказалось в гараже, когда она позвонила, и он не смог бы услышать ее сообщение насчет багажа. У него были грязные руки, поэтому он решил принять сообщение на автоответчик, но едва Сойер услышал голос Джори, как его охватило идиотское желание немедленно схватить трубку. Он вдруг обнаружил, что поспешно вытирает замасленные руки тряпкой и бежит к телефону. Но было уже поздно. Когда он схватил трубку и выдохнул "алло", то в ответ услышал только короткие гудки.

Сойер хотел сразу же перезвонить, но потом раздумал. Джори же не знала, что он услышал ее сообщение, она наверняка решила, что он уже ушел домой, как сделал бы на его месте всякий нормальный человек.

Хоуленд потратил немало времени, оттирая телефонную трубку' от масляных пятен, и еще больше - меряя шагами мастерскую и раздумывая, что делать. При этом время от времени он останавливался и снова и снова смотрел на груду багажа в машине.

В конце концов решение было принято - конечно, неправильное, но все же лучше, чем никакого. По крайней мере он перестал метаться по гаражу как тигр по клетке. И вот он здесь, собирается подняться на крыльцо и лично вручить Джори Мэдцок ее чемоданы. Зачем, почему? Сойер и сам не знал. А отступать было поздно.

Он захлопнул дверцу и поплелся по снегу, скривившись от противного скрипа снега под резиновыми подошвами ботинок. Этот звук всегда действовал на него так же, как на его младшую сестренку скрип пластмассы. В детстве он частенько развлекался тем, что тер одну пластмассовую кружку о другую, заставляя сестру морщиться и визжать. Обычно она кричала: "Мама, он снова это делает!" Разумеется, до прихода матери он всегда успевал замести следы преступления и невинно вытаращить глаза, сделав вид, будто даже не понимает, на что жалуется девчонка. Типичные конфликты между братьями и сестрами.

Господи, как же давно это было...

Сойер обошел машину и остановился, чтобы смести с багажника еще несколько дюймов только что наметенного снега, потом открыл крышку. По соседству с проводами для пуска двигателя и большим бумажным мешком, набитым пустыми банками из-под содовой, которые Сойер все не мог собраться отвезти обратно в супермаркет, багаж мисс Мэддок - несколько коричневых чемоданов из дорогой кожи - выглядел на редкость неуместно.

Он взял два самых больших чемодана и захлопнул багажник, чтобы снег не попал на оставшиеся. Потом двинулся к дому, согнувшись под тяжестью чемоданов.

На сколько же она приехала? На год, что ли? И как можно было, набрав такую уйму вещей, не привезти с собой теплой одежды?

Вся его одежда могла бы уместиться в самом маленьком из ее чемоданов, точнее, та одежда, которая находилась в его квартире в Близзард-Бэй. Иногда Сойер даже забывал, что у него был другой дом, была другая жизнь, не имевшая почти ничего общего с этой.

Сквозь густую пелену снега Хоуленд взглянул на гостиницу. "Дом 1890" был таким же большим, старым и нелепо официозным, как и все остальные здания на улице, с такой же кровлей из дранки, напоминавшей рыбную чешую. И вычурных украшений в псевдоготическом стиле на обветшалом фасаде было не больше и не меньше, чем на других домах. Но почему-то в отличие от соседей он не вызывал симпатии. Скорее наоборот...

Сойер прогнал видение, возникшее где-то на границе сознания и подсознания, и зябко поежился.

С какой стати девушка вроде Джори решила остановиться именно в этой гостинице, когда в Саратога-Спрингс есть несколько современных фешенебельных отелей?

Отметив, что кто-то совсем недавно расчистил дорожку и крыльцо, Сойер поднялся по стертым ступеням. Круглые фонари, висевшие по обе стороны от двери, рассеивали тусклый желтоватый свет. Сойер увидел в окне табличку: "Есть свободные номера".

"Неужели?" - не без сарказма подумал он. В этот уик-энд по всей округе вряд ли набралась бы дюжина туристов.

Так что же все-таки привело Джори Мэддок в это Богом забытое место в это время года, да еще и одну?

"Какая разница? Это не твоя забота".

Сойер решительно стиснул зубы, позвонил в дверь и стал ждать. Через некоторое время в вестибюле зажегся свет, и дверь отворилась. К нему вышла Гретхен Экхард - Сойер знал ее в лицо, потому что за несколько месяцев изучил почти всех постоянных жителей городка. Но они не были официально знакомы, поэтому, поставив чемоданы, он протянул руку и представился:

- Сойер Хоуленд.

Хозяйка гостиницы кивнула. Ни в застывшем взгляде грузной молодой женщины, ни в том, как она с опаской пожала ему руку, не было и намека на дружелюбие.

- Гретхен Экхард, - коротко сказала она.

- Я тут отбуксировал машину и...

- Это вещи Джори? - Она выразительно покосилась на два больших чемодана.